Не прошло и полдня, а эта волчица бог весть где успела поцарапаться: на её теле красовалась не только утренняя рана, но и новая — прямо посреди груди, чуть правее. Точно такая же, как и остальные прежние: длинная полоса, сочившаяся алой кровью.
И сейчас она, судя по всему, была крайне недовольна объяснениями мужчины, из-за чего за прутьями железной клетки ощетинилась на него еще яростнее.
Это зрелище заставило Сюэ Фаньдяня лишь беззвучно поцокать языком и невольно отступить на шаг назад:
— С чего это она вдруг будто переродилась…
Утром она была не столь агрессивна и послушно следовала за ним.
Теперь же выглядела свирепой и жуткой, а в её взгляде сквозила такая злоба, что от одной мысли об этом по спине бежали мурашки — казалось, она готова наброситься на всех подряд, а затем разорвать их на куски.
Ли Инь был совершенно не в силах этого понять.
Уставившись на бесновавшегося в клетке зверя, он подытожил:
— Ты хочешь сказать, что изначально она обитала в Безлюдной зоне, вышла оттуда исключительно ради еды, но из-за того, что ей не понравилось здесь, решила не искать добра от добра, отмахала почти двадцать километров до окраины посделка, а нажравшись, протащила себя за тридевять земель обратно?
Честно говоря, как ни крути, звучало это абсолютно нелепо.
Если этот волк и впрямь был голоден, то насколько же сильно этот человек должен был ему опротиветь, чтобы из-за какой-то жалкой похлёбки полдня тащиться за сорок километров? И откуда вообще взялись все эти раны?
Вопросы Ли Иня сыпались один за другим.
Однако волк чудом впервые за всё время затих: устремив пронзительный взгляд голубых глаз на юношу, он снова начал кружить по клетке! Словно соглашаясь с его словами.
Но прежде чем Ли Инь успел углубиться в расспросы, мужчина уже вмешался:
— На самом деле многое в этом я и сам не могу понять. В конце концов, говорить она не умеет, никто не знает, что у неё на уме, это всего лишь мои догадки. Если вы её боитесь, я чуть позже подкину ей ещё еды и просто отпущу, оставлять во дворе не стану.
Услышав это, волк ни капли не обрадовался грядущему освобождению — напротив, стал нарезать круги ещё яростнее.
Зато Сюэ Фаньдянь закивал так живо, будто у него в голове застрял стукающий молоточек.
Он и впрямь был напуган до смерти: даже несмотря на то, что зверь сидел в клетке, находиться с этой громадиной под одной крышей ему больше не хотелось — мало того, что перенервничаешь, так ещё и жизни лишишься.
Хотя, стойте-ка…
Сюэ Фаньдянь ошарашенно уставился на мужчину, зависнув на добрых несколько секунд:
— Погодите-ка, разве это не дом старика Джорджа? А вы тогда кто?
По логике вещей, они вообще не были знакомы с этим человеком!
С чего вдруг разговор так плавно перетёк к тому, что волка надо прогнать, а им — остаться в этом доме?
В ответ мужчина лишь неловко ухмыльнулся, обнажив пару клыков, которые делали его похожим на Сюэ Фаньдяня, и произнес:
— Это же я, Сюэ! Я и есть Джордж.
—?
Ли Инь тут же повернул голову к Сюэ Фаньдяню.
Сюэ Фаньдянь и сам пребывал в полном недоумении, испытывая мощнейший когнитивный диссонанс:
— Ты старик Джордж?! Да какой ты к чертям старик, ты же сам говорил мне, что тебе пятьдесят! Пятьдесят лет!!
Мужчина перед ними выглядел куда, просто до неприличия моложе, чем они себе представляли!
Короткая стрижка ёжиком — о каких пятидесяти речь, он выглядел ровесником любого из них, на руках отчетливо проступали крепкие бицепсы, да и ростом он почти не уступал Сюэ Фаньдяню, вымахав почти до метра девяноста.
Сюэ Фаньдянь чувствовал себя обманутым от макушки до пят:
— Говори честно, сколько тебе лет!
Зная за собой вину, Джордж кашлянул и признался:
— Тридцать пять.
Сюэ Фаньдянь:
— Но когда мы сегодня приехали в посёлок, остальные тоже звали тебя стариком Джорджем!
Если этому Джорджу и впрямь всего тридцать пять, то называть его стариком было никак нельзя!
Услышав это, Джордж смущенно поскрёб в затылке и чистосердечно во всём сознался:
— Простите, я сам попросил их об этом. Поскольку я часто приглашаю к себе гостей с форума, перед встречей у каждого неизбежно складывается какой-то образ в голове. Мне не хотелось, чтобы вживую я разочаровал людей, особенно девушек! Вот я и накинул себе возраст… чтобы заранее занизить чужие ожидания.
—…
—…
Этот аргумент заставил Сюэ Фаньдяня и Ли Иня надолго умолкнуть.
Была ли это катастрофическая проблема? Пожалуй, нет, в конце концов, они оба парни. Но сказать, что это совсем ни на что не влияет, тоже было нельзя.
Заметив, что оба отреагировали прохладно, Джордж занервничал:
— Вы из-за этого станете меня презирать? Я и правда не слишком уверен в себе, вот и боялся, что люди во мне разочаруются. Простите ради бога…
Раз уж человек повёл себя настолько искренне, Сюэ Фаньдяню больше нечего было сказать.
В конце концов, последние три года они прекрасно общались в сети, и он смутно догадывался, что Джордж натура довольно ранимая, так что оставалось лишь хлопнуть того по плечу:
— Просто… понимаешь, мы, китайцы, особенно не любим такие неискренние мелочи. К тому же ты выглядишь отлично, в этом не было никакой необходимости. Больше просто не делай так — в остальном всё нормально.
Джордж тут же продемонстрировал стопроцентную искренность:
— Обещаю!
С этими словами он перевёл взгляд на молодого человека, стоявшего рядом с Сюэ Фаньдянем.
Казалось, он надеялся добиться понимания и от Ли Иня, выдав фразу, идеально вписывающуюся в стереотипы об иностранцах:
— Брат, ты сможешь меня простить?
На этот раз волк в клетке даже перестал нарезать круги — опустив хвост, он в упор уставился на юношу, ожидая ответа.
— Нет.
Ли Инь даже бровью не повел, и лишь заметив, как лицо Джорджа треснуло от разочарования, небрежно добавил:
— Впрочем, моё мнение не имеет значения, я здесь просто за компанию с другом.
Подразумевалось следующее.
Их знакомство ограничивалось исключительно Сюэ Фаньдянем, и заводить с самим Джорджем более близкие отношения он вовсе не планировал.
В железной клетке зверь лениво махнул хвостом и, наконец-то обретя душевное спокойствие, с видом полного достоинства опустился на землю.
Джордж выглядел так, будто его оглушили обухом по голове.
Похоже, он впервые в жизни столкнулся с человеком, который оказался настолько непробиваем и ни на шаг не отступил назад, чтобы сгладить неловкость.
Зато Сюэ Фаньдянь почувствовал какое-то странное, внезапное облегчение.
Мало того, что поведение Ли Иня, напрочь лишившее хозяина дома лица, не показалось ему неправильным, он с гордым видом задрал большой палец вверх и, словно гордясь товарищем, по-свойски закинул руку ему на плечо, принявшись яростно того трясти:
— Черт возьми, а дружище-то у меня хорош! Только что высказался просто железобетонно!!
Джордж:
—…?
Что за каша у них в голове.
…
Оступившись во дворе, Сюэ Фаньдянь шмякнулся на пятую точку, после чего заботливый Джордж предложил им сначала оставить вещи и как следует освежиться с дороги.
http://bllate.org/book/30377/3703903
Готово:
