Вчера — нет, даже сегодня на рассвете — они еще виделись, а утром ему заявили, что тот мертв, да еще и ткнули пальцем в нос со словами, будто он и есть убийца.
Какая реакция будет у обычного человека при встрече с подобным?
Нин Сяо не знал, единственной его реакцией сейчас стала всего одна фраза:
— Доказательства.
Он произнес:
— Докажите, что я убийца, предъявите улики.
Будучи самым обычным человеком, он никогда бы не подумал, что однажды окажется в комнате для допросов, окруженный группой сотрудников уголовного розыска.
Это было совсем не похоже на написание романов. Когда он писал книги, то чувствовал себя возвышенным божеством, управляющим развитием сюжета, но сейчас бог пал в мир смертных, и на него надели кандалы. Нин Сяо никогда бы не помыслил, что после создания стольких детективных историй впервые столкнется с реальной полицией лишь потому, что его заподозрили в убийстве.
Ощущение это было из приятных.
Сюй Шанъюй кивнул:
— Разумеется, я знаю, что ты никого не убивал.
Он улыбнулся:
— Ты просто подозреваешься в убийстве, Нин Сяо.
Этот улыбчивый коп с ножом за пазухой явно был человеком, с которым лучше не связываться, и оттого проблем становилось только больше. Нин Сяо предпочёл бы столкнуться с каким-нибудь бестолковым полицейским, чем с таким прожженным хитрецом. Если за тобой увяжется подобный тип, о свободе можно и не мечтать, пока ты полностью не очистишь свое имя.
— Я хочу знать, почему меня подозревают? — повторил Нин Сяо, стараясь выразиться как можно точнее.
Сюй Шанъюй наблюдал за ним, находя этого парня весьма забавным.
— Слышал, ты не собираешься нанимать адвоката. Почему?
— Денег нет, и возиться лень, — раздраженно бросил Нин Сяо. — Впрочем, сейчас я передумал. Будьте добры, помогите мне назначить бесплатного адвоката, я не хочу сдохнуть в тюрьме во второй половине своей жизни.
— Разве ты не считаешь себя невиновным?
— Да, но даже если я скажу, что никого не убивал, вы мне поверите? — Нин Сяо закатил глаза. — К тому же прошлой ночью я действительно видел его, так что с вашей точки зрения мои подозрения еще сильнее.
— Где ты видел погибшего прошлой ночью?
— Он грабил, я проходил мимо.
— И что потом?
— Он провалил грабеж, я пошел домой спать.
— Что произошло между этими событиями?
Нин Сяо немного помолчал, прежде чем нехотя вымолвить:
— Я преподал ему урок.
Изначально он планировал лишь напугать этого сопляка, но никак не ожидал, что после этого закрутится вся эта история.
Сюй Шанъюй понял, что парень говорит правду, однако последнее признание собеседника его слегка удивило. На самом деле уличные камеры давным-давно запечатлели действия Нин Сяо, и если он сейчас переспрашивал об этом, то лишь ради проверки.
Очевидно, этот тип перед ним был чертовски честен. Подобная честность заставила Сюй Шанъюя принять решение — решение, которое удивило его самого.
— А Фэй.
— На связи.
— Сходи за записью с камеры.
Лу Фэй изумился:
— Но капитан, это же нарушает правила.
— Ты не скажешь, я не скажу, и кто узнает? Иди принеси.
Видя, что капитан настроен решительно, Лу Фэй был вынужден подчиниться. Сюй Шанъюй снова повернулся и одарил Нин Сяо широкой улыбкой.
— Разве ты не просил доказательства? Сейчас покажу.
Пять минут спустя четверо людей в комнате для допросов столпились вокруг монитора, вглядываясь в экран.
— Это запись с часу до двух ночи сегодняшнего дня.
Лу Фэй указал на изображение:
— На ней видно, что погибший всё это время прятался в тени, его намерения неясны.
— Он собирался ограбить, — произнес Нин Сяо.
Лу Фэй пропустил его слова мимо ушей и продолжил смотреть запись.
— Затем, примерно в час тридцать ночи, подозреваемый проходит мимо и вступает в контакт с погибшим.
— Вступил в контакт — это громко сказано. Он пытался меня ограбить, я оказал сопротивление и заодно провел дружескую беседу.
Лу Фэй потерял всякое терпение:
— Дружескую беседу?!
Он ткнул пальцем в кадр с проявлением насилия:
— Разве так выглядит беседа, когда человека прижимают к земле и приставляют нож к горлу?
— А как иначе? Вы рассчитывали, что я скажу грабителю пару ласковых, стану увещевать его и призывать к добродетели? — Нин Сяо сменил позу, его лицо оставалось холодным. — Мы что, старые друзья?
— Ты... —
— А Фэй, — Сюй Шанъюй вовремя прервал их. — Продолжай смотреть запись.
Без десяти два Нин Сяо вышел из зоны обзора камеры, оставив юношу лежать на земле без движения. Если бы не редкие подергивания, можно было бы подумать, что перед ними уже труп.
Он плакал, Нин Сяо знал это. Прошлой ночью он слышал плач того паренька — громкий и полный боли.
— Спустя десять минут погибший вышел из зоны тринадцатой камеры, — комментировал Лу Фэй, пока Нин Сяо напряженно всматривался в экран.
Когда он уходил, парень был совершенно цел и невредим, а сегодня утром превратился в ледяной труп. Если что-то и было не так, то это непременно произошло позже.
На записи он увидел, как тот сорванец, похоже, утер слёзы и поднялся на ноги. Он дошел до фонарного столба и еще долго стоял в одиночестве. В кромешной тьме освещенным казался лишь этот небольшой пятачок. Из-за этого вся картина выглядела так, будто человека окутала тьма и начала медленно пожирать, отчего по спине пробегали мурашки.
— Покинув эту зону наблюдения, мы больше нигде его не фиксировали. Сегодня в пять утра дворники обнаружили его тело в двадцати метрах от угла улицы, в спину был вотчан кинжал, — Лу Фэй бросил косой взгляд на Нин Сяо. — На момент обнаружения он уже был мертв, предположительное время смерти — два часа ночи.
— И поэтому вы считаете, что я вернулся и убил его.
Нин Сяо некоторое время смотрел на монитор, а затем внезапно рассмеялся.
— Как прекрасно, идеальный сценарий! Улики налицо: орудие убийства с моими отпечатками пальцев, единственный подозреваемый, да еще и мотив с подходящим временем. Всё это прямо-таки кричит в голос: я убийца! Кто же еще, мать вашу, если не я!
Он смеялся так, что глаза превратились в щелочки, а в выражении лица сквозила странная, бурная дерзость. Глядя на троих оперативников, он с вызовом произнес:
— Так что вы все тоже думаете именно так: это я его убил.
Выражения лиц Лу Фэя и Чжао Юня говорили сами за себя — их мысли не нуждались в маскировке, всё было ровно так, как и предполагал Нин Сяо. И только намерения Сюй Шанъюя оставались неразгаданными: он невозмутимо смотрел на Нин Сяо и заговорил лишь тогда, когда тот закончил смеяться.
— А сам ты как думаешь? — спросил Сюй Шанъюй. — Если хочешь доказать, что ты не убийца, можешь защищаться.
— ...В два десять ночи я вернулся домой. После этого всё время работал, и лег отдыхать только в пять.
— Есть свидетели?
Нин Сяо покачал головой:
— Я живу один.
— Кто-нибудь может подтвердить, что в тот момент ты был дома?
— Нет.
Когда он работал, то терпеть не мог, когда его отвлекают: не заходил ни в какие мессенджеры, отключал телефон, и даже редактор не мог его отыскать. И теперь всё это стало препятствием на пути к доказательству невиновности Нин Сяо.
У него не было алиби.
— О, как удачно, — язвительно протянул Лу Фэй. — Нет алиби, и нашему бедному невиновному придется столкнуться с обвинениями.
— А Фэй! — оборвал его Сюй Шанъюй. Тот недовольно фыркнул: было очевидно, что дерзкое поведение Нин Сяо ему претило, он испытывал к нему глубокую антипатию и был только рад пнуть упавшего.
Сюй Шанъюй с досадой глянул на своего подчиненного. Для сотрудника уголовного розыска руководствоваться эмоциями — страшнейший грех, а этот парень вечно шел на поводу у импульсов.
— И правда, совпадение, — Нин Сяо не сердился. — На кинжале мои отпечатки, он как раз ко мне пристал, и при этом у меня нет алиби. Будь это романом, здесь оставалось бы всего два варианта.
— Каких же? — с неподдельным интересом поинтересовался Сюй Шанъюй.
— Первый: меня подставили, а за кулисами стоит кто-то другой.
— А второй?
— Второй? — Нин Сяо уголки губ дрогнули в усмешке, и он произнес это так легкомысленно, будто говорил о ком-то постороннем. — Другой вариант — я действительно убийца, а сейчас просто изволяю изворачиваться, чтобы вас запутать.
Он поднял глаза, и его темные зрачки в упор уставились на собеседника.
— Ну и как, господин полицейский, каков ваш вариант?
У Нин Сяо были глубокие черные глаза, даже радужка казалась темной. Когда он вот так пристально смотрел на человека, казалось, что он способен затянуть в глубину саму душу.
Сюй Шанъюй на мгновение замер, а затем с усмешкой дернул уголком рта:
— Я не господин полицейский, моя фамилия Сюй, — он улыбнулся и протянул руку сидевшему напротив подозреваемому. — Сюй Шанъюй, капитан оперативно-розыскного отдела, ответственный за расследование твоего дела.
Нин Сяо немного посмотрел на него и только потом протянул руку:
— Нин Сяо, безработный бродяга, подозреваемый по расследуемому вами делу об убийстве.
Сюй Шанъюй сжал протянутую руку и неожиданно отметил, что кожа у того наощупь весьма приятная, а мозоли на кончиках пальцев словно оставили на его ладони какое-то томное ощущение. Будто поддавшись какому-то порыву, он добавил еще одну фразу:
— Двадцать семь лет, не женат, здоров, ориентация традиционная, вредных привычек не имею.
После таких слов, не говоря уже о Лу Фэе и Чжао Юне, даже сам Нин Сяо остолбенел. Что этот чертовски проницательный капитан полиции вообще творит? Признание в любви? Попытка завести знакомство? Смотрины? Какое место он вообще себе воображает?
Заметив редкое выражение растерянности на лице Нин Сяо, Сюй Шанъюй улыбнулся еще шире, и на его правой щеке проступила неглубокая ямочка.
— Когда ты очистишь свое имя от подозрений, могу ли я пригласить тебя на свидание?
Нин Сяо наконец пришел в себя. Он смотрел на Сюй Шанъюя так, будто перед ним стоял второй идиот на Земле — первым был он сам.
— Ты что, клеишься ко мне?
— Поправка: ухаживаю за тобой.
— Ты — коп, а я — подозреваемый в убийстве.
— И что с того? — с невинным видом отозвался Сюй Шанъюй. — Не волнуйся, личные чувства не помешают мне исполнять свой долг, я начну действовать только после того, как ты докажешь свою невиновность.
Ха, ха-ха! Нин Сяо так и подмывало взвыть к небесам: кому сдались твои ухаживания, кому нужно твое разделение личного и общественного! Ты сейчас издеваешься надо мной или бросаешь вызов?
Подавив бушевавшую внутри бурю эмоций и глядя в это смазливое лицо Сюй Шанъюя, он вдруг беззаботно улыбнулся.
— Хорошо, — приподняв брови, тихо произнул Нин Сяо. — Если духу хватит — попробуй.
Сюй Шанъюй прищурился, разглядывая его:
— Кто-нибудь говорил тебе, что твоя улыбка чертовски притягательна?
Да притягательна тебя мать! Нин Сяо едва не швырнул пустой контейнер из-под еды прямо в морду этому копу, но все же сдержался.
— Было дело, ты первый.
— Счел за честь.
Они больше не произнесли ни слова, лишь молча глядя друг на друга, и казалось, что от этого зрительного контакта в воздухе искрят разряды тока. Вот только у одной стороны был неподдельный интерес, а у другой — бушующее раздражение.
— Эй, пусть кто-нибудь скажет мне, что это сон, у меня точно слуховые галлюцинации.
Хрупкие нервы Лу Фэя едва выдерживали такие удары.
Наш капитан признается в любви подозреваемому в убийстве?
Наш капитан флиртует с подозреваемым в комнате для допросов?
Нашему капитану нравятся мужчины?
Что вообще не так с этим миром? Казалось, он внезапно из детективного триллера уготил в молодежную мелодраму, неужели он перепутал канал? — бормотал про себя Лу Фэй, чувствуя, что его неокрепшая психика получила тяжелейшую травму.
— Ваш капитан вечно ведет себя ненормально, только заметил?
Злорадный голос разрушил тишину в комнате.
Все разом повернули головы к неожиданно появившемуся пятому человеку.
В дверях стоял мужчина в белом халате и очках. Он поправил оправу и улыбнулся присутствующим, сверкнув белыми зубами:
— Очень извиняюсь, что прерываю ваш флирт, капитан Сюй. Но у меня есть кое-какая информация для доклада, будете слушать?
— Какая?
— Результаты вскрытия подоспели, — человек в белом протянул слова, бросив беглый взгляд на Нин Сяо. — Дин Ияня.
— Кого? — нахмурился Нин Сяо.
— Дин Ияня, — человек в белом улыбнулся ему. — Того самого парня, которого, как подозревают, убил ты.
Дин... И... Янь.
Взгляд Нин Сяо упал на лежавшие на столе фотографии. На одной из них мальчик в белой футболке широко улыбался, излучая полноту жизни.
Лишь в этот момент Нин Сяо обрел ощущение реальности. Погибший был вовсе не персонажем из книги, не вымышленным героем с набросанными чертами, а живым мальчишкой из плоти и крови, у которого было свое имя.
Его звали Дин Иянь, и он был совсем юн. Но он умер.
Нин Сяо долго молчал.
— Я хочу взглянуть на него.
— На кого? — переспросил Сюй Шанъюй.
— На Дин Ияня, — ответил Нин Сяо.
На того мальчика, которого он «убил».
http://bllate.org/book/30356/3701896
Готово:
