Затем он вытянул мизинец и ткнул Ли Ханьяна:
— Ты почему до сих пор меня не зовешь?
Ли Ханьян:
— Фу Синъюн вышел не один, как я тебя позову?
—? — Цзи Яо изогнул бровь. — Он наполовину вышел, что ли?
Ли Ханьян:
— ...
Цзи Яо резко поднял голову и посмотрел на вход, сразу же заметив двух людей, которые со скоростью черепахи продвигались по красной ковровой дорожке в зрительном зале.
Фу Синъюн сидел в инвалидном кресле с невозмутимым видом и бесстрастно держал в руках охапку каких-то разноцветных цветов, взявшихся неизвестно откуда.
А позади кресло толкал никто иной, как Линь Цюн, о котором ранее говорили, что он сбежал со свадьбы.
Что за ситуация?
Разве Линь Цюн не сбежал?!
Этот вопрос невольно возник в сердцах многих людей, но появление Линь Цюна отвесило им звонкую пощечину.
Они продвигались вперед очень медленно — то ли нарочно, то ли по какой-то причине, — но выглядело это так, будто они говорили: «Разуйте свои собачьи глаза, господин пожаловал!»
Впрочем, у Линь Цюна не было таких мыслей, просто у него дрожали ноги, и идти быстро он не мог.
Бросив взгляд по сторонам, он наконец заметил царящий в зале хаос: здесь, казалось, разразилась шокирующая Третья мировая война.
Те, кто пришел на свадьбу Фу Синъюна, были людьми известными и влиятельными. Линь Цюн полагал, что особы столь высокого покроя будут одеты безупречно и роскошно, но стоило ему оглядеться, как оказалось, что у одного сорван галстук, а у другого оторвана пуговица.
Слева неподалеку даже валялся чей-то бесхозный туфель.
— ... — Линь Цюн: мира богачей ему не понять.
Когда они вошли, крики в зале стихли. Спустя целых десять минут томительного ожидания Линь Цюн довез Фу Синъюна до алтаря.
Остановившись на месте, они встали по обе стороны от священника. Без поддержки инвалидного кресла Фу Синъюна у Линь Цюна слегка подрагивали ноги.
Взяв у священника бумагу с блестящим золотым тиснением, он увидел на ней свадебные клятвы.
Фу Синъюн опустил взгляд и равнодушно пробежался по строчкам глазами: «доверие»... «верность»... «равенство»...
Рядом раздался шорох трения одежды. Подняв глаза, Линь Цюн увидел, что Фу Синъюн, только что сидевший прямо, слегка подался вперед — ровно настолько, чтобы их лица оказались на одном уровне.
Пальцы Фу Синъюна, лежавшие на бумаге, чуть сжались.
Заметив его взгляд, Линь Цюн смущенно и застенчиво улыбнулся.
Фу Синъюн: ...Он молча отвел глаза.
Линь Цюн присел в тот момент, когда его ноги были готовы затрястись с частотой болезни Паркинсона, страшно боясь облажаться на этой смертельной свадьбе.
В конце концов, позор — полбеды, а вот потерять можно и жизнь.
Линь Цюн раньше играл в театре и обладал некоторыми актерскими навыками. Опираясь на профессиональную выучку, он смотрел на собеседника полным нежности и страсти взглядом, фактически выложившись на этой свадьбе ради авторитета жениха по полной программе.
Они поочередно произнесли клятвы, и из глубины зала медленно приблизился распорядитель с подушечкой для колец.
Священник поочередно задал обоим традиционные вопросы о вступлении в брак.
Холодным голосом произнес Фу Синъюн:
— Согласен.
Линь Цюн поначалу немного сомневался.
Но стоило ему взглянуть на кольцо с гигантским бриллиантом в красной бархатной коробочке, как он мгновенно судорожно втянул воздух.
— Согласен.
Свадьба завершилась без происшествий, пройдя гораздо более гладко, чем Фу Синъюн предполагал.
Глядя на Линь Цюна, который уставился на кольцо и вовсю по-дурацки улыбался, Фу Синъюн прищурился.
Никто и помыслить не мог, что свадьба пройдет так гладко. Ли Ханьян и Цзи Яо вздохнули с облегчением почти одновременно.
— Не думала, что Линь Цюн вернется.
Цзи Яо поправила растрепанные в недавней потасовке волосы, посмотрела на человека на помосте, чье лицо цвело счастливой улыбкой, и, задумавшись о чем-то, прикусила губу:
— А может, Линь Цюн с самого начала и не сбегал?
Ли Ханьян, услышав это, бросил на нее взгляд.
— Разве Линь Цюн тогда не говорил, что любит Синъюна?
Брови Ли Ханьяна дернулись, и он резко повернулся к Цзи Яо, решив, что ей заморочили голову.
— Ты что, только что головой ударилась? Ты и словам Линь Цюна веришь? Разве перед этим он не издевался над Синъюном, называя калекой?
— Разве после этого он не говорил, что не станет брезговать?
— Он просто элементарно не хотел огрести.
— ... — Цзи Яо: — Тогда почему он так счастливо улыбается?
Ли Ханьян перевел взгляд вперед и увидел, что Линь Цюн стоит рядом с Фу Синъюном и сияет, словно яркий подсолнух.
В нем ни капли не ощущалось нежелания заключать брак по принуждению, скорее даже наоборот — он был слишком уж рад.
Разве тот идиот, что только что удирал прочь, был не он?
Линь Цюн ничего не знал о догадках посторонних.
Огромный бриллиант, я люблю тебя!
От автора:
Интервью:
Что заставило вас без оглядки выйти за него замуж?
Линь Цюн закрыл лицо рукой с массивным кольцом:
— Они дали действительно слишком много.
Глава 5
Линь Цюн со слегка дрожащими коленями стоял рядом с Фу Синъюном. Он и не думал, что свадьба богачей выглядит именно так.
Никакого банкета, и денежные подарки дарить не нужно.
Затем он опустил голову и бросил взгляд на ослепительно сверкавший на руке бриллиант.
Но это действительно...
Просто любовь!
Наблюдая за тем, как человек с глуповатым видом таращится на кольцо, Фу Синъюн испытал сложные чувства.
Подумать только, всего лишь рядовое кольцо, а для Линь Цюна оно выглядело редчайшим сокровищем.
Мужчина помолчал немного, даже не допуская мысли о том, что Линь Цюн падок на деньги.
В конце концов, семья Линь десять лет назад тоже считалась новой знатью. Хотя в последние годы их дела в бизнесе пошли на спад после столь бурного старта, они все еще оставались богаты.
Линь Цюн с замиранием сердца и восторгом разглядывал кольцо, уголки его рта ползли вверх, и если бы он не сдерживался изо всех сил, то, пожалуй, расхоготался бы на весь зал.
В этот момент он почувствовал на себе чей-то взгляд и, повернув голову, нос к носу столкнулся с оценивающим взором Фу Синъюна.
Линь Цюн мгновенно замер, а мужчина переводил взгляд с его лица на кольцо.
В тот же миг бриллиант на пальце стал тяжелым словно тысяча цзиней.
— Нравится?
Линь Цюн застенчиво улыбнулся:
— Все, что ты даришь, мне нравится.
С этими словами он бережно огладил кольцо и, словно озаренный внезапным озарением, добавил:
— Я сохраню его как семейную реликвию, а когда наши дети будут жениться, отдам им.
Фу Синъюн:
— Губа у тебя не дура.
Линь Цюн: ...
http://bllate.org/book/30410/3707339
Готово:
