Проходя мимо больничного вестибюля, Ся Аньюань заметил пожилую пару, сидящую на скамье для отдыха и прильнувшую друг к другу в беззвучных слезах. Рядом с ними лежала стопка квитанций на оплату. Кто-то, заслышав шум, задерживался на пару секунд, а затем снова торопливо уходил.
За столько лет он и сам не помнил, сколько раз бывал в больницах, и повидал бесчисленное множество куда более разрывающих сердце сцен. Поначалу он еще пытался порой достать немного денег — пусть даже это была лишь капля в море в виде пары сотен или нескольких десятков юаней, — но очень скоро у него не осталось сил даже на то, чтобы протянуть им салфетку.
Он прошел мимо, не останавливаясь ни на мгновение. Даже если бы он и захотел побыть бодхисаттвой, то лишь глиняным, который сам едва держится на воде.
Ся Ли лежала в палате на троих. Нанятая Ся Аньюанем в складчину с другими сиделка ушла ужинать, а Ся Ли бодрствовала, с безмятежным выражением лица глядя на потолок и думая о чем-то своем.
— Мам, — Ся Аньюань поставил купленные фрукты на прикроватную тумбочку. — Поела уже?
Увидев сына, Ся Ли слабо улыбнулась:
— Поела. А ты?
Ся Аньюань кивнул. Он перекусил двумя паровыми пампушками в рабочей столовой, мука на севере была отменной, так что и еда оказалась вполне ничего.
— Как сегодня себя чувствуешь? — Ся Аньюань отогнул краешек простыни и привычно принялся массировать матери голени. — На улице страшная жара, мам, ты тоже не ленись все время лежать в постели, встань, пройдись хоть пару шагов, прогуляйся по коридору.
Ся Ли протянула руку, желая потрогать коротко остриженные, короче прежнего, ежиком волосы Ся Аньюаня, и тот покорно опустил голову, прижавшись к ее коленям, чтобы ей было удобнее. В тот же миг, как он наклонился, его нос заполнил резкий больничный запах хлорки.
Руки Ся Ли слегка дрожали, нащупав ладони, покрытые потом и пылью.
— …Как на работе?.. — спустя долгое время спросила она.
Ся Аньюань поднял голову, сжал руку Ся Ли и выдавил из себя улыбку:
— Все отлично, мам, не переживай. И прораб, и товарищи по работе на этой стройке очень хорошие, да и зарплату платят неплохую, к тому же ежедневную — не то что раньше, когда в конце года вечно выбиваешь честно заработанное. А ты спокойно лечись здесь, твой сын постарается заработать побольше денег, и мы постараемся поскорее вылечить твою болезнь, чтобы вернуться в родные края, купить маленький домик — такой, с садиком, — где ты сможешь в свое удовольствие выращивать цветы и разводить овощи. Вот тогда заживем по-настоящему счастливо.
Сначала Ся Ли улыбалась, тихо слушая его слова, но ее глаза постепенно наполнялись влагой. Закрыв лицо руками, она с трудом сдерживала подступающие рыдания:
— Это я тяну тебя на дно, сынок… Сяоюань, давай больше не будем лечиться, мама знает, в каком состоянии ее тело.
— Мам, перестань говорить такие упаднические глупости, — настроение у Ся Аньюаня было на удивление спокойным. — Пока я держусь на ногах, надежда еще есть. Раз мы смогли победить болезнь в первый раз, справимся и во второй.
Он поднялся, подоткнул одеяло и выпрямил спину:
— Время уже позднее, я пойду, а завтра снова навещу тебя, мам.
— Сяоюань, — Ся Аньюань остановился по ее зову. Игнорируя любопытные взгляды соседей по палате и их родственников, Ся Ли посмотрела на его уставшие, но все еще невероятно красивые глаза и тихо произнесла: — Ты случайно… не забыл маминых слов?
Словно одинокий журавль
Возвращаясь на стройку, Ся Аньюань в полумраке то и дело принимал за нужную машину совсем не те автомобили. Он понимал: если Цзи Чи уже обнаружил его, то стоит тому действительно захотеть разыскать его снова, как при его влиянии скрыться не удастся ни при каких обстоятельствах.
Однако нынешняя работа его вполне устраивала, к тому же Ся Ли только что перевели в другую больницу, поэтому в ближайшее время он не хотел и не имел возможности снова куда-то срываться и метаться.
Проводив вчера после полудня Сяо Чжана, он тут же оформил новую сим-карту. Зарплату он решил не переводить на банковскую карту: оставлял лишь необходимый минимум на жизнь, а все остальное сразу же вносил на счет Ся Ли в больнице. Пропадая на стройке целыми днями словно в изоляции от внешнего мира, стоило ему лишь избегать интернета и всего, что требует реального имени, — и он легко протянул бы так с полгодика. К тому моменту курс химиотерапии у Ся Ли как раз должен был подойти к концу, и если тот человек снова объявится, они смогут просто сняться с места и уехать вдвоем.
Размышляя об этом, Ся Аньюань ловил себя на том, что его собственные фантазии выглядят до смешного самонадеянными. Сколько лет прошло — с какой стати он был уверен, будто тот мужчина до сих пор помнит его? С чего решил, что тот явился именно за ним? Даже если и так — он сам взял и сбежал, задев чужое самолюбие, с какой стати тому вдруг вздумывать отыскивать его здесь?
Все эти лишенные логики и кажущиеся до странности романтичными вещи напоминали историю из Диких дней, где Сюй-цзай ежедневно ровно в три часа дня заходил к Су Личжэнь за банкой колы. Пустая забава богатея от нечего делать, способ поразвлечься и пофлиртовать.
Он шумно выдохнул. Автобус покачивался на ухабах, увозя его вперед, а за окном уже сгущались сумерки. Рейсовые автобусы, курсировавшие из центра на окраину города, по-прежнему были забиты до отказа. Пассажиры с рюкзаками и баночками для еды с апатичными лицами и в одинаковых позах уткнулись в телефоны.
Возможно, в глазах Создателя люди в этом и во всех остальных автобусах на дороге были всего лишь брызгами грязи, небрежно стряхнутыми им на землю. Кто-то чуть полнее, кто-то тоньше, но в остальном между ними не было никакой разницы: являться на пост с восходом солнца, уходить с работы с закатом, изо дня в день выполнять одни и те же действия, развлекаться теми же развлечениями, изо дня в день, из года в год... В конце концов, самое великое достижение за всю их жизнь сводится лишь к тому, чтобы внести свою скромную лепту в выживание и размножение столь ничтожного биологического вида, как человечество во Вселенной.
Но однажды в автобусе Ся Аньюань повстречал создание, тщательно вылепленное самим Создателем. Он снова вспомнил тот Майбах и мужчину с незаурядным положением, невольно выводя в воздухе пальцем его имя.
Цзи Чи.
Та встреча в автобусе была не первой, когда Ся Аньюань увидел Цзи Чи.
Раньше ему уже доводилось прятаться в углу на элитном приеме и с первого же взгляда заметить легендарного старшего молодого господина из Клана Цзи. Тогда он еще не знал его имени, но тот был настолько ослепителен, что не заметить его оказалось просто невозможно.
Цзи Чи был окружен толпой, стоял в самом центре всеобщего внимания — с холодным выражением лица, резкими чертами и уже проступавшей в очертаниях поразительной мужской красотой. Словно любимец небес, он в свои пятнадцать-шестнадцать лет излучал в каждом движении властность, далеко превосходившую его годы, заставляя окружающих заискивающе улыбаться и угождать ему добрую половину вечера, прежде чем он соизволил бы снисходительно приподнять ради них бокал.
Ся Аньюань смел украдкой бросать на него лишь мимолетные взгляды, но на самом деле хватало одной-двух секунд, чтобы образ Цзи Чи глубоко запечатлелся в его сердце.
Он никак не ожидал, что снова встретит этого балованного властью юношу в общественном автобусе — даже несмотря на то, что тот был одет в самую простую футболку и шорты, надменная и холодная аура по-прежнему делала его совершенно чуждым этому месту.
http://bllate.org/book/30418/3708550
Готово:
