Ли Инь дважды поморщился, чувствуя, как у него запульсировало в висках.
Световое загрязнение от этой вывески казалось просто невыносимым. Закрыв глаза и приходя в себя добрую половину часа, он наконец произнес свою первую фразу за почти сутки.
— Я хочу домой.
Успев к самому открытию и началу работы вывески, они, впрочем, не стали первыми «гостями» этого заведения.
Когда парни толкнули дверь, висевший на ней колокольчик задорно зазвенел. Находящиеся внутри явно испугались их появления и дружно ахнули:
— Ого!
— Ого!
— Ого!
Сюэ Фаньдянь от неожиданности тоже испуганно рявкнул в ответ.
В конце концов, хотя вывеска на закусочной горела, внутри по-прежнему царил непроглядный мрак.
Они лишь заметили, что на двери нет замка, и, решив попытать счастья, наугад толкнули ее внутрь. Парни и помыслить не могли, что в этой кромешной тьме кто-то действительно есть, да еще и двое!
Судя по голосам… мужчина и женщина?
Перед глазами стояла такая непроглядная тьма, что Сюэ Фаньдянь даже не был уверен, где именно те находятся. Он так и застыл в растерянности с вытянутыми вперед руками, пока из кухни донесся звон посуды — грохот кастрюль, мисок и тарелок, смешавшийся в сплошной шум.
Планировка этого фастфуда была традиционной: передний зал и кухня, разделенные посередине стеклянной витриной, чтобы посетители могли наблюдать за процессом готовки.
И теперь Сюэ Фаньдянь с Ли Инем воочию наблюдали, как темный силуэт, прежде бесформенной грудой лексивший на кухонном столе, зашевелился и разделился надвое.
Один с испугу отпрянул в сторону, что-то лихорадочно мастеря руками, а второй, судя по всему, поднялся из лежачего положения и, на ходу расставляя по местам задетые и сваленные предметы, вышел к ним, одновременно поправляя волосы.
— Ой, привет! Я слышала, что вы приедете, но не думала, что так рано!
Первой, поправляя волосы, вышла женщина с каштановыми волосами в платье в цветочек. На вид ей было около тридцати-сорока лет, и, вопреки ожиданиям, никакого техасского акцента у нее не наблюдалось — напротив, гласные она выговаривала на удивление четко и сочно, почти что мелодично.
Свет в зале по-прежнему не горел.
Заметив, что стоящие перед ней двое путников долго не отвечают, женщина наконец вспомнила о приличиях:
— Ох, я хозяйка этого места. Марк упоминал, что подвезет вас сюда позавтракать.
Марк — это был их водитель, с которым они арендовали машину.
— Вы же те самые бэкпекеры из дома старого Джорджа, верно? — женщина тараторила без умолку, бросила взгляд на кухню и только потом подошла к выключателю, чтобы зажечь потолочный светильник.
Зал закусочной залило теплым светом, и стоило женщине разглядеть лица гостей, как она снова невольно ахнула.
Впрочем, на этот раз реакция хозяйки не слишком удивила Сюэ Фаньдяня — он лишь дружелюбно улыбнулся, обнажив клыки:
— Да, мэм. Нас привез Марк, мы планируем позавтракать, а потом отправиться к старому Джорджу.
При нормальном освещении женщина выглядела еще эффектнее, чем в полумраке.
Одета она была дешево, но черты лица и манеры выдавали в ней женщину весьма утонченную. Несмотря на следы, оставленные временем, в ней все еще чувствовалась породистая красота, и вместо того, чтобы прозябать в этой глухой пограничной дыре, она куда лучше смотрелась бы где-нибудь в кругах бывшего мужа Ли Иня.
Ее глаза в упор впились в обоих парней, особенно зацепившись за Ли Иня:
— Никто не говорил мне, что вы азиаты. Из Кореи?
— Китай, хуажэнь.
Сюэ Фаньдянь уже давно привык к тому, что все пялятся на его друга, и просто уселся за ближайший столик:
— Красавчик у меня братуха, да?
— Ууух, еще какой!
Но женщина тут же перевела взгляд обратно на Сюэ Фаньдяня:
— И ты очень милый, детка. Дай мне минутку, я все подготовлю и приготовлю вам поесть, а вы пока посмотрите меню.
В то же время из кухни вышел и второй мужчина. Впрочем, в передний зал он не пошел, а сразу направился к лестнице в углу, ведущей наверх.
Сюэ Фаньдянь вполне естественно решил, что это семейный бизнес:
— Ваш муж?
— А… нет, он здешний арендодатель, живет на втором этаже.
Словно пытаясь скрыть неловкость, женщина грациозным кошачьим движением развернулась, наклонилась и стянула с соседнего стола рукописное меню, выведенное каллиграфическим английским шрифтом, после чего удалилась на кухню за работу.
У Сюэ Фаньдяня в голове, казалось, закипел процессор. Проявив редкое благоразумие, он предположил, что лучше не ломать голову над тем, где именно живет эта женщина.
Вместо этого он, вытаращив глаза как школьник, придвинулся к Ли Иню и, уперевшись локтем в локтя друга, зашептал:
— Боже мой, так они же только что потрахались, да? С хозяином дома?
Вообще-то Ли Иню хотелось заметить, что даже если он не понизит голос, здесь все равно никто не знает китайского, а подобное шептание выглядит только подозрительнее.
Однако он лишь молча вытащил салфетку и тщательно протер стол:
— Похоже, ума тебе не занимать, хоть диагноз не ставь.
…
Когда Сюэ Фаньдянь растолкал Ли Иня, в закусочной уже не было так тихо и пустынно — трудно было даже сказать, когда именно появились посетители за соседними столиками.
В другое время он бы не спал так крепко, но изнурительная поездка в арендованной машине с полным изобилием впечатлений кого угодно сведет с ума. Из-за этого и без того холодное выражение лица Ли Иня выглядело совсем изможденным, в желудке неприятно кисло, а нос заложило, так что аппетита не было и в помине.
По сравнению с ним Сюэ Фаньдянь фонтанировал энергией почище какого-нибудь супермена и, чувствуя себя превосходно, принялся уговаривать друга:
— Ваше высочество, хватит спать, поднимайтесь перекусить. Пусть на вид так себе, но на вкус вполне ничего!
Засыпая, Ли Инь натянул кепку, и его лицо размером с ладонь почти полностью утопало в поднятом воротнике штормовки. Но стоило ему приподнять голову, как кто-то за соседним столом тут же протянул:
— Воу!
— Вы оба из Китая? Все китайцы такие красавчики?
Ли Инь повернулся на голос и встретился взглядом с парнем в рабочей спецовке, уплетающим хот-дог. Тот был весь в щетине, но судя по всему, годами не вышел.
Сидевший рядом с ним приятель тут же поддержал разговор, не снимая испачканных рабочими перчатками рук, которые он так и держал на краю стола, ничуть не смущаясь обсуждать их прямо в лицо:
— А кто еще красавчик? Я вот впервые в жизни вижу китайца.
В таком городишке, не говоря уж оforeigners, пожалуй, и выходцев из других штатов-то особо не видывали.
Хот-дог-мен осклабился и покачал головой:
— С чего бы не видал? Главный герой в Римских каникулах — он же тоже китаец, мою жену от него тащится, целыми днями пересматривает его старые фильмы.
Сюэ Фаньдянь и Ли Инь переглянулись: «……»
Кто бы мог подумать, что, сбежав на самую границу, они все равно не спасутся от бывшего мужа.
— Я вообще-то про живых людей говорю!
— Просто раньше я думал, что все азиаты на одно лицо, как проростки фасоли. А глянешь на этих парней — ну прямо как те звезды из телевизора, такие же высокие.
К счастью, кинематограф интересовал этих двоих не слишком сильно, поэтому, перекинувшись еще парочкой фраз, они сменили тему и стали расспрашивать Сюэ Фаньдяня о чем-то другом.
Ли Инь же исчерпал и без того скудный запас аппетита: порывшись в тарелке, он лишь придвинул поближе порцию золотистых, зажаренных до хрустящей корочки картофельных оладий.
http://bllate.org/book/30377/3703898
Готово:
