Сюй Шанъюй смотрел на человека напротив уже почти десять минут.
В течение этого времени они оба не произнесли ни слова: один позволял себя разглядывать, другой упорно всматривался, и их взаимопонимание было поистине идеальным. Остальные же не отличались таким спокойствием — Лу Фэй взволнованно нарезал круги на месте.
— Психотерапевт! Психотерапевт! Нин Сяо, раз у тебя проблемы с головой, почему ты не сказал об этом раньше?
— У меня нет проблем с головой, — с закрытыми глазами ответил Нин Сяо.
— Тогда зачем ты собрался к психотерапевту?
Никто ему не ответил. Лу Фэй, словно раздраженный хаски, продолжал метаться по комнате.
— Если тесты покажут психическое расстройство, с тебя-то, пожалуй, взятки гладки, а нам как отчитываться перед родственниками погибшего? Заявить им: «Извините, вашего сына зарезал сумасшедший, скорбите». Если они после этого не разнесут полицейский участок в щепки, считай, мне повезло! Эй, Нин Сяо, признайся, ты же не притворяешься больным, чтобы скинуть с себя ответственность? Ты…
— Заткнись.
Сюй Шанъюй сгреб Лу Фэя за шиворот и с усмешкой отчитал:
— Ты не можешь посидеть спокойно хоть пару минут?
Лу Фэй поджал губы и с недовольством посмотрел на своего капитана.
— Еще ничего толком не началось, а ты уже на стороне чужаков. Чжао Юнь, скажи, что нам теперь делать?
Чжао Юнь ответил:
— Можешь пойти и поухаживать за мачехой.
— Но он же подозреваемый!
— Скоро перестанет им быть.
— В смысле? Ты хочешь сказать, что наш капитан злоупотребит служебным положением, чтобы выгородить зазнобу? Чжао Юнь, брат Чжао, да как ты мог! Неужели наш капитан способен на такое? А? Способен?
— Тут уж бабушка надвое сказала.
Слушая, как они вдвоем разыгрывают классический спектакль доброго и злого следователя, Сюй Шанъюй только и мог, что криво улыбнуться.
— Всё, хватит вам обоим.
Он отвесил обоим по подзатыльнику и бросил на двух своих подчиненных-прохиндеев взгляд с высоты:
— Вы же все это специально для меня разыгрывали. Неужели думали, что я не раскушу ваши махинации?
— Эй, капитан, — Лу Фэй украдкой покосился на погруженного в медитацию Нин Сяо. — Я же переживаю за тебя. У тебя такое прекрасное будущее, не вздумай наделать глупостей.
— Каких еще глупостей? — Сюй Шанъюй отвесил ему еще один легкий щелчок по лбу. — Думаешь, я такой же импульсивный, как ты? Не надо меня недооценивать.
Увидев, что Сюй Шанъюй говорит вполне серьезно, Лу Фэй и Чжао Юнь наконец-то успокоились.
— Товарищ капитан, — в этот момент в дверях показался еще один сотрудник и, заглянув в комнату, обратился к Сюй Шанъюю: — Психотерапевт прибыла.
Услышав это, Нин Сяо внезапно открыл глаза и устремил прямой взгляд на выход.
Женщина лет тридцати последовала за полицейским внутрь. Сначала она окинула беглым взглядом всех присутствующих в комнате и лишь затем перевела глаза на Нин Сяо.
— Что такое? Опять рецидив?
Нин Сяо посмотрел на нее и покачал головой.
— Я поняла. Сейчас я проведу для тебя небольшой тест, — женщина-психотерапевт снова обвела взглядом остальных. — Уважаемые офицеры полиции, не могли бы вы выйти на минутку? Полагаю, моему пациенту требуется немного личного пространства.
— Это полицейский участок, а он наш подозреваемый, — нахмурился Лу Фэй.
— Верно, подозреваемый, — ничуть не стушевалась врач. — Но он еще не обвиняемый и не преступник, и у него есть право на защиту личных границ.
— Я понял.
Сюй Шанъюй оборвал Лу Фэя, который явно собирался добавить что-то еще.
— Мы выйдем и оставим эту комнату в вашем с Нин Сяо распоряжении. Сколько продлится сеанс?
— Час.
— Понятно, мы вернемся через час.
Сюй Шанъюй вытащил из комнаты недовольных Лу Фэя и Чжао Юня, оставляя двоих наедине.
— Капитан! — едва оказавшись в коридоре, затянул жалобы Лу Фэй. — Как вы могли оставить их одних? А вдруг они станут договариваться о показаниях? Или уничтожат улики?
— Меньше болтай.
Сюй Шанъюй шел вперед, не обращая на него внимания.
— Кто тут только что распинался, что не поддается эмоциям…
Сюй Шанъюй толкнул тяжелую дверь и с легким вздохом обернулся на бубнящего за спиной подчиненного:
— Лу Фэй, ты заходишь или предпочитаешь и дальше сотрясать воздух на улице?
Лу Фэй замер, окинув взглядом помещение, в которое вошел Сюй Шанъюй.
— Это…
— Комната наблюдения.
Сюй Шанъюй лукаво улыбнулся:
— Я сказал, что оставляю им комнату, но разве я говорил, что не буду за ними следить?
— Капитан! — глаза Лу Фэя наполнились слезами умиления. — Вы просто гениальны, мудры и проницательны!
И столь же коварны, мысленно добавил он.
Итак, пока Нин Сяо и психотерапевт вели беседу, они ни сном ни духом не ведали, что каждое их слово и движение тщательно фиксируются сыщиками. Как и прежде, Нин Сяо сидел на стуле, сохраняя безмятежность и внутренний покой, в то время как врач начала задавать ему вопросы.
— Как твой сон в последнее время?
— Терпимо.
— Снятся сны?
— Да, но я их не помню.
Женщина кивнула.
— То, что образы снов стираются из памяти, говорит об отсутствии по-настоящему тревожащих тебя вещей. В последнее время происходило что-то, способное тебя потрясти?
— Обвинение в убийстве считается? — встречным вопросом ответил Нин Сяо.
Врач на секунду замерла, а затем горько усмехнулась:
— Нин Сяо, давай без такого тона. Сейчас ты мой пациент, и для успешного лечения мне нужна твоя помощь.
Нин Сяо умерил свой колкий пыл:
— Прошу прощения, настроение не из лучших.
— Я понимаю. Помимо этого инцидента, есть ли что-то еще, что создает колоссальное напряжение?
Нин Сяо задумался:
— Сроки сдачи рукописи считаются?
Если подумать, дедлайн уже на носу. Не сойдет ли редактор с ума, не сумев его отыскать? Впрочем, об этом беспокоиться уже поздно — собственную бы жизнь спасти.
— Разумеется, нет. В целом за последнее время твой эмоциональный фон оставался относительно стабильным.
Врач что-то чиркнула в блокноте и подняла на него взгляд:
— Почему ты заподозрил у себя рецидив?
— Вчера я…
Нин Сяо подробно рассказал врачу обо всем, что произошло.
Закончив говорить, он с легкой тревогой вгляделся в ее лицо.
— Не может же быть столько совпадений, правда?
Психотерапевт долго молчала.
— Да.
— Тогда остается лишь одно объяснение, — произнес Нин Сяо. — Я убил его в состоянии аффекта, а собственный разум стер это из памяти.
Он горько усмехнулся:
— Мой мозг выбирает забвение как защиту, и это далеко не первый раз, доктор.
Периодическая амнезия — вот недуг, от которого страдал Нин Сяо. Строго говоря, это нельзя было назвать чисто физиологическим заболеванием, поскольку потеря памяти у него носила психогенный характер, и медикаментозному лечению она не поддавалась.
Эта напасть преследовала Нин Сяо с одной ночи, случившейся ровно три года назад.
Поначалу провалы в памяти случались каждые несколько дней, из-за чего ему пришлось завести специальный блокнот, куда он аккуратно записывал все свои действия и планы на день. Спустя несколько лет психотерапии состояние улучшилось, но рецидивы всё же время от времени давали о себе знать.
Выражаясь языком психотерапевтов, мозг Нин Сяо автоматически стирал определенные воспоминания ради самозащиты, ограждая психику от непосильных потрясений.
Именно поэтому Нин Сяо и подозревал себя в убийстве — он попросту не мог поручиться за целостность собственных воспоминаний.
— Прости, в подобных вопросах я не специалист, — виновато глядя на него, произнесла психотерапевт. — Могу лишь посоветовать тебе не зацикливаться на этом, Нин Сяо. Даже если почерк преступления похож, это вовсе не значит, что это твоих рук дело. Всегда остаются иные вероятности, не так ли?
Нин Сяо ничего не ответил.
В вопросах расследований психотерапевты сильны в анализе человеческой психики, но не событий. По крайней мере, Нин Сяо понимал: при столь схожих обстоятельствах смерти убийцей мог быть только он — если только в мире не существует десятка тысяч невероятных совпадений или кто-то намеренно не сплел хитроумную ловушку.
Если это действительно чей-то замысел, то кто архитектор?
Жертва? Но они с погибшим были совершенно незнакомы, да и кто станет использовать собственную гибель в качестве пешки?
Кто-то посторонний? Тогда этот человек вполне мог оказаться истинным убийцей Дин Ияня. Но Нин Сяо никак не мог взять в толк: если такой человек существует, зачем ему идти на подобные меры? Зачем убивать студента и обставлять всё так, чтобы подороже продать вину Нин Сяо? Какую выгоду он преследует?
Чего ради выстраивать сложные схемы против столь заурядного человека, как он? И кто способен совершить убийство, не оставив ни малейшего следа, а затем раствориться в воздухе? Разве что этот субъект вовсе не человек, либо…
В голове Нин Сяо мелькнула ослепительно-белая вспышка. Он мгновенно отбросил все прочие мысли и всецело сосредоточился на анализе этой догадки.
Заметив, что Нин Сяо снова погрузился в молчание, психотерапевт поняла, что он напряженно думает, и не стала ему мешать.
Прошло неизвестно сколько времени, прежде чем Нин Сяо самостоятельно поднял голову. На этот раз в его глазах уже не было прежней тревоги.
— Доктор, можно задать вопрос?
— Пожалуйста.
— Если какая-то часть моих воспоминаний действительно подверглась самоцензуре, останутся ли какие-нибудь признаки?
— Сны.
Психотерапевт пояснила:
— Даже если память стерта, подсознание сохраняет зацепки. Если ты когда-либо терял кусок воспоминаний, сновидения — лучший путь вернуть его обратно. Человеческий сон — самое непостижимое явление, Фрейд говорил…
— Я понял, доктор.
Нин Сяо прервал ее наукообразные рассуждения, и на его губах заиграла улыбка.
— Думаю, вы можете пригласить офицеров полиции. Больше в сеансе нет необходимости.
— Ты уверен, что с тобой всё в порядке? — с беспокойством посмотрела на него врач. На ее взгляд, столь резкая перемена настроения Нин Сяо выглядела подозрительно.
— Нет, доктор, — улыбнулся Нин Сяо. — Я не уверен, что всё в порядке. Напротив, я обнаружил новую проблему, и за это стоит сказать вам спасибо.
Психотерапевт так и не раскусила его замысел и в конце концов исполнила просьбу Нин Сяо, заранее позвав дежуривших в коридоре сыщиков.
Сюй Шанъюй, услышав через мониторы в аппаратной, как Нин Сяо обратился к врачу, подготовился заранее. Когда та отперла дверь, он как раз успел сбежать по ступенькам из комнаты наблюдения к допросной и теперь невозмутимо стоял у косяка, изображая крайнюю степень безмятежности.
— Ваша беседа уже окончена? — с легкой улыбкой осведомился он у открывшей дверь женщины-психотерапевта, незаметно выравнивая сбившееся от бега дыхание.
Врач пристально посмотрела на улыбающегося офицера.
— Да. Теперь ваша очередь работать, господа. Кажется, моему пациенту есть что вам сказать.
Сюй Шанъюй вошел в допросную, следом за ним протиснулись Лу Фэй и Чжао Юнь, хотя взгляды обоих на Нин Сяо заметно изменились. Иными словами, если раньше они смотрели на него как на обычного подозреваемого, то теперь — как на приговоренного к смертной казни.
Нин Сяо исподлобья следил за реакцией полицейских, но особое его внимание привлекал Сюй Шанъюй. Этот сыщик не изменил своего отношения к нему. Почему? Неужели потому, что верит в его невиновность? Или из-за симпатии?
Поистине нужно быть полным идиотом, чтобы тешить себя подобными мыслями. Очевидно, что Сюй Шанъюй не переменил мнения просто потому, что с самого начала держал его за настоящего убийцу. В глазах этого стреляного воробья каждый подозреваемый останется под подозрением, пока неопровержимые улики не докажут обратное!
Верить сладкоречивым речам такого человека — всё равно что цыпленку верить лисе: сожрут и не поперхнутся.
— Мне есть что сказать, офицер Сюй.
— Собрался с духом для оправданий? — глядя на него, поинтересовался Сюй Шанъюй.
— Нет, — уголки губ Нин Сяо приподнялись в улыбке. — Я хочу предоставить улики. Он, кажется, знает, кто на самом деле убил Дин Ияня.
http://bllate.org/book/30356/3701898
Готово:
