Применяемые им лекарства обладали ототоксичным действием, и из-за этого он потерял слух.
В таких семьях, как семья Янь, уделяй родители хоть немного больше внимания дому и детям, ребёнок не оглох бы.
Это было страдание, которого можно было избежать.
Отец всегда относился к воспитанию детей совершенно бесчеловечно. Изначально он был строго воспитываемым старшим сыном и никогда не ощущал родительской нежности.
А после потери слуха он и вовсе прямо превратился в безнадежного, брошенного ребёнка.
Родители принялись активно заводить второго ребёнка, и не прошло и года, как родился младший брат.
В этом доме отродясь не было никакого тепла.
И у него не было никаких обязательств создавать атмосферу гармоничной семьи.
Янь Хэн произнес бесстрастным тоном, отвечая на только что прозвучавший резкий допрос Янь Цана.
— Я говорю, что даже если отдать всё тем отбросам, они это просто растратят. Что они из себя представляют, ты ведь и сам знаешь.
Янь Цан затыкался на полуслове: он прекрасно понимал, какого уровня отбросы крутятся в семье Янь.
Но всё же это лучше, чем позволять посторонним думать, будто внутри их семьи нет лада.
— У тебя же появится другой проект, а этот не такой уж крупный. В конце концов, что случится, если отдать его им? По крайней мере, они перестанут докучать! — заявил Янь Цан.
Янь Цан не видел в этом ничего неправильного: в те времена, когда он сам еще занимал свой пост, он всегда улаживал дела именно так.
Считай, что собак покормил.
Проект на юге города действительно не был чем-то грандиозным — Янь Хэн специально подобрал его, чтобы Чжэн Жун мог поиграться. Будь это настоящий крупный проект, Чжэн Жун наверняка снова бы решил, что это хлопотно, и отказался.
Да и если бы проект и впрямь оказался масштабным, Янь Цан не стал бы вести себя так бестолково и требовать отдать его этим бездарям.
Не успел Янь Хэн ответить на эти слова Янь Цана, как у входа в гостиную раздался голос Чжэн Жуна:
— А вот и нет, дядя Янь.
Когда зазвучал голос Чжэн Жуна, лицо Янь Хэна, до этого неизменно бесстрастное, внезапно изменилось.
Выражение в его зрачках чуть смягчилось. Он поднял взгляд на дверь, а затем замер, уставившись на волосы Чжэн Жуна.
Куда делись волосы?
Почему его подстригли под такую короткую стрижку?
Но сейчас расспрашивать об этом было невозможно.
Янь Цан с неловкой полуулыбкой бросил взгляд на Янь Хэна:
— Чего это Чжэн Жун пожаловал?
Чжэн Жун усмехнулся:
— Дядя Янь, ну что вы на Янь Хэна смотрите? Если бы он сам соизволил мне сказать, я бы вернулся сюда вместе с ним.
— Я подкупил одного из его помощников, чтобы тот сообщил мне о его возвращении, и тихонько увязался следом.
Улыбка на лице Чжэн Жуна сделала выражение лица Янь Цана еще более сухим.
— Дядя Янь, я тоже очень хочу заняться тем проектом на юге города. Какие отбросы эти ребята из семьи Янь, прекрасно понимают все, кому положено.
— И вам не нужно беспокоиться, что они не успокоятся. Видите ли, стоит мне разок их отлупить, как они надолго утихнут. А если в следующий раз они снова вздумают докучать вам, просто скажите — предоставьте это мне.
Тон Чжэн Жуна был вежливым, а настрой — искренним.
От этих слов лицо Янь Цана окаменело, зато уголки губ Янь Хэна дрогнули, будто он едва сдерживал смех.
— Баловство! — Янь Цан зыркнул на Чжэн Жуна. — Даже если не отдавать это дело им... Ты, парень, вечно шатаешься где попало, разве ты похож на человека, способного нормально вести дела?
— Уж лучше отдать всё твоему брату, как раз пусть тоже поучаствует в семейном бизнесе! — бросил Янь Цан Янь Хэну.
Но в присутствии Чжэн Жуна Янь Хэну даже не требовалось особо ничего говорить.
Чжэн Жун улыбнулся и махнул рукой:
— Бросьте, дядя Янь, даже не думайте насчет Янь Сяо, он занят тренировсками и соревнованиями.
— Да это же всё благодаря твоим старациям! С какой стати ты вдруг стал спонсировать его увлечение играми?!
При упоминании об этом Янь Цан разозлился еще сильнее. Он изначально не возлагал надежд на старшего сына и всей душой желал, чтобы младший добился успеха.
Кто же знал, что младший подастся в геймеры, да еще и Чжэн Жун его выкупит и начнет поддерживать, доведя дело до попадания в команду национального уровня!
— Да с чего бы мне его спонсировать...
Улыбающийся в этот момент Чжэн Жун казался слегка развязным и дерзким, особенно в сочетании с бунтарским духом, который придавала эта свежая короткая стрижка.
От этого он выглядел еще более наглым и обаятельным.
— Клуб Янь Сяо каждый год приносит прибыль, финансовая отчетность выглядит весьма неплохо. Раз уж он хочет помочь мне заработать, мне ведь тоже неудобно отказываться.
— С Янь Хэном ровно то же самое: он просто хочет помочь мне заработать. К тому же вполне естественно, что, находясь в предвкушении чего-то хорошего, он в первую очередь думает обо мне, верно?
Улыбка на лице Чжэн Жуна постепенно исчезла. Его глубокий взгляд уставился на Янь Цана, а голос начал холодеть.
— Когда Янь Хэн попал в беду, вы развлекались на дне рождения какой-то поп-дивы, а его мать отдыхала на островах. Это я нес его на спине в больницу...
Чжэн Жун легко усмехнулся. К этому моменту Янь Цан уже отчетливо видел в его глазах холод.
Слушая продолжение речи Чжэн Жуна:
— Моя доброта по отношению к Янь Хэну в древние времена заслуживала бы того, чтобы отплатить за нее своей рукой и сердцем. Братья просто хотят помочь мне заработать, а вы из-за этого недовольны?
Лицо Янь Цана стало страшным до крайности — то бледнея, то зеленея.
Но Чжэн Жун на этом не остановился:
— Тогда вам стоит поберечь себя: от частых злости и гнева можно заработать рак. Впереди еще несколько десятков лет — разве вы наберетесь столько нервов?
— Пошел вон! — взревел Янь Цан.
— Ой, слушаюсь! — Чжэн Жун перевел взгляд на Янь Хэна. — Вставай, уходим.
Глава 7. Не впутывай сюда Чжэн Жуна
Янь Цан не мог совладать с Чжэн Жюном, поэтому лишь яростно уставился на собственного старшего сына:
— Смеешь!
Взгляд Янь Хэна был опущен вниз — казалось, он уже слишком много раз сталкивался с подобным языковым насилием и попытками отца доминировать и контролировать его.
Из-за этого он стал отчасти онемелым.
Не успел Янь Хэн отреагировать на отцовские окрики, как Чжэн Жун широким шагом приблизился к дивану, собираясь вытащить Янь Хэна оттуда.
Неизвестно почему, но в этот момент Янь Цан действовал с молниеносной быстротой: он резко вскочил на ноги и со всего маху оттолкнул Чжэн Жуна в сторону.
Янь Цан понизил голос, и слова, выдавленные сквозь зубы, звучали так, будто он скрежетал ими.
— Держись от Янь Хэна подальше! Не думай, что я не знаю о твоих грязных замыслах! Ты точно такой же бесстыдный...
Янь Цан не успел договорить, как чья-то сильная рука оттащила его в сторону.
Мужчина, который, казалось, при любых проявлениях отцовского нрава был способен сохранять бесстрастное и отрешенное выражение лица...
Сорвался лишь потому, что отец грубо оттолкнул Чжэн Жуна в сторону, да еще и стоял к нему спиной.
Янь Хэн не видел лица отца и не мог по движению губ понять, что именно тот сказал Чжэн Жуну, а из-за пониженного отцом голоса и расстояния между ними кохлеарный имплант не мог чисто и полностью уловить звуки.
Все, что увидел Янь Хэн — это как после слов отца прежде дерзкий и суровый взгляд Чжэн Жуна внезапно ошеломленно затуманился.
Разум Янь Хэна, казалось, еще даже не успел отреагировать, но тело уже совершило движение.
К тому моменту, когда до него дошло осознание, он уже оттащил отца в сторону.
— Ты... — Янь Цан уставился на него, словно не веря, что привыкший к безмолвному подчинению старший сын способен на такое. — Неблагодарный мерзавец, совсем бунтовать вздумал?!
Янь Хэн опустил глаза, избегая встречаться с отцом взглядом, а его голос оставался прежним, прохладным и ровным.
— Если у тебя есть ко мне претензии — вымещай их на мне. — Дойдя до этого места, Янь Хэн резко поднял взгляд, прямо глядя отцу в глаза. — Только не впутывай сюда Чжэн Жуна!
Холод в его глазах больно резанул Янь Цана, и тот трусливо задиристо рявкнул:
— ...Что ты сказал!
А затем привычное с давних пор чувство отцовского величия взметнуло его гнев еще выше.
Голос Янь Цана стал еще ледянее, и он повторил вопрос:
— Что ты мне сейчас сказал?! Янь Хэн, следи за своим тоном!
Янь Хэн стоял на месте, снова напоминая привычного старшего сына, безропотно и молча сносящего отцовский произвол.
Но стоило пройти всего нескольким секундам молчания, как низкий голос Янь Хэна прозвучал так, будто он подчеркивал каждое слово в отдельности:
— Я сказал: не. впутывай. сюда. Чжэн. Жуна.
Произнося это, высокая фигура Янь Хэна даже сделала шаг вперед, прикрывая собой Чжэн Жуна.
Чжэн Жун стоял у стены, слегка дрожа всем телом.
Рост у них с Янь Хэном был одинаковым — сто восемьдесят восемь сантиметров, но в этот момент Чжэн Жун неожиданно ощутил...
Ощущение того, что его надежно и плотно защитили за широкой спиной.
Лицо Янь Цана исказилось от ярости. Уставившись на Янь Хэна, он взревел во весь голос:
— Ты хоть понимаешь, что несешь?!
— Я прекрасно всё понимаю, — произнес Янь Хэн. — Хочешь выплеснуть свой гнев — выплескивай на меня, мне всё равно, я привык. Но не смей втягивать сюда Чжэн Жуна, иначе...
Янь Хэн посмотрел на отца:
— Папа, неужели ты думаешь, что если я не трогаю тех никчемных бездарей из семьи Янь, то дело в том, что я просто не способен с ними справиться?
— Ты мне угрожаешь?! — Янь Цан уловил подтекст и, взмахнув рукой, с размаху отвесил Янь Хэну пощечину — движение было невероятно быстрым.
Звучный шлепок прозвучал предельно четко.
Этот удар пришелся по лицу Янь Хэна, но отзванивался, казалось, прямо в сердце Чжэн Жуна!
У Чжэн Жуна в ту же секунду расширились глаза, и он инстинктивно протянул руку, пытаясь оттащить Янь Хэна в сторону.
Но еще сильнее, чем удар, Чжэн Жуна леденило то, что Янь Цан произнес следом:
— Ты посмел угрожать мне, лишь бы защитить его?! Да ты хоть знаешь, кем он...
Эти слова Янь Цана прозвучали в ушах Чжэн Жуна подобно удару колокола.
Они пробудили в нем странное чувство.
Словно все те тщательно сокрытые в глубине души... грязные чувства, за которые он презирал самого себя,
сейчас будут выставлены напоказ, на суд и расправу.
Чжэн Жун и сам не мог бы объяснить, было ли то, что он испытывал в этот момент — тревожным трепетом перед казнью или же долгожданным облегчением в духе покончить с этим раз и навсегда.
Однако продолжить Янь Цану не дали.
Его оборвал равнодушный голос Янь Хэна:
— Мне всё равно.
Что?.. Чжэн Жун медленно моргнул.
— Что? — Янь Цан вытаращил глаза на Янь Хэна.
— Я сказал — мне всё равно. Что бы ни представлял собой Чжэн Жун, мне плевать. Не тебе рассказывать мне, каков он человек. Пусть слух у меня плохой, но у меня есть глаза, и я сам умею видеть.
Досказав это, Янь Хэн слегка повернулся боком, сжал руку Чжэн Жуна выше локтя и глухо бросил:
— Пошли.
http://bllate.org/book/30353/3701188
Готово:
