Его взгляд упал на ларец с едой, который держал слуга. Внутри лежали персиковые пирожные, только что приготовленные утром на кухне из свежесобранных цветов персика. Они выглядели аппетитно, источали восхитительный аромат, и стоило подойти ближе, как можно было почувствовать сладкий запах выпечки.
Изначально они предназначались для дедушки, но теперь... что ж, это был как раз тот случай, когда можно преподнести чужой дар от своего имени.
Княжеская резиденция Юэ.
Когда дворецкий принес персиковые пирожные, Цзюнь Були только поднялся с постели. Услышав, что сладости передал молодой господин из соседней резиденции, он замер с полотенцем в руках, которым вытирал руки.
— Юй Фэнлин? — переспросил Цзюнь Були.
— Да, молодой господин Юй сказал, что эти пирожные его повара приготовили сегодня рано утром, а цветы персика были сорваны совсем свежими. Он принес их, чтобы вы отведали свежего лакомства, — ответил дворецкий снаружи.
Услышав это, Цзюнь Були вдруг усмехнулся:
— Я уж думал, он изменил свой норов, а оказалось — всё тот же старый упрямец, большой мастер ублажать слух.
Сказав это, он внезапно о чем-то задумался, улыбка на его лице тут же исчезла, а в глазах промелькнул холодок.
Полотенце из его рук с глухим хлопком упало на таз из прозрачной эмали с узором восьми благополучных символов. Слуги, державшие умывальные принадлежности, инстинктивно вздрогнули и невольно затаили дыхание.
Цзюнь Були бросил косой взгляд на стоявшего рядом слугу, у которого слегка дрожали руки. Тот хоть и опустил голову и прятал взгляд, но был невысоким и хрупким на вид, а в его чертах лица еще угадывалась детская наивность. Цзюнь Були неожиданно заговорил, и в его голосе невозможно было уловить никаких эмоций:
— Сколько тебе лет?
У этого человека руки задрожали еще сильнее, что было заметно невооруженным глазом, а в голосе послышался трепет:
— М-маленький... мне... только исполнилось семнадцать.
Оказалось, что они были ровесниками, и к тому же ровесниками Юй Фэнлина.Цзюнь Були широко раскинул руки, и стоявший позади человек, развернув одеяние, мягко и осторожно помог ему одеться. Он некоторое время пристально смотрел на этого семнадцатилетнего юношу, его взгляд упал на холодный пот, внезапно выступивший у того на лбу, и он нахмурился.
Такой вид, словно тот увидел злого духа или коварного демона, раньше мог бы его даже позабавить, но теперь он ощущал лишь нарастающее раздражение. Цзюнь Були с отвращением отвёл взгляд и недовольно бросил:
— Убирайся с глаз долой.
Юй Фэнлин совершенно не подозревал, что эта коробка пирожных с персиковым цветом не только не смогла вызвать у Цзюнь Були расположение, но, напротив, испортила тому настроение на весь день.
Утром он с воодушевлением навестил деда, которого не видел уже много лет. Хотя пирожные исчезли, при нём остался собственный язык: при встрече он мило и услужливо рассказывал о том, как все эти годы скучал по деду, и болтал с ним с самого раннего утра и до полудня. Старый тайфун слушал внука с такой улыбкой, что та до самого обеда не сходила с его губ.
Старый тайфун уже несколько лет находился в отставке, и на этот раз, отправляясь в дом деда, Юй Фэнлин заранее договорился с семьей пожить здесь какое-то время, чтобы составить старику компанию.
Однако у пожилого человека силы были ограничены. Утомившись за утро от назойливого внимания Юй Фэнлина, после обеда он сильно осоловел и ушёл к себе в комнату отдыхать.
Глаза Юй Фэнлина тут же засияли. Он немедленно отпустил сопровождавших его слуг и направился в соседнюю резиденцию.
Выписанные изящным и мощным почерком три иероглифа Княжеская резиденция Юэ ярко сияли на резной доске. Широкие двустворчатые ворота под алым лаком вели к ступеням из длинных плит. Высокий проем был украшен решеткой из дерева, скрещенной стеблями бамбука Сяосян, по бокам висели парные весенние пожелания на деревянных дощечках, а дверные кольца с изображениями древних бирюзовых бабочек и звериных морд выглядели элегантно и торжественно.
Каждая деталь подчеркивала небывалую роскошь и величие Ванфу.Юй Фэнлин с улыбкой на лице попросил притворных стражников доложить о его визите, и спустя совсем немного времени парадные ворота отворились.
Успешно проникнув в Ванфу, Юй Фэнлин мысленно торжествовал, считая, что утреннее пирожное с персиковым цветом сыграло свою роль и подарок оказался далеко не бесполезным.
Хотя Резиденция тайфу находилась по соседству, ворота Цзюнь Були были не только более заметными, но и сам Ванфу казался гораздо больше Резиденции тайфу, а к тому же выглядел куда более роскошным и величественным.
Шагая вперед, Юй Фэнлин озирался по сторонам: ручьи и пруды, беседки и павильоны, великолепные деревья и прекрасный бамбук — здесь было абсолютно всё. Пропетляв по дворам и извилистым коридорам, он заметил Цзюнь Були, который мирно лежал на кушетке под сенью дерева.
Юноша был облачен в легкие одежды цвета морской волны, лениво полулежа с закрытыми глазами, а водопад иссиня-черных волос рассыпался по его плечам. Его бледное, подобное снегу лицо сияло в лучах солнца, словно нефрит. Переплетение светлых и темных тонов складывалось в живописную картину, исторгая захватывающую дух красоту.
Юй Фэнлин невольно сглотнул слюну: неудивительно, что главная героиня влюбилась с первого взгляда и польстилась на его внешность — Цзюнь Були был хорош собой до такой степени, что стирались любые границы пола, напоминая персонажа трехмерной анимации.
Цзюнь Були, разумеется, услышал приближающиеся шаги и ощутил устремленный на него взгляд. Погодив немного и не дождавшись ни звука, он с неопределенным выражением бросил мимолетный взгляд на человека, стоявшего неподалеку.
Юй Фэнлин встретился взглядом с Цзюнь Були и поспешно опомнился. Однако, заметив, что Цзюнь Були глянул на него так, будто вовсе не замечает, и снова закрыл глаза, он слегка растерялся — происходящее казалось каким-то неправильным.
Он прокашлялся, изобразив на лице ту самую привычную улыбку, которая так легко располагала к себе людей: Маленький ван, мы не виделись столько лет, а ваша осанка и манеры стали еще великолепнее прежнего. Вчера я даже не узнал вас, прошу маленького вана проявить снисхождение.
Цзюнь Були по-прежнему не смотрел на него, даже не шевельнувшись: Ты и впрямь всё такой же, как раньше.
Улыбка на губах Юй Фэнлин слегка застыла — судя по тону, это вовсе не было похоже на комплимент.
Юй Фэнлин поспешил сменить тему: Интересно, пришлись ли утренние пирожные с персиковым цветом по вкусу маленькому вану?
Я не люблю сладкое. Эти легковесные слова обладали большей разрушительной силой, чем зимний ледяной ветер двенадцатого месяца.
Сердце Юй Фэнлина похолодело наполовину — его интуиция его не обманула.
Маленький ван и впрямь, судя по всему, действительно не слишком-то его жаловал.
Сердце Юй Фэнлина холодело, но на лице сохранялась улыбка. Он мужественно занялся самоанализом, охотно признал свои ошибки и сбавил гордыню: Это моя вина. В следующий раз я велю приготовить что-нибудь соленое, чтобы маленький ван отведал.
Услышав это, Цзюнь Були открыл глаза, перевел взгляд на его лицо и застыл с совершенно бесстрастным выражением.
Юй Фэнлин, встретившись с персикоподобными глазами Цзюнь Були, испытал легкую зависть: слегка вздернутые уголки глаз таили в себе манящую притягательность. И пусть выражение лица оставалось невозмутимым, во взгляде словно плескалась рябь на воде — то ли пьянящая, то ли страстная и нежная.
Глаза — главное украшение человека. Будь у него такие глаза, скольких бы юных дев он очаровал!
Однако чего это Цзюнь Були молча пялится на него с бесстрастным лицом? Юй Фэнлин почувствовал, что от фальшивой улыбки у него уже сводит скулы.
http://bllate.org/book/30393/3705339
Готово:
