Юй Цзымин не знал: он был человеком, у которого не хватало собственного мнения, из-за чего ему тяжело давалось принятие решительных мер, даже если речь шла о самой незначительной мелочи.
— Я не знаю.
Он посмотрел на Лу Иманя, и в его взгляде читалось ожидание, которого он сам в себе не осознавал.
Возможно, он надеялся, что Лу Имань скажет ему хоть что-нибудь.
— Тогда чего ты сам хочешь? Каковы твои планы на будущее? — Лу Имань по-прежнему мягко улыбался.
Его маленькая косичка сзади распустилась, превратившись в длинные пряди, падающие на затылок. Мелкие мягкие лучи света отражались в его глазах, отчего он казался еще более нежным, чем обычно.
— Ты думал о том, как поступить дальше?
Навстречу свету он шаг за шагом приближался к нему.
Растерянность во взгляде Юй Цзымина стала еще глубже:
— Я не знаю.
Он не знал ничего, но чувствовал, как под вопросами Лу Иманя сквозь туман начинает проступать нечто гораздо более значимое и глубокое.
Однако для него это было слишком смело. Он не осмеливался думать дальше и, вздрогнув, резко пришел в себя.
Лу Имань прищурился, его голос заструился плавно и мягко:
— Тогда пойди и взгляни.
Приведя Юй Цзымина к больнице, Лу Имань вовсе не собирался заходить внутрь.
Из-за этого Юй Цзымин немного замялся. Вспомнив черный галстук на балконе, он закусил губу и тихо спросил:
— Брат Имань, ты не мог бы пойти со мной?
Лу Имань, собиравшийся уже было закурить, услышав это, взмахнул изящными пальцами и закинул сигарету за ухо.
— Хорошо, — улыбнулся он.
Его полудлинные волосы снова были собраны в короткую косичку длиной в палец, только теперь она не свисала на затылок, а легла на плечо.
Юй Цзымин с облегчением выдохнул и невольно улыбнулся ему.
Мрачные охранники по-прежнему преданно и бдительно стояли у входа.
Когда они толкнули дверь и вошли, полулежавший на больничной койке Юй Чуан мгновенно устремил на них пронзительный взгляд.
В его руке была какая-то вещь, соединенная с длинным проводом. Заметив входящих, он тут же спрятал руку под одеяло и холодно уставился на них.
Юй Цзымин с некоторым беспокойством подошел к краю кровати. Он не был полностью лишен чувств к Юй Чуану, или, скорее, такой человек, как он, легко поддавался смягчению и так же легко поддавался чужому влиянию.
— Юй Чуан, как ты себя чувствуешь? — осторожно поинтересовался он.
Лу Имань беззвучно усмехнулся, делая вид, будто ничего не заметил, потер пальцем косичку на плече и снова потянулся к сигарете за ухом.
Юй Чуан своими прищуренными фениксовыми глазами какое-то время сверлил его взглядом и лишь затем перевел глаза на Юй Цзымина.
— Нормально.
Всего два холодных слова. Застряв в слегка охрипшем горле, они не несли в себе и тени мягкости, напротив, звуча чересчур безразлично.
Во взгляде Юй Цзымина промелькнуло разочарование — ему показалось, что Юй Чуан до сих пор его не простил.
Заметив это выражение лица, Юй Чуан с досадой прикусил губу и с усилием нахмурился, отчего его резкие и суровые черты лица стали казаться еще более угрожающими.
Юй Цзымин испугался настолько, что отступил на несколько шагов назад, сменив чувство растерянности и тревоги на сомнение и страх.
Лу Имань, впитывая каждое движение их душ и читая их эмоции как открытую книгу, нашел эту сцену забавной.
— Тогда отдыхай как следует. Если больше ничего нет, я пойду.
Внезапно повисшая тишина заставила Юй Цзымина опустить голову — инстинктивно ему захотелось сбежать от такой атмосферы.
Юй Чуан вечно твердил ему не уходить, выражая желание, чтобы они были вместе каждую секунду.
Но между ними неизменно царила лишь тишина. И когда Юй Цзымин робко надеялся, что Юй Чуан выразит ему свою любовь, вокруг него смыкался лишь ледяной воздух.
Он не понимал, почему Юй Чуан хочет быть с ним и чего именно тот добивается.
Утренние слова Лу Иманя внезапно всплыли у него в памяти.
— Каковы твои планы на будущее?
Он резко замер: эта фраза, подобно заклинанию, зазвучала в его голове снова и снова, не умолкая ни на секунду.
Заметив, что тот внезапно застыл на месте, Юй Чуан попытался что-то сказать, но долго сжимал губы, не в силах разжать рот; напротив, губы сжались еще сильнее, на лбу вздулись вены, и было очевидно, что он донельзя зол сам на себя.
В этот момент до его слуха донесся легкий, до боли знакомый смешок.
Колющий, словно лезвие ножа, взгляд мгновенно метнулся к Лу Иманю.
Лу Имань поигрывал зажатой за ухом сигаретой; его длинные, тонкие и белые пальцы выглядели невероятно притягательно.
Даже под таким свирепым взглядом Юй Чуана он ничуть не сердился, сохраняя интеллигентную и в то же время странно непринужденную манеру держаться.
Приподняв бровь, он дюйм за дюймом обвел взглядом его высокий нос, губы умеренной толщины и внезапно уставился на руку Юй Чуана, спрятанную под одеялом.
Белоснежное одеяло тут же дернулось, словно его поймали на каком-то маленьком секрете.
Уголки глаз Лу Иманя изогнулись в исключительно красивой улыбке.
У Юй Чуана на лбу запульсировали вены. Не сводя с него пристального взгляда и тяжело перекатывая в горле выступающий кадык, он не произнес ни звука, но всем было очевидно, что мысленно он кроет собеседника последними ругательствами.
Когда Юй Цзымин наконец вынырнул из собственных мыслей и ощутил накал страстей в воздухе, то сразу заметил негласную перепалку взглядами между Лу Иманем и Юй Чуаном.
— Брат Имань, над чем ты смеешься? — ошеломленно приоткрыв рот, спросил он.
Лу Имань приподнял веки, но смотреть на него не стал.
— Цветы так красиво цветут.
Цветы? Откуда здесь цветы?
Обескураженный, он огляделся по сторонам: в просторной и светлой больничной палате не было ни единого яркого пятна.
Случайно перехватив взгляд Юй Чуана, он внезапно замер: эти черные, как смоль, глаза в упор смотрели на Лу Иманя. В них таился жуткий холод, однако в вытянутых уголках глаз незаметно проступила алая поволока.
Это открытие заставило его сердце сжаться. Поспешно отвернувшись, он не смел больше смотреть, хотя и сам не понимал, от чего именно пытается сбежать.
— Брат Имань, я не вижу никаких цветов, хотя... ты прав, наверное, нам стоило купить букет, раз уж мы сюда пришли.
— Не нужно.
— М? — он поднял голову на Лу Иманя.
Но на этот раз Лу Имань не произнес больше ни слова.
Юй Цзымин вновь погрузился в тишину. Ему казалось, что его постоянно тянут в разные стороны: с одной стороны был Лу Имань, с другой — Юй Чуан. И хотя, судя по всему, именно он находился в самом эпицентре событий, его не покидало смутное ощущение, что его самого вытеснили на обочину.
С самого начала разговора Лу Иманя Юй Чуан не сводил с него глаз.
И сейчас этот взгляд стал еще глубже.
С точки зрения внешности Юй Чуан, без сомнения, был исключительно красивым мужчиной. И пусть в его поступках хватало вещей, не поддающихся никакому разумному объяснению, стоило ему так сосредоточенно уставиться на человека, как его иссиня-черные глаза становились одновременно зловещими и глубокими.
Лу Имань стоял во весь рост, без малейшего страха выдерживая этот взгляд.
— Брат Имань, давай вернемся, — не выдержав давящей, незримо сгустившейся атмосферы, произнес Юй Цзымин.
Юй Чуан мгновенно повернул голову, его взгляд стал тяжелым и ледяным.
— Не смей!
Этот властный и безапелляционный тон тотчас пробудил в Юй Цзымине самые дурные воспоминания, и он наотмашь выпалил:
— Чего ты еще хочешь? Это больница!
Юй Чуан приподнял уголки глаз, холодно глядя на него.
От такого взгляда Юй Цзымину стало не по себе до дрожи в коленях, он даже затрясся и в панике попытался ухватить Лу Иманя за рукав.
— Брат Имань, уходим отсюда прямо сейчас!
— Ха!
Позади послыщлся внезапный холодный смешок.
Прежде чем протянутая рука Юй Цзымина успела коснуться Лу Иманя, у него на спине зашевелились и встали дыбом все волоски.
За дверью палаты плотной стеной стояла толпа угрюмых охранников, полностью перекрывая выход.
А Юй Чуан тем временем уже откинул одеяло и поднялся с постели, уверенной поступью приближаясь к ним.
В тот момент, когда чужая рука взметнулась вверх, Лу Имань вскинул предплечье, прикрываясь, и с досадой проронил:
— Господин Юй, поберегите меня... хотя бы за то, что это я затащил вас в больницу на своем горбу.
Договорив, он погрузился во тьму.
Очнувшись, Лу Имань машинально пощупал себя за затылок и обнаружил, что ожидаемой боли нет.
Приподняв бровь, он поднялся с постели.
Это была крайне аскетичная гостевая комната, по убранству которой было очевидно, что в ней редко кто останавливается.
Дверь не была заперта, и он без труда вышел наружу. Но услышав шаги, поспешно отступил назад, прикрыв дверь так, чтобы оставалась лишь узкая щель для наблюдения.
— Где старший молодой господин?
— Уже довольно давно сидит у себя.
Юй Чуань шагал несколько торопливо. Дворецкий явно хотел что-то сказать, но, заметив его мрачное лицо, в нерешительности замолчал.
Пока они перекидывались этими словами, Юй Чуань уже поднялся на второй этаж и прошел мимо двери комнаты Лу Иманя.
Не замедляя шага ни на секунду, он тут же встревоженно окликнул:
— Брат, из больницы звонили, говорят, ты сам ушел домой!
— Мм.
По сравнению с его взволнованным тоном Юй Чуан звучал довольно прохладно.
Юй Чуань ничуть не расстроился, а лишь с облегчением выдохнул — судя по всему, характер брата был ему прекрасно знаком. Сменив гнев на милость, он обиженно и с едва скрываемой злостью произнес:
— Брат, этот старый маразматик на самом деле отдал проект в пригородной зоне Юй Цы!
Его взлетевшие вверх нотки выдавали ребенка, жалующегося старшему брату.
Лу Имань невольно вспомнил высокомерный и преисполненный пресыщенности вид этого парня в больнице несколько дней назад.
— Юй Цы?
Голос Юй Чуана оставался все таким же низким и хриплым, источая ледяную, опасную прохладу.
— Да! Ты же знаешь этого никчемного Юй Цы! Даже если дать ему на растерзание несколько сотен миллионов, он просто выбросит деньги на ветер, а потом мне же придется разгребать за ним это дерьмо!
Разве было в этом избалованном высокомерии хоть что-то от безжалостного и самодостаточного Юй Чуаня из книги?
— Ха!
Услышав этот холодный смешок, Лу Имань сам не знал почему, но почувствовал зуд в уголках губ — ему безумно захотелось улыброваться.
Вероятно, именно так Юй Чуан выражал недовольство кем бы то ни было.
— Брат, ты обязательно должен помочь мне отомстить! Через пару дней на круизном лайнере у Минчжу-Хайленд пройдет светский прием, этот бездарный Юй Цы тоже там будет. Ты должен быть рядом и поддержать меня.
Когда он капризничал, в его тоне проскальзывали жеманные нотки.
— Мм.
Сверхкраткий ответ, идеально отражавший фирменный стиль Юй Чуана.
Тем не менее, Юй Чуань остался невероятно доволен.
http://bllate.org/book/30340/3699760
Готово:
