Чэн Юй заметил, как тот сбросил вызов, и, остро уловив некую информацию, сразу перешел к делу:
— Снимаешь квартиру?
Сун Цинъянь замялся, не зная, как подобрать слова, и лишь неловко кивнул.
Чэн Юй, кажется, всё понял: внебрачный сын прижал законнорожденного, и в семье, естественно, кто-то оказался недоволен.
Возможно, он оказал «медвежью услугу».
Сун Цинъянь постарался выдавить из себя улыбку, делая вид, что его это совсем не волнует, и произнес:
— Просто так совпало, что мой дом находится довольно далеко от станции метро, и я давно планировал съехать и снять квартиру, чтобы в дальнейшем было намного удобнее добираться до работы.
— Мм, — у Чэн Юя слегка перехватило горло. Наверное, в местах, о которых он не знал, этого человека привыкли обижать.
— У Третьего господина, должно быть, еще есть дела? Сначала иди занимайся ими, а мне тоже нужно...
— Где ты сейчас живешь? — прервал его Чэн Юй.
— Временно побуду пару дней в отеле.
— В каком районе отель?
— В Маошане.
— Много вещей?
Сун Цинъянь покачал головой:
— Всего пара сменных вещей, я собирался сначала найти квартиру и уже потом...
— Сегодня вечером у меня очень важный банкет, я обязан на нем присутствовать. Возвращайся в отель, собери вещи, за тобой заедут и отвезут туда. Пароль я скину тебе на телефон чуть позже.
— А?
— Не переживай, это моя квартира.
До самого прибытия в апартаменты Цзиньюань Юйтин Сун Цинъянь не покидало какое-то иллюзорное, нереальное чувство.
Помощник Чэн Юя помог ему донести вещи до прихожей, а затем, обменявшись парой дежурных фраз, уехал на машине.
В квартире практически всё было завязано на искусственном интеллекте: по его голосовой команде гостиная мгновенно озарилась дневным светом.
Здесь отчетливо ощущалось присутствие жизни, а в воздухе витал тот самый уникальный аромат парфюма, который исходил от Чэн Юго.
Чэн Юй тоже жил здесь!
Сун Цинъянь ошеломленно сидел на диване. Вокруг царила такая тишина, что он, казалось, слышал стук собственного неровного сердца.
— Дверь открыта. — Неизвестно, сколько прошло времени, но из прихожей снова донесся шум.
Сун Цинъянь оцепенело повернул голову, и его глаза уставились прямо на Чэн Юя, который, несмотря на выпитый алкоголь, по-прежнему держался с прямой осанкой.
Тот был идеален: происхождение, образование — выпускник одного из лучших вузов страны, затем учеба на совместной бакалаврской и докторской программах в зарубежном престижном университете по двойной специальности: финансы и менеджмент. Любящие родители, дружные братья.
Сун Цинъянь не мог представить, каким будет будущее этого человека, и тем более не мог вообразить, насколько великолепной окажется его вторая половинка. Он лишь жадно думал о том, что такой человек, как Чэн Юй, словно небожитель, далёкий от мирской суеты, не должен быть осквернен или потревожен кем бы то ни было.
Он был цветком на недосягаемой вершине — одиноким, свободным и ничем не связанным.
Чэн Юй снял наручные часы и небрежно бросил их на обувную полку, затем наклонился, переобуваясь в тапочки, а пропахшую алкоголем верхнюю одежду повесил на вешалку у входа.
Сун Цинъянь неотрывно смотрел на его спину. Тот, казалось, не замечал его присутствия: невозмутимо достал бутылку воды, отвинтил крышку и, отпивая на ходу, обернулся.
— Кхе-кхе-кхе, — Чэн Юй слегка смущенно прикрыл рот рукой.
Сун Цинъянь поднялся со своего места и в два-три шага подбежал к нему, вытаскивая салфетку и протягивая ее.
Хотя Чэн Юй выпил этим вечером чуть больше обычного, до галлюцинаций дело еще не дошло.
На лице Сун Цинъяня все еще оставались следы недавней болезни, а губы казались намного бледнее, чем у здорового человека. Он тихо произнес:
— Я испугал тебя?
Чэн Юй перевел взгляд на чемодан, стоявший рядом с диваном, оцепенело опустил минеральную воду, а в голове у него слегка помутилось. Он действительно отдал помощнику распоряжение отвезти человека в апартаменты, но, очевидно, имел в виду вовсе не это место.
Похоже, помощник неправильно понял его слова, подумав, что нужно отвезти гостя туда, где он жил в данный момент.
Вдобавок ко всему, ради удобства на всех его жилье стоял один и тот же пароль.
Вот это случайность!
Сун Цинъянь знал, что тот перебрал с алкоголем, поэтому быстро забежал на кухню и в мгновение ока заварил чашку медовой воды с лимоном.
Слова, уже сорвавшиеся было с языка Чэн Юя, пришлось проглотить обратно: среди ночи он не мог снова затевать переезды и выгонять человека.
Сун Цинъянь, держа чашку обеими руками, подошел к нему:
— Выпей немного, поможет снять опьянение.
— Спасибо, — вежливо принял чашку Чэн Юй.
— Это мне нужно тебя благодарить. Как только я найду подходящую квартиру, то сразу же съеду. — Глаза Сун Цинъяня ярко блестели, напоминая мерцающие в Млечном Пути звезды, которые постепенно сливались в единое целое, и вспыхнувший в них свет заставил Чэн Юя окончательно проглотить фразу о том, что произошла ошибка.
Он подумал, что они оба мужчины — ну поживет пару дней, ничего страшного.
— Справа гостевая спальня, можешь выбрать любую, какая понравится.
— Спасибо, — Сун Цинъянь не смог сдержать улыбку. — Отдыхай пораньше, спокойной ночи.
Гостевая спальня была обставлена очень просто, но содержалась в идеальной чистоте — видимо, горничная приходила сюда каждые два дня.
Сун Цинъянь все-таки еще не до конца оправился после болезни, и когда напряжение в нервах отпустило, он неожиданно для самого себя крепко заснул.
На самом деле он понял, что Чэн Юй предназначал для него вовсе не это место, просто привезший его помощник истолковал всё по-своему.
Какой же прекрасный выдался вечер.
Ранним утром следующего дня Чэн Юй еще не успел привыкнуть к мысли, что в доме появился еще кто-то. Толкнув дверь и увидев в кухне фигуру в фартуке, которая вовсю хлопотала у плиты, он невольно замер.
Сун Цинъянь сварил кастрюлю белого риса на жидкой каше, поджарил пару яиц и настрогал салат из битых огурцов. Продукты в холодильнике были ограничены, так что он мог приготовить лишь легкий завтрак.
Чэн Юй в основном вообще не завтракал — он привык взбодриться с утра чашечкой американо перед работой, а в этом доме, казалось, уже очень и очень давно не зажигали огонь.
Сун Цинъянь вымыл руки, разложил кашу по двум пиалам и, заметив замершую фигуру в гостиной, с мягкой улыбкой произвел:
— Как раз вовремя.
Чэн Юй посмотрел на идеально разваренный белый рис в фарфоровой пиале — тот явно томился в глиняном горшочке на медленном огне, и без получаса варки добиться такой нежности и аромата было просто невозможно.
Сун Цинъянь сказал:
— Я не очень хорошо знаю вкусы Третьего господина, поэтому приготовил завтрак так, как привык сам.
— Я ем всё, не нужно подстраиваться, готовь так, как нравится тебе.
— Хорошо, спасибо, Третий господин.
Чэн Юй невольно усмехнулся от его слов:
— Это ты готовишь мне завтрак, и при этом благодаришь меня?
— Если бы Третий господин не предоставил мне жилье, даже обладай я выдающимся кулинарным талантом, мне некому было бы предложить угощение.
Чэн Юй посмотрел на фигуру, которая маленькими глотками потягивала кашу. Лицо Сун Цинъяня казалось совсем крошечным, возможно, из-за перенесенной болезни он стал еще хуже и тоньше. Ел он аккуратно, почти беззвучно пережевывая пищу, а его тонкие губы то открывались, то закрывались, обладая каким-то странным магнетизмом, из-за которого у самого Чэн Юя разыгрался нешуточный аппетит.
Заметив чужой изучающий взгляд, Сун Цинъянь не стал возражать, а лишь продолжил не спеша есть.
Пиала с кашей быстро опустела.
— Посуду не моя, позже придет человек и всё уберет, — Чэн Юй взял дезинфицирующее полотенце и вытер руки.
Сун Цинъянь кивнул:
— Хорошо, я занесу на кухню и поеду на работу.
— Ты в торговый центр или обратно в компанию?
— Сначала загляну в торговый центр, эти люди наверняка опять затевают какие-то пакости.
— Я подброшу тебя.
— А?
— Мне по пути, — пояснил Чэн Юй.
Сун Цинъянь не смел медлить и поспешно сбросил фартук:
— Я переоденусь и сразу выйду.
— Не спеши, времени достаточно.
В машине дядя Ван испытывал легкий экзистенциальный кризис: оба вышли из одного лифта, да от обоих, казалось, исходил один и тот же парфюм.
Дядя Ван не хотел думать о лишнем, но дядя Ван не мог не думать о лишнем.
Машина вскоре прибыла к торговому центру Ицзя.
Сун Цинъянь толкнул дверцу и вышел, а закрывая ее, не удержался и бросил напоследок:
— У тебя сегодня будут деловые встречи?
Чэн Юй не понял, с чего вдруг тот задал этот вопрос, ведь их отношения вроде бы еще не достигли стадии, когда нужно отчитываться друг перед другом.
— Пока планов нет, — ответил Чэн Юй совершенно естественно, даже не задумываясь.
Дядя Ван был потрясен до глубины души. Дядя Ван не знал, что и делать.
Чэн Юй через зеркало заднего вида заметил впечатляющую гамму эмоций на лице водителя и произнес:
— Не пойми меня неправильно, он просто временно живет у меня.
Дядя Ван даже не думал углубляться в догадки, но молодой господин, кажется, сам себя только что выдал.
Что за отношения связывают людей, живущих под одной крышей?
Чэн Юй потер лоб:
— Ему некуда идти, я просто разрешил ему пожить пару дней, всего пару дней!
Дядя Ван попытался натянуть на лицо понимающую улыбку.
Чэн Юй и сам не понимал, зачем он оправдывается. Они же просто два обычных человека, к тому же оба мужчины, оба мужчины!
Автомобиль въехал на подземную парковку Технологий Вэйи.
Наступил вечер, зажглись огни ночного города.
Подписав последний документ, Чэн Юй бросил взгляд на время на экране компьютера — ровно семь часов вечера.
— Тук-тук-тук. — В кабинет заглянула секретарша. — Семья Линь устраивает сегодня банкет и приглашает вас. Вы пойдете?
Чэн Юй закрыл папку с документами, и его мысли невольно вернулись к утру — к тому личику с полнейшей надеждой, что отразилось в оконном стекле автомобиля. Даже если тот ничего не произнес вслух, любой проницательный человек легко догадался бы о его намерениях.
Только вот он ведь не называл время своего возвращения, как же тот мог угадать час ужина?
Чэн Юй вдруг заинтересовался: спросил ли тот просто так или действительно рассчитывал на это?
Словно в предвкушении распаковки сюрприза, Чэн Юй быстрым шагом направился к лифту.
Ему не терпелось заглянуть внутрь и посмотреть, что ждет его за открытой дверью: пустое разочарование или маленький подарок судьбы!
— Дверь открыта.
Едва створки распахнулись, в лицо ударил густой аромат супа.
Рука Чэн Юя на дверной ручке невольно сжалась чуть сильнее.
Сун Цинъянь с только что приготовленными овощами в руках радостно выбежал в центр гостиной и, заметив вернувшегося с работы Чэн Юя, расплылся в лучезарной и естественной улыбке:
— Вернулся? Время просто идеально.
Чэн Юй прежде видел такое выражение лица только у своих родителей: мать изредка готовила сама, но, хлопоча на кухне, заранее осведомлялась о планах водителя, и в тот момент, когда отец открывал дверь, она точно так же с мягкой улыбкой встречала его в прихожей с дымящимся горячим ужином в руках.
http://bllate.org/book/30365/3702727
Готово:
