Не то чтобы толпа изолировала его — это он изолировал толпу.
Священник дочитал клятву и захлопнул Библию.
От этого глухого удара — БУХ! — толстая пачка страниц прозвучала с тяжестью упавшего кирпича.
Этот звук послужил своего рода переключателем, и прежде шумный зал постепенно затих.
Священник закончил читать молитву и клятву, и теперь настало время новобрачным войти в зал.
В этот момент неизвестно сколько глаз уставилось на массивные двери, украшенные резными изображениями ангелов любви. За исключением Ли Ханьяна и его компании, которые нервно сглатывали с замиранием сердца, все присутствующие выглядели так, будто пришли поглазеть на хорошее представление.
Четыре распорядителя вышли вперед, чтобы распахнуть гигантские, тяжелые и неповоротливые створки.
Фу Синъюн находился снаружи и наблюдал, как створки начинают медленно расходиться, образуя узкую щель.
Другая сторона на свадьбе отсутствовала, и он, конечно, прекрасно понимал, насколько это унизительно.
Ему предстояло столкнуться с насмешками, издевательствами, сарказмом и упреками. И хотя мужчина заранее знал, что его ждет, на его лице не дрогнул ни один мускул, а брови даже не сошлись в хмуром изломе.
Казалось, ему было совершенно всё равно, но в угольно-черных глазах бушевали темные волны.
Новобрачные входят!
Голос распорядителя донесся из приоткрывающегося проема, Фу Синъюн шевельнулся и положил руки на холодные ободья кресла.
В следующее мгновение инвалидное кресло плавно покатилось вперед.
……
Фу Синъюн: ?
Мужчина почувствовал неладное: его руки лежали на ободьях неподвижно, однако кресло само пришло в движение.
Вскоре Фу Синъюн ощутил, как сверху на него падает тень, а в уши вредается незнакомое, тяжелое дыхание.
Мужчина слегка поднял голову.
И в следующий миг увидел измотанного до предела, как загнанная собака, Линь Цюна.
Фу Синъюн:……
Линь Цюн тяжело дышал; из-за долгого и быстрого бега на его лице и лбу выступило немало капель пота. Фу Синъюн отчетливо ощущал исходящий от него жар — это был вовсе не запах пота, а легкий, едва уловимый цветочный аромат.
Линь Цюн опустил голову и тут же столкнулся взглядом с непроницаемыми, угольно-черными глазами Фу Синъюна. Его разгоряченное тело в тот же миг прошибло леденящим холодом.
Фу Синъюн окинул его оценивающим взглядом. Он с самого начала прекрасно понимал, что из себя представляет Линь Цюн, и побег со свадьбы не стал для него сюрпризом. Куда больше его удивило то, что Линь Цюн вернулся сам.
Взгляд Фу Синъюна слегка потемнел. Нельзя сказать, что он испытывал радость, да и возвращение второго главного виновника торжества не вызвало у него никаких эмоций — он просто в этот момент совершенно не мог понять Линь Цюна.
Под убийственным взглядом злодея Линь Цюна едва не хватил удар, он словно врос ногами в землю.
Он посмотрел на Фу Синъюна и неловко почесал затылок.
— Ну… прошу прощения за опоздание.
После чего глупо улыбнулся:
— Женюсь в первый раз, опыта нет, в следующий раз будет лучше.
—……
Фу Синъюн:
— Разве ты не сбежал со свадьбы?
Эти слова мужчины заставили улыбку на лице Линь Цюна мгновенно застыть.
Его внутренний мир рухнул.
— Что за глупости! — Линь Цюн попытался изобразить невозмутимость. — Как я мог сбежать, когда я так сильно тебя люблю? Я не позволю тебе порочить нашу любовь.
С этими словами он сунул в руки Фу Синъюна сорванные по дороге полевые цветы, которые все это время сжимал в кулаке, и выдал крайне нелепое оправдание:
— Я ходил за букетом для тебя.
Фу Синъюн посмотрел на зажатый в руке пучок полевых цветов, а затем перевел взгляд на Линь Цюна.
Линь Цюна внезапно озарило:
— У других на свадьбе есть букет, значит, и у нас должен быть.
Фу Синъюн:……
Заметив, что новобрачные не спешат появляться, распорядитель напомнил снова:
— Новобрачные входят!
Линь Цюн задыхался от нехватки воздуха:
— Идем!
Голос прозвучал совсем тихо — все силы ушли на ругательства, и еще неизвестно, расслышал ли распорядитель его слова. Знал бы раньше, сказал бы поменьше ласковых выражений.
Линь Цюн гордо выпятил грудь, цветок в петлице его праздничного костюма тоже слегка приподнялся, и он бодро и решительно покатил Фу Синъюна вперед.
Одна секунда… две секунды… десять секунд…
Бросив взгляд на разделявшее инвалидное кресло и прежнюю точку расстояние — всего-то полметра.
—……
Фу Синъюн:
— Я сам.
— Нельзя!
Фу Синъюн поднял на него глаза, и Линь Цюн мгновенно превратился в послушного ягненочка:
— В такой радостный день тебе положено только сидеть, а двигаться буду я.
Подразумевалось: всё равно вести тебя буду я.
Фу Синъюн:……
На первый взгляд в этих словах не было ничего особенного, но стоило вдуматься, как они начинали казаться странными.
Линь Цюн за утро намотал целых два километра, и теперь его ноги заметно подрагивали. Если бы не опора в виде кресла Фу Синъюна, Линь Цюн был готов поручиться, что через секунду рухнет прямо в ногах у мужа.
Разве так годится!
Жуткий позор!
Когда в зале заметили, что новобрачные так и не появились, прежде молчаливая атмосфера вновь начала накаляться.
— Линь Цюн и правда сбежал!
— Наверное, Фу Синъюн считает всё это слишком унизительным и сам не хочет выходить.
— Фу Синъюн, ты собираешься входить или нет? Если тебе трудно передвигаться, дедушка сам придет и отвезет тебя!
Едва прозвучали эти слова, по залу прокатился дружный смех.
Без преграды в виде массивных дверей те, кто стоял снаружи, расслышали всё до последнего слова.
Линь Цюн слегка нахмурился, и его тело среагировало быстрее, чем мозг: рефлекторно он протянул руки и закрыл уши Фу Синъюну.
— Не слушай их бред.
Голос юноши донесся сверху; из-за закрытых ушей он звучал глухо.
Над макушкой словно засиял божественный свет, и Линь Цюн на мгновение почувствовал себя настоящим спасителем. Если бы Фу Синъюн сейчас всё это услышал, то, восстав потом из пепла, стер бы их в порошок.
Священник постучал по кафедре, и когда пересуды внутри стали чуть тише, а ноги Линь Цюна немного перестали дрожать, он покатил Фу Синъюна вглубь праздничного зала.
— Нет, я не могу на это смотреть. Если Синъюн выйдет один, скажи мне, я отвернусь, — проговорила Цзи Яо, со слезами на глазах закрывая лицо руками.
Она не могла вынести вид поверженного Фу Синъюна — точно так же, как не могла вынести жизнь с мужчиной.
— Черт, что здесь происходит!
— Кто это у входа?
Восторженные возгласы со всех сторон один за другим врывались в уши. Цзи Яо закрыла глаза, не решаясь смотреть, но звуки вокруг разжигали ее любопытство.
http://bllate.org/book/30410/3707338
Готово:
