Шэнь Нин покачал головой:
— Цзю-гэ, посиди здесь, пожалуйста, я хочу немного с тобой поговорить.
Девятый принёс стул и сел рядом с ним:
— О чём хочет поговорить Сяо-Ци?
— Цзю-гэ становится всё сильнее и сильнее. Интересно, попадёшь ли ты в будущем в основной состав команды на международные соревнования?
— Мм, настанет такой день.
Шэнь Нин мягко улыбнулся:
— Цзю-гэ, ты действительно потрясающий.
Парнишка с недоумением посмотрел на странно ведущего себя Сяо-Ци, склонил голову и подался вперёд.
У Шэнь Нина были очень красивые глаза — словно чистые, прозрачные драгоценные камни, заставляющие любого добровольно сдаться в плен.
Девятый слегка потерял контроль над собой: в тот самый миг, когда он приблизился, его мозг захлестнула безумная волна импульса.
Инстинктивно он захотел прижаться к нему ещё ближе.
Шэнь Нин внезапно отпрянул назад, увернувшись от его поцелуя.
Брови Девятого чуть нахмурились, в душе разлилось непонятное чувство утраты:
— Сяо-Ци...
— Цзю-гэ, что ты делаешь? — Шэнь Нин вскочил на ноги так испуганно и суетливо, словно его напугало что-то ужасное.
— Сяо-Ци, я просто...
— Цзю-гэ, я думал всю ночь и понял, что мы поступаем неправильно.
В комнате воцарилась гробовая тишина, в которой стало слышно, как падает игла.
— Сяо-Ци, в чём мы неправы?
Шэнь Нин сделал вид, будто говорит об этом легко и непринужденно:
— Как могут два мужчины быть вместе? Это же противоречит здравому смыслу! Если об этом узнают окружающие, это же просто отвратительно.
Девятый недоверчиво посмотрел на него, пытаясь отыскать хоть какие-то доказательства того, что тот несет бред.
Шэнь Нин сам с собой кивнул:
— Я не могу быть с тобой. Теперь, стоит мне только вспомнить о том, что между нами была какая-то интимная связь, по моему телу бегут мурашки, меня начинает трясти, а от тошноты подступает к горлу.
— Сяо-Ци!
— Вчера Сы Юэ призналась мне в чувствах, и я попытался взять её за руку. Оказывается, девичья рука такая мягкая и тёплая... Цзю-гэ, я был неправ. На самом деле мне нравятся девушки.
Девятый ничего не ответил, лишь неотрывно смотрел на него.
Шэнь Нин продолжил:
— Однополая любовь — это поистине самое мерзкое, что может быть. Цзю-гэ, давай оба остынем, хорошо?
Парнишка был необычайно спокоен: казалось, слова Шэнь Нина не вызвали в нём ни гнева, ни даже разочарования.
Десять лет они полагались друг на друга выживая, а в его глазах всё это оказалось отвратительнее всего на свете.
Шэнь Нин обошёл его стороной, словно избегая чумы, и бросил на ходу:
— Я уже определился с отношениями с Сы Юэ и скоро перееду жить к ней. Цзю-гэ, с этого моменты давай каждый пойдет своей дорогой.
— Сяо-Ци, если таково твоё решение, я не стану цепляться за тебя и докучать. Но знай: как только ты сегодня переступишь этот порог, пути назад у нас уже не будет.
Шэнь Нин подтянул чемодан:
— Цзю-гэ, я всё давно обдумал. Сейчас меня воротит от одной мысли о том, что мы оба парни, но испытывали друг к другу такие чувства.
— Неужели это противно?
— Конечно! Девушки такие милые, почему бы нам не жить нормальной человеческой жизнью? — Шэнь Нин рассмеялся во весь голос. — Мы с Сы Юэ непременно будем очень счастливы в будущем.
— Десять лет... Оказывается, всё было отдано не тем людям...
Глава 20. Ухудшение состояния
Шэнь Нин толкнул эту дверь и зашагал вперёд, ни разу не обернувшись.
Цзю-гэ, пусть твой путь взлетит высоко, пусть твоё имя прогремит на весь мир и принесет тебе несравненную славу.
В ту зиму Шэнь Нин чуть не умер среди ледяного безмолвия.
Шэнь Нина в очередной раз выставили из больницы. Еле волоча своё тяжело больное тело, он вернулся в подвал — сырой и тёмный, похожий на ледяной мешок, от которого так невыносимо холодело внутри.
— Сяо-Ци, Сяо-Ци! — донёсся из-за двери голос девушки.
Шэнь Нин, чувствуя себя абсолютно обессиленным, открыл дверь. Из-за сильной анемии, развившейся в последнее время, он едва мог разглядеть, кто стоит перед ним.
— Сяо-Ци, ты знаешь, что Лао Цзю съехал?
Шэнь Нин видел плохо, но расслышал всё кристально чётко и со всех ног бросился наружу.
Дорога была неровной и ухабистой, он падал несколько раз и в конце концов почти дополз на четвереньках до дверей их бывшего единственного дома.
Хозяин квартиры как раз наводил порядок: в кучу были свалены большие и маленькие пожитки, в основном всякий дешевый хлам.
Взглянув на пустой дверной проём, Шэнь Нин оцепенело шагнул внутрь.
Заметив его, хозяин с улыбкой произнес:
— Сяо-Ци, а почему ты не уехал вслед за своим Цзю-гэ?
— Он... куда он переехал?
Услышав это, хозяин нахмурился:
— Разве он не взял тебя с собой?
— Мы поссорились.
— То-то он вдруг заявил, что больше не будет снимать жильё, — вздохнул хозяин. — Посмотри, какие хорошие вещи, только уж слишком старые.
Шэнь Нин присел на корточки и стал перебирать выброшенные вещи одну за другой: их общую с Цзю-гэ фотографию, одежду и брюки, купленные для него Девятым, первый кубок, который завоевал Цзю-гэ, и даже ту самую первую клавиатуру, что он сам подарил Девятому. Все эти годы он берег их как зеницу ока и никогда не решался пустить в ход...
Теперь тому всё это было не нужно!
Включая его самого, Сяо-Ци — теперь он действительно больше был ему не нужен!
...
В конце концов Шэнь Нин так и не остался в клубе.
Головокружение из-за потери крови вызвало у него стеснение в груди и нехватку воздуха, он с трудом мог усидеть на месте. Вынужденный обстоятельствами, он был вынужден среди ночи мчаться в больницу для переливания крови.
В предрассветный час в Первой городской больнице стояла глубокая тишина.
Полусонный Шэнь Нин сидел на стуле, кровь непрерывным потоком текла в его вены, и изнурённое, скованное сердце наконец-то получило подпитку, медленно восстанавливая свой ритм.
— Сяо-Ци, неужели это ты? — раздался над головой Шэнь Нина удивлённый и радостный голос девушки.
Услышав это, Шэнь Нин с трудом приподнял голову.
Его взгляд был слегка рассеянным, и ему потребовалось несколько секунд усилий, чтобы разглядеть девушку, которая взволнованно крутилась рядом.
Сы Юэ уселась рядом, не веря своему счастью:
— Я думала, мне показалось.
— Сы Юэ? — Шэнь Нин тоже подумал, что обознался.
— Ты что, переливаешь кровь? — заметив стоящий рядом алый пакет с кровью, Сы Юэ резко всё поняла. Она судорожно схватила Шэнь Нина за руку и испуганно спросила: — Твоей болезни стало хуже?
Шэнь Нин покачал головой:
— Наверное, просто непривычно в новой обстановке, тело немного бунтует. Моя болезнь под отличным контролем, не переживай.
Сы Юэ словно гора с плеч свалилась:
— Ты меня напугал до смерти.
— Какими судьбами ты в Яньцзине? — запоздало осознав, где они находятся, Шэнь Нин с тревожным беспокойством спросил: — Ты заболела?
— У мамы обнаружилась небольшая проблема, ей нужно делать операцию в крупной больнице, а местные врачи браться не захотели.
— Тётя тяжело больна?
Сы Юэ замялась, не зная, что ответить.
Шэнь Нин с беспокойством выпрямился:
— Сы Юэ, не скрывай от меня ничего.
— Да ничего серьезного, просто в лёгких нашли опухоль, уже удалили.
Шэнь Нин с облегчением шумно выдохнул:
— Денег хватает?
Сы Юэ прикусила губу и снова замолчала.
Шэнь Нин нащупал телефон:
— Сколько нужно?
Сы Юэ перехватила его руку:
— Дурачок, мне твои деньги не нужны, побереги их себе, с твоим-то здоровьем...
— Семья Шэнь относится ко мне неплохо, по крайней мере, в финансовом плане меня не обделяют. — Не говоря больше ни слова, Шэнь Нин перевёл Сы Юэ пятьдесят тысяч юаней и добавил: — Сегодня лимит исчерпан, завтра я скину ещё.
Сы Юэ в полном изумлении уставилась на уведомление о переводе:
— Сяо-Ци, ты сошёл с ума? Откуда у тебя столько денег?
Шэнь Нин похлопал её по руке:
— Занимайся лечением тёти и смотри, чтобы из-за денег не затягивали с болезнью.
У Сы Юэ покраснели глаза, и слёзы невольно брызнули из глаз:
— Ты поистине самый глупый человек из всех, кого я встречала.
— Разве я не в порядке? — глядя на почти опустевший пакет с кровью, Шэнь Нин мягко улыбнулся. — Сегодня уже слишком поздно, завтра я приду навестить тётю.
— А с твоим здоровьем точно всё в порядке?
Шэнь Нин кивнул:
— В последнее время я честно пью лекарства и лечусь, мне уже намного лучше.
— Вот и славно... Ты, ты смог найти... — Сы Юэ заикалась, не зная, как подступиться к теме.
Шэнь Нин перевёл разговор:
— Уже так поздно, а ты всё ещё в больнице. Где ты остановилась?
— Глубокой ночью везде полно свободных стульев, пристроюсь где-нибудь переночевать, ничего страшного.
— Разве так можно? Ты же девушка.
Сы Юэ махнула рукой, не придавая значения условностям:
— Я деревенская девчонка, не из хрусталя сделана.
Шэнь Нин вытащил иглу, опираясь на стул, медленно поднялся на ноги:
— Я подыщу тебе гостиницу.
Сы Юэ попыталась его остановить:
— Сяо-Ци, надо экономить каждую копейку, мне не нужно так...
— Тогда поехали ко мне, у меня там три гостевых комнаты.
В конце концов Сы Юэ не смогла переупрямить Шэнь Нина и покорно последовала за ним в Квартиру в Дунчэне.
Тело Шэнь Нина было слабым, и стоило им вернуться домой, как у него поднялась сильная лихорадка.
Сы Юэ в спешке принесла таз с холодной водой и всю ночь напролёт сбивала ему температуру физическими методами.
Шэнь Нин отличался от других больных: с самого детства у него были слабое сердце и лёгкие. Если у кого-то поднималась обычная лёгкая температура и кружилась голова, то стоило ему заболеть, как жар шёл непрерывно. Из-за несвоевременной экстренной помощи он в прошлом уже несколько раз доводил себя до острого миокардита.
— Сы Юэ, — сквозь туман бреда позвал Шэнь Нин.
Сы Юэ приблизилась и нежно, ласково отозвалась:
— Сяо-Ци, я здесь.
— Я смогу поправиться? — Шэнь Нин говорил словно сам с собой.
Сы Юэ сглотнула подступивший к горлу ком:
— Сяо-Ци обязательно поправится.
— Я нашёл его, Сы Юэ. Я хочу поскорее поправиться.
— Сяо-Ци нашёл Цзю-гэ?
— Если я поправлюсь, мы ведь сможем начать всё сначала?
— Да-да, Цзю-гэ так любит нашего Сяо-Ци, он ни за что не будет сердиться.
Шэнь Нин изо всех сил пытался выдавить из себя улыбку. Из-за высокой температуры его лицо раскраснелось, но это был нездоровый румянец — скорее он пугающе напоминал вспышку перед концом света, от яркого цвета которой бросало в дрожь.
Наступило раннее утро, пробились первые лучи солнца.
Цинь Цзю просидел в затворничестве виллы всю ночь напролёт. Лишь когда лучи утреннего солнца легли на него, он с внезапным осознанием понял, что не сомкнул глаз до рассвета.
Вернувшись в комнату, он обнаружил, что в ней уже давно никого нет — комната опустела. Потрогав остывшую постель, он понял, что минувшей ночью на ней никто не спал.
Цинь Цзю устало потёр переносицу. Ему хотелось прилечь отдохнуть, но стоило поднять голову, как он заметил засохшие пятна крови на подушке, и от этого зрелища по его телу непроизвольно пробежала дрожь.
Это была кровь Шэнь Нина!
Обычный человек не стал бы кашлять или идти кровью носом без всякой причины.
http://bllate.org/book/30348/3700572
Готово:
