— Неправда, — холодно произнес Сюй Е.
— Брат верит тебе. — Чэнь Цзицин всегда и безоговорочно верил всему, что говорил Сюй Е.
— Какой же ты интересный человек, веришь всему, что он говорит? — Женщина посмотрела на него так остро, будто лезвием полоснула. — Какой же преступник признается в убийстве!
Чэнь Цзицин пропустил ее яростные вопли мимо ушей и терпеливо спросил Сюй Е:
— Можешь рассказать брату, почему ты с ним подрался?
На этот раз Сюй Е не стал отвечать Чэнь Цзицину сразу. Помолчав несколько секунд, он опустил голову и тихо произнес:
— Он растоптал ручку, которую подарил мне брат.
Женщина выглядела так, будто сделала какое-то невероятное открытие:
— Слышали? У твоего ребенка был мотив для драки! Только потому, что мой мальчик сломал его ручку, он избил моего сына до такого состояния!
— Сяо Е, если ручка сломалась, брат купит тебе другую, — слегка улыбнувшись, произнес Чэнь Цзицин. В его голосе не было и намека на упрек. — Если ты пострадал из-за какой-то ручки, брат очень расстроится, понимаешь?
За всю свою жизнь Сюй Е владел очень немногим, поэтому он невероятно дорожил всем, что дарил ему Чэнь Цзицин — будь то дорогой телефон или копеечная ручка, он хотел сохранить это навсегда. Но теперь Чэнь Цзицин сказал ему, что сломанную ручку можно купить заново, а не потерять навсегда.
— Понимаю, — глухо отозвался он.
Разобравшись с воспитательной беседой и чувствуя себя так, будто с плеч свалился тяжелый груз, Чэнь Цзицин перешел к главному: нужно было выяснить, кто начал первым.
— Учитель Чжу, насколько я помню, в каждом классе есть камеры видеонаблюдения? Если поднять записи, всё сразу прояснится.
Женщина не заметила, как за ее спиной сын испуганно съежился, и запальчиво выпалила:
— Кто кого боится! Когда записи покажут, с вас потребуют компенсацию на медицинские расходы, моральный ущерб и усиленное питание — не соскочите ни по одной статье!
Видя, что и Чэнь Цзицин, и женщина настаивают на просмотре видео, учитель Чжу согласилась:
— Я сейчас же позвоню в охрану, пусть пришлют запись.
В кабинете царила мертвая тишина, никто не произносил ни слова.
Прошло немало времени, прежде чем охранники прислали видеозапись.
Учитель Чжу села в кресло на колесиках, открыла файл, и остальные родители столпились вокруг, чтобы посмотреть на экран.
Запись шла всего минут семь-восемь. Сначала на ней было видно около сорока учеников на уроке самоподготовки, все сидели тихо. Сидевший на последней парте Чжан Ханьсян неизвестно с чего вдруг поднял ногу и со злостью пнул стул сидевшего впереди ученика. Удар был сильным, и многие школьники обернулись.
Ученики возраста Чжан Ханьсяна обожали красоваться. Заметив, что на него смотрят, он самодовольно скривил губы в усмешке и ударом ноги сбросил на пол Сюй Е, который все еще сидел, уткнувшись носом в тетрадь. Вместе со школьником на полу оказались учебники и черные гелевые ручки.
Сюй Е упал, не выразив на лице ни единой эмоции. Он стряхнул с одежды пыль и собрался поднять ручки. Чжан Ханьсян, похоже, заметив его намерение, с силой наступил носком ботинка на одну из них.
Ручка была в пластиковом корпусе и ломалась от малейшего нажима; Чжан Ханьсян давил изо всех сил, так что от пластика остались лишь осколки.
Хотя Сюй Е только что с грохотом свалили на пол и ему было все равно, теперь, когда его ручку разломали, лицо его стало страшнее некуда. Сделав несколько шагов вперед, он вцепился в воротник Чжан Ханьсяна и со всего маху врезал ему кулаком по лицу.
Чжан Ханьсян, видимо, никак не ожидал от Сюй Е такой сдачи. Вытаращив глаза, он пропустил еще несколько ударов, прежде чем прийти в себя и начать отмахиваться.
Они быстро сцепились в драку.
Сюй Е с детства рос на улице и прекрасно знал, куда бить больнее. Стараясь не задевать жизненно важные точки, он отметелил Чжан Ханьсяна так, что тот не мог подняться.
…
На этом запись оборвалась.
После просмотра видео эмоции женщины накалились до предела. Не обращая внимания на попытки мужа ее остановить, она взвизгнула:
— Учитель Чжу, вы же сами всё видели! Мой сын всего лишь сломал ему какую-то ручку, а он избил его из-за этого до полусмерти! Куда только смотрит справедливость? Я буду жаловаться на него за намеренное причинение вреда здоровью!
Чэнь Цзицин никогда в жизни не видел столь бессовестных людей. Первым начал ее сынок, но женщина умудрялась переложить всю вину на Сюй Е. Скрестив руки на груди, он с презрительной усмешкой бросил:
— Мой младший брат действовал в рамках самообороны! Другие вовсю измываются над ним, так что, ему и сдачи дать нельзя?
— Какая еще самооборона?! — завопила женщина еще громче. — Вы вообще в законах разбираетесь?!
— Ваш сынок полез задирать нашего ребенка, и мы были вынуждены защищаться, чтобы не пострадать! — Чэнь Цзицин стоял на своем: Сюй Е защищался.
Видя, что они снова готовы сцепиться, учитель Чжу поспешно поднялась с места, пытаясь успокоить разошедшихся взрослых:
— Так, брат Сюй Е, мама Чжан Ханьсяна, хватит шуметь, давайте обойдемся без скандалов. Вы в школе, не мешайте остальным детям.
Женщина зыркнула на Чэнь Цзицина и презрительно фыркнула.
Чэнь Цзицин едва удержался, чтобы не закатить глаза.
Убедившись, что обе стороны немного остыли, учитель Чжу перешла к делу:
— Вы все только что посмотрели запись. Совершенно очевидно, что первым начал Чжан Ханьсян. Это хулиганство и умышленное нанесение побоев, что является грубейшим нарушением школьного устава — объявить ему строгий выговор. Что касается Сюй Е, то он превысил пределы самообороны и случайно нанес однокласснику травмы, поэтому он должен будет полностью возместить медицинские расходы Чжан Ханьсяна, а также получит взыскание. У вас есть возражения против такого решения?
Женщина явно осталась недовольна вердиктом:
— Моего сына избили до такого состояния, почему ему тоже выговор?!
Учитель Чжу терпеливо пояснила:
— Мама Чжан Ханьсяна, в школе существуют свои правила и регламент, и наказание понесет каждый, кто их нарушит.
После таких слов спорить дальше женщине было неловко, и ей оставалось лишь стоять в стороне, кипя от злости.
Учитель Чжу повернулась к Чэнь Цзицину:
— Законный представитель Сюй Е, у вас есть возражения?
Чэнь Цзицин прекрасно понимал, что учитель Чжу и так идет Сюй Е на уступки — та упомянула взыскание, но не стала говорить о строгом выговоре.
— У меня нет возражений, я полностью доверяю решению учителя.
— Хорошо, тогда на этом и порешим. — Учитель Чжу перевела взгляд на родителей Чжан Ханьсяна. — Ведите ребенка в больницу, пусть ему обработают раны.
Женщине безумно хотелось высказать все, что она думает, но срывать злость на учителе было нельзя, поэтому она злобно толкнула сына к выходу, и мужчина послушно поплелся следом.
Когда семейка удалилась, в кабинете снова стало тихо.
Учитель Чжу вновь опустилась в кресло и посмотрела на молчаливого Сюй Е — самого одаренного ученика за всю ее преподавательскую карьеру.
— Сюй Е, ты должен понимать, что кулаками проблемы не решаются. В этот раз я не стану объявлять тебе строгий выговор, но завтра ты напишешь объяснительную и принесешь мне.
— Я понял, учитель. — Услышав такой итог, Сюй Е остался бесстрастным; казалось, малейшие изменения на его лице появлялись только тогда, когда рядом был Чэнь Цзицин.
-
Когда они вышли из учительской, на улице пошел снег. Бросив взгляд на хрупкую фигуру Сюй Е, Чэнь Цзицин снял с себя ватник и набросил ему на плечи.
Всю дорогу оба молчали. В ушах стоял лишь свист холодного ветра да хруст крошева свежего снега под ногами.
Вернувшись домой, Чэнь Цзицин включил обогреватель, стянул тонкий джемпер и повесил его на вешалку в прихожей.
— Сяо Е, снимай верхнюю одежду, дай я посмотрю, где ты ушибся.
Сюй Е покорно последовал за ним.
— У меня только мелкие царапины.
Но Чэнь Цзицин все равно волновался. Вытащив из ящика под телевизором флакон спрея Юньнань Байяо, который специально держал на случай ушибов и синяков, он сказал:
— Пусть царапины, а обработать все равно надо.
— Угу. — Сюй Е ухватился за нижний край свитра и резким движением стянул его через голову, обнажив рельефный и подтянутый торс.
Чэнь Цзицин знал лишь то, что Сюй Е неизменно в половине шестого утра бегал в парке, но никак не ожидал, что его тело окажется в такой прекрасной форме.
— А фигура-то у тебя что надо.
Сюй Е опустил голову, пряча покрасневшие кончики ушей.
Все внимание Чэнь Цзицина было приковано к ранам, поэтому он ничего не заметил. На этот раз Сюй Е отделался легко: сильнее всего пострадала рука, где красовались заметные ссадины. Протерев их спиртом и сбрызнув спреем Юньнань Байяо, Чэнь Цзицин прикинул, что через пару дней все заживет.
— Брат, — тихо позвал Сюй Е, глядя в пол. — Ты злишься на меня?
Чэнь Цзицин замер, поднял голову и мягко улыбнулся:
— Ты же ничего плохого не сделал, с какой стати мне на тебя злиться?
Словно уколотый этой улыбкой, Сюй Е почувствовал, как в груди защипало и заныло — будто действие наркоза еще не до конца прошло.
— Я подрался и опозорил тебя.
— Подумаешь, — отмахнулся Чэнь Цзицин, повидавший на своем веку всякое. — Я в твои годы был куда хулиганее, в средней школе меня к директору таскали чуть ли не каждую неделю, и то отец не считал это позором.
Сюй Е видел, что Чэнь Цзицин пытается его утешить.
— Брат...
Побрызгав на раны Сюй Е еще пару раз, Чэнь Цзицин наполнил комнату насыщенным травяным запахом лекарства.
— Не забивай себе голову ерундой, просто учись.
Сюй Е молча смотрел себе под ноги, а упавшие на лоб темные пряди скрывали эмоции в его глазах.
Закончив с обработкой, Чэнь Цзицин встал, убрал спрей обратно в ящик и напомнил:
— Одевайся, не хватало еще простудиться.
Сюй Е уже собирался натянуть свитер, как вдруг почувствовал странную реакцию тела.
— Чего стоишь, не одеваешься? — голос Чэнь Цзицина донесся из кухни, прозвучав слегка озабоченно.
— Сейчас надену, — отозвался Сюй Е. Накинув белый тонкий джемпер, он поспешно направился в сторону туалета.
Глава 16. У меня не будет девушки
Позже похолодало еще сильнее.
Чэнь Цзицин купил электрический обогреватель и грелся возле него во время недолгих перерывов между обслуживанием клиентов.
http://bllate.org/book/30346/3700388
Готово:
