Выпив вдоволь, Ся Аньюань даже не успела заикнуться сама — словно зная всё, что у него на уме, она сама подробно перечислила его обязанности и размер зарплаты, а также велела выходить на работу уже на следующий вечер.
Деньги были нужны как воздух, и у Ся Аньюаня не было причин отказываться. Так и завертелось: днём — стройка, ночью — караоке-клуб, жизнь без единой свободной минуты.
Иногда Хоу Цзюнь не выдерживал и спрашивал, не устаёт ли он в конце концов. Тот замирал от этого вопроса. Хотелось ответить: устаю, конечно устаю, я ведь не супермен, кручусь как белка в колесе с раннего утра и до поздней ночи, иной раз удаётся поспать всего часа три-четыре, разве тут не устанешь?
Но в ответ на такое проявление заботы он лишь молча качал головой, давая понять, что вовсе не устал. Казалось, стоило только произнести вслух это слово — «устал», — как усталость, подобно наркотической зависимости, мгновенно захватила бы тело и душу.
Он боялся, что если иссякнет внутренний стержень, который его поддерживает, то рассеется и весь жизненный дух. К тому же небольшая усталость была даже на руку: стоило как следует утомиться, как все мысли и воспоминания — те, что должны были приходить, и те, что не должны, — сами собой вытеснялись из головы.
Он был самым обычным человеком и должен был жить в этом обычном мире самой обычной жизнью, суетливо крутясь юлой ради грошей, словно муравей.
Смена в ночном клубе Золотой бриллиант заканчивалась в семь часов вечера. Каждый день, едва завершив работу на стройке, Ся Аньюань на ходу покупал в столовой пару паровых булочек и отправлялся в путь.
По выходным, когда смена заканчивалась чуть позже, он не успевал на последний автобус. К счастью, от поселка Байси до стройки было всего три остановки — если идти быстрым шагом, можно было добраться обратно за полчаса.
Эта дорога была еще более пустынной, чем район пригородной промзоны. Днем здесь вовсю сносли строительные самосвалы, но с наступлением ночи всё затихало. Четырехполосное асфальтированное шоссе было сплошь покрыто толстым слоем пыли и грязи, так что первоначального цвета покрытия было уже не разглядеть.
По обеим сторонам дороги простирались заброшенные пустыри, где торчали лишь полуразрушенные, обреченные на снос деревенские дома. Насколько хватало глаз, всё заросло густым кустарником, а под фонарями, установленными каждые несколько десятков метров, роилась бесчисленная мошкара, отчего отсветы, падавшие на ноги Ся Аньюаню, казались зловещими и размытыми.
Он обходил заплывшие грязью колеи от колес и старался ступать на чистые участки, опасаясь, как бы из-под ног вдруг не выскочила какая-нибудь змея или мерзость ползучая.
Вокруг было не сказать чтобы тихо: уши закладывало от назойлигого стрекотания цикад, так что шаги Ся Аньюаня — то быстрые, то замедляющиеся — не казались здесь чем-то из ряда вон выходящим. Он ходил этой дорогой уже не раз, но сегодня почему-то с самого вечера чувствовал какое-то смутное беспокойство.
Вообще-то в караоке-клуб зарплату выдавали только раз в месяц, но он пересилил себя и заикнулся об этом Фан Цинхуа, а та великодушно согласилась перевести его на еженедельную оплату. На этой неделе он только освоился, бутылок продал не так много, но в кармане всё равно лежало около двух тысяч наличными — возможно, именно в этом и кроилась причина его тревоги.
Он бросил взгляд на уходящую вдаль, затянутую мраком дорогу, конца и края которой было не видно. Вдалеке одиноко торчали два сломанных фонаря, окутанные темнотой, а причудливые тени деревьев застыли на обочине, напоминая пейзаж из какого-нибудь фильма ужасов.
Поколебавшись, он в очередной раз засунул руку в карман брюк, сложил пачки вдвое и, надежно закрепив их, засунул за ремень, прямо под шлёвку. Только после этого он с облегчением выдохнул.
Даже днем мало кто решался ходить пешком по дороге, соединяющей поселок Байси и стройку: слишком уж глухие места толкали на самые мрачные мысли. Как-то раз Ся Аньюань посмотрел фильм под названием «Бесплодная земля», и сюжет потом весь вечер крутился у него в голове, так что уснуть удалось только под утро.
Он взрослый мужчина, строго говоря, ему не пристало чего-то бояться — пусть даже этот страх был смутным и бесформенным. Зажав рукой бешено колотящееся сердце, он стиснул зубы и зашагал вперед, явно прибавив шагу.
Добравшись до тех самых неработающих фонарей, он вдруг почувствовал дуновение ночного ветерка. В спину повеяло холодом, а у самых ног раздался неожиданный шуршащий звук. В тот же миг сердце подскочило к самому горлу, спина мгновенно одеревенела, а кулаки в темноте сжались до боли. Сделав два твердых шага вперед, он резко развернулся —
Это была пустая пластиковая бутылка из-под минеральной воды, откатившаяся далеко в сторону.
Ложная тревога.
Ся Аньюань перевел дыхание, запоздало осознав, что спина уже покрылась холодным потом. Не успел он собраться с мыслями и повернуть обратно, как в голове молнией пронеслась одна догадка, и он застыл на месте со смертельно бледным лицом.
Откуда в этой глуши взяться такой свежей бутылке из-под воды?
На ее стенках даже капельки влаги не высохли!
— Не двигайся.
Не успел он сообразить, как ночь расколол злобный смешок, и в тот же миг холодный металл уперся Ся Аньюаню в спину.
Сегодня у меня ни гроша, братец, и что ты предлагаешь делать?
— Кто вы такие?
Ся Аньюань затаил дыхание, сохраняя хладнокровие, и попытался медленно повернуться.
— Какого хрена дергаешься? — Металл за спиной резко надавил, отчего половина спины Ся Аньюаня мгновенно онемела. — И так ясно, мать твою: ночь на дворе, глушь глухая, чем мы еще тут можем заниматься, дурила.
Мы.
Их действительно было больше одного.
Но пока это живые люди, с ними можно справиться.
Ся Аньюань прикрыл глаза, снова открыл их, и на дне его зрачков мелькнула темная тень. Двое незнакомцев — один тощий и белобрысый, другой лысый и бородатый — неспешно подошли к нему и остановились, скрестив руки на груди.
— У меня нет денег, — спокойно произнес Ся Аньюань.
Лысый смачно сплюнул:
— Ого! Какая сознательность! Мы еще и рот открыть не успели!
Ся Аньюань указал на свою потрепанную, мятую одежду:
— Сам посмотри на меня. Похож я на человека с деньгами?
Он криво усмехнулся уголками рта:
— Судя по всему, вы, братцы, еще новички в этом деле. По ночам на этой дороге никто не ходит, если хотите грабить, надо идти ближе к поселку — там и тропинок полно, и место уединенное.
— Меньше болтовни! — Белобрысый тощий парень упер руки в боки и шагнул вперед. — Если сегодня же не выложишь бабки, живым отсюда не уйдешь, мать твою.
— Какое совпадение. — Ся Аньюань был выше его ростом, поэтому, слегка опустив веки, он смотрел на него сверху вниз взглядом, в котором сквозила едва заметная ледяная нотка. — Сегодня у меня ни гроша, братец, и что ты предлагаешь делать?
Белобрысый никак не ожидал, что этот взгляд сможет его сбить с толку. Замешкавшись на секунду, он открыл рот, но нужных слов для ответа так и не нашлось, и он злобно кивнул напарнику: — Мать твою, обыщи его!
Ся Аньюань тут же послушно поднял руки, изобразив на лице вежливую улыбку.
Они обшарили все карманы сверху донизу, но лысый нашел лишь пачку «ХунТаШань», в которой осталось всего две сигареты, и даже телефона при нем не оказалось. Разозлившись, он пнул Ся Аньюаня ногой, но с места того сдвинуть не смог.
http://bllate.org/book/30418/3708560
Готово:
