Цяо Ицяо поначалу даже не понял, что эта кровавая масса — на самом деле кролик!
Глиняная миска была около восемнадцати сантиметров в диаметре, и, чтобы запихнуть туда тушку целиком, Е Вуцин специально придал ей позу лотоса: кролик задрал огромную голову, и первое, на что уставился Цяо Ицяо, были два оскаленных белых зуба и пара широко раскрытых в ужасе глаз, застывших в смерти. И это посреди ночи! Ужаснее придумать было просто невозможно! Парень прямо подпрыгнул на месте, с воплем бросился бежать куда глаза глядят, потерял по дороге один тапок и даже не заметил. В голове стояла абсолютная пустота, а волосы на теле встали дыбом.
К счастью, телефон остался в руке. Вылетев за дверь, он помчался в пустой лестничный пролет и позвонил своему агенту — братцу А Фэю.
После нескольких долгих гудков вызова трубку наконец сняли.
Цяо Ицяо, срываясь на плач, закричал: — Братец А Фэй, братец А Фэй, братец А Фэй, спасай! У меня дома завелся привидение!
Братец А Фэй явно ничего не соображал: — Погоди-погоди, говори медленнее, я, кажется, не расслышал...
Цяо Ицяо был полностью раздавлен: — Я говорю! У меня дома за-ве-лось при-ви-де-ние! Настоящее! Ты знаешь каких-нибудь магов с паранормальными способностями? Буддийские монахи, даосские жрецы, монахини — кто угодно подойдет!
Братец А Фэй совершенно не понимал, что происходит, и попытался его успокоить: — Так ты где сейчас? И правда привидение? Как оно выглядит? Так-так-так, успокойся сначала. Кстати, ты с родителями связывался?
Цяо Ицяо шмыгнул носом: — Нет, я позвонил только тебе.
От этих слов... братец А Фэй даже растрогался. Этот маленький капризный баловник вечно доводил его до головной боли, но когда дело доходило до заботы, был поистине мил!
А затем он услышал, как маленький капризный баловник на другом конце провода добавил: — ...Разве можно в таких делах первыми тревожить их? А вдруг там опасно, что тогда делать?
Братец А Фэй мысленно выругался: «Да я же мать твою всю семью твою благодарю!»
Верни мое умиление обратно!
— Ты уверен, что не накручиваешь себя?
Цяо Ицяо запаниковал: — С чего бы это! Привидение объявилось в той глиняной миске, которую я подобрал, помнишь, черной, с волнистыми узорами? Сегодня вечером из этой миски вдруг полезли горящие бумажные деньги! Не веришь — приди и сам посмотри! Сейчас внутри сидит еще и маленький монстр с жужжащей рожей!
Братец А Фэй потер переносицу. Он был убежденным атеистом и в душе вовсе не верил, что на свете бывают призраки. Горящие бумажные деньги, маленький монстр... Что за бред собачий?
— Кстати, я же спрашивал, а ты так и не ответил: ты где сейчас? Домой еще не вернулся?
— Я на лестничной площадке у своей двери... Короче, я теперь боюсь садиться в лифт...
Лифта он боялся, но жил при этом на тридцать втором этаже. Если только не грозила смертельная опасность, кто в здравом уме и при памяти потащится вниз пешком?
К тому же Цяо Ицяо был в домашней одежде, на ногах — тапки, причем один он потерял. Если заявиться в таком виде в толкучку, завтра он наверняка ракетой взлетит в топ горячих тем Вейбо...
Заголовок будет гласить: ради рекламы новой дорамы Цяо Ицяо готов сойти с ума и валять дурака, почему бы всю эту актерскую игру не направить на пользу роли! Вот нынешние молодые звезды и не знают никаких границ! Вместо того чтобы оттачивать мастерство, ищут обходные пути! Ума не приложим, кто вообще может любить такого типа, бу-бу-бу.
У братца А Фэя запульсировала жилка на лбу. Широко выдохнув, он произнес: — Ладно, мне приехать за тобой? Найти тебе на ночь гостиницу?
— Может, я лучше перекантуюсь у тебя? Не привык я по отелям... Какое к черту не привык! Цяо Ицяо просто боялся, что призрачная старуха, прицепившаяся к миске, увяжется за ним, и тогда в пустой гостинице ему некому будет даже крикнуть о помощи.
Но братец А Фэй ответил с безжалостной холодностью: — Ни за что. Сегодня я провожу вечер с девушкой, у меня дома для тебя места нет.
— Променял дружбу на баб! И это твое отношение к твоей же курице, несущей золотые яйца?
— Ничего не поделаешь, пойми же жажду одинокого зрелого холостяка. Между прочим, позвони ты на десять минут позже, и телефон, скорее всего, был бы уже выключен.
Почему выключен? Цяо Ицяо не был круглым сиротой в вопросах взрослой жизни — стоило ему слегка пораскинуть мозгами, как он сообразил, в какой именно ситуации сейчас находился братец А Фэй. На мгновение в его душе даже шевельнулось чувство вины.
Если б братец А Фэй знал, что его маленький вредина внезапно обрел совесть, он бы точно расплакался от умиления.
Ведь его девушка только что вышла из ванной! Вся благоухая, она поправляла новенькое красное платьице, купленное специально на сегодня, и сладеньким голоском щебетала: — Милый, я готова, иди скорее мыться...
Оба конца провода погрузились в жуткое молчание.
— Кхм, кажется, привидение не выскочило за мной? Слушай, давай сделаем так, братец А Фэй, включим видеосвязь. Ты будешь смотреть, считай, для храбрости мне поможешь. Я вернусь в комнату переодеться, а там поглядим, что к чему? — Пережив пик испуга, он теперь мог смотреть на вещи трезво и планировал заглянуть обратно, заодно заставив братца А Фэй убедиться воочию!
— И по рукам! — Братец А Фэй только этого и ждал!
Звонок сбросили, переключившись на видеовызов.
Цяо Ицяо на цыпочках, крадучись, проскользнул в квартиру, выглядя точь-в-точь как воришка, пробравшийся за чужим добром.
Девушку братца А Фэй звали Чжэчжэ. Она уже вовсю красовалась в платьице, но, повернувшись, увидела, что он даже сейчас залипает в телефон, и слегка разозлилась. На этот раз она не стала звать его вслух, а тихонько подкралась сзади, желая посмотреть, во что он там играет и не завелась ли у него другая.
Цяо Ицяо осторожно толкнул дверь спальни.
Он задержал дыхание, и вокруг царила мертвая тишина, нарушаемая лишь едва слышным шуршанием.
Камера нервно дрожала!
Братец А Фэй поначалу не придавал этому значения, но постепенно вся эта атмосфера передалась и ему: он тоже затаил дыхание, впившись глазами в экран телефона. Ощущение было такое, будто запустил стрим хоррор-игры на выживание. Он даже подумал: неужто его маленький вредина наконец-то поумнел? Его актерские способности вдруг взлетели с бронзового уровня до платинового, просто невероятно!
Трясущаяся камера резко замерла!
Где-то вдали проступил зловещий темно-красный оттенок!
Крупный план!
Приближение!
Цяо Ицяо не решался подойти ближе, поэтому дрожащими руками навел камеру смартфона в сторону глиняной миски и принялся приближать изображение!
Братец А Фэй придвинулся, чтобы разглядеть получше.
Чжэчжэ, долго шпионившая за ним сзади и не понимавшая, на что он пялится, без церемоний протянула изящную ручку и легко шлепнула братца А Фэя по плечу.
— А-а-а!
От этого крика испуганного братца А Фэя Цяо Ицяо едва не откинул коньки и тоже завопил: — А-а-а-у!
Чжэчжэ, случайно заметившая на экране мелькнувшего кровавого кролика и испугавшись сдвоенного мужского вопля «а-а!», завопила следом: — А-а-а-а-а!
У Цяо Ицяо от страха ослабли ноги, и он запричитал: — Это женщина-призрак! Я же говорил, что у меня дома настоящая нечисть, а ты не верил! А-а-а, меня сейчас прикончит дух!
Братец А Фэй обернулся и сверкнул глазами на Чжэчжэ, а в трубку рявкнул: — Какое еще привидение, это моя девушка завизжала, не придумывай ерунды!
Цяо Ицяо, чувствуя себя на краю могилы, окончательно перешел на высокие ноты и сквозь слезы продолжил: — Сун Сяофэй, да человек ли ты вообще! У меня дома чертовщина творится, неужели нельзя было потерпеть еще чуть-чуть? Такой любитель развлечься, чтоб у тебя на хер не вставало и стоял не больше минуты, ублюдок!
Даже при выдающемся интеллекте братца А Фэя потребовалось целых две секунды, чтобы распутать замысловатый ход мыслей Цяо Ицяо. Он не выдержал и рявкнул: — Закрой рот!
Не давая Цяо Ицяо вставить слово, братец А Фэй выпалил пулеметной очередью: — Ах ты ж мелкий засранец, совсем охерел, надо мной вздумал шутить? Разыграл как по нотам, я только сейчас понял, что у тебя талант сниматься в главной роли в фильмах ужасов...
— Я твою ма... —
— Да это же обычный ободранный кролик, мать твою! Какой на хер маленький монстр, снимайся мы в кино, твоего реквизитора уволили бы с позором! — братец А Фэй орал громче Цяо Ицяо. — Одинокий пес, на дворе ночь, иди спи давай! Еще раз вздумаешь чудить — я тебе лично задницу набрию!
Отбой! Телефон выключен!
На душе сразу легко и приятно!
Цяо Ицяо, сползший по стене на пол: — ...
Он пригляделся повнимательнее в сторону глиняной миски — и чем дольше вглядывался, тем яснее понимал: черт побери, это действительно дохлый кролик!
Притом весьма упитанный дикий кролик.
Немного смущенный, он поднялся на ноги, подошел и вытащил кролика за уши: плотное мясо, свежая кровь, наощупь даже казалось, что тушка еще сохранила остатки тепла...
Внутри глиняной миски было чисто, как новенькая, ни единого пятнышка крови не осталось.
Раз речь шла всего лишь о мертвой тушке кролика, Цяо Ицяо больше не боялся. В конце концов, будучи знатным гурманом, за свою жизнь он перепробовал столько зайчатины, что если выложить все косточки в ряд, они опоясали бы всю спальню. Будь то остро-пряный, на углях, в соевом соусе или на пару — любое блюдо получалось безумно вкусным и вызывало желание отведать его еще раз.
Он отнес кролика на кухню и замариновал.
Закончив, он вернулся к глиняной миске, подпер подбородок рукой и задумался: погодите-ка! Допустим, бумажные деньги еще можно было списать на проделки призрака, но серебряный слиток и кролик — это уже совсем из другой оперы, разве нет? А те вещи, что он положил туда раньше? Если их тоже утащил призрак, то куда он их дел?
Обладай эта тварь столь невероятной магической силой, она бы давно уже показала себя! Да и температура воздуха вокруг оставалась нормальной, никакого жуткого холода.
Будучи продвинутым юношей новой эры, отравленным сетевыми романами, Цяо Ицяо, стоило ему заметить эту брешь, тут же набросал несколько других возможных вариантов.
В этой миске скрывается миниатюрный портал телепортации? Она соединена с каким-то другим местом? И там как раз кто-то дежурит?
Эта чаша — артефакт бессмертных? Внутри нее существует обособленное пространственное измерение? И там даже обитают живые существа?
Эта чаша — преобразователь закона сохранения энергии? Например, закинув пакетик кешью, можно получить пачку горящих бумажных денег; закинув ароматическую свечу — серебряный слиток; а закинув жареную курицу вместе с красным детским нагрудником — получить разделанную тушку дикого кролика?
...Твою мать, если считать так, он же конкретно в убытке!
Какая бы из версий ни оказалась правдой, толку ломать голову над пустыми фантазиями не было, проще сразу все проверить на практике.
Он вырвал чистый лист бумаги, взял ручку и быстро застрочил: Кролика получил, собираюсь скоро зажарить и съесть, хочешь угоститься? Если да, поделюсь половиной! Кстати, извини за нескромность, ты человек? Мужчина или женщина? Сколько тебе лет? Меня зовут Сяо Цяо, мне девятнадцать с половиной, пол мужской, не женат, до сих пор учусь в университете. (～￣▽￣)～ Ни слова о том, как он только что едва не наложил в штаны от страха.
Этот лист формата А4 он резать не стал, оставалось еще полно свободного места. Мало того, он положил в миску и черную шариковую ручку — на случай, если у тамошнего брата (или сестры) под рукой не окажется письменных принадлежностей и выразить бушующие в душе чувства не удастся, разве не неловко выйдет?
Имея перед глазами тот серебряный слиток с четкой надписью императорского образца, Цяо Ицяо ни капли не сомневался, что контакт возможен, если только собеседник по ту сторону не окажется неграмотным.
...
Е Вуцин в это время остановился на ночлег в горной пещере.
Судя по всему, здесь часто останавливались проходящие мимо охотники: внутри имелось примитивное каменное ложе, глиняная печурка с небольшим чугунным котелком, рядом лежало порядочно сухого хвороста, а в нише скальной стены у кровати обнаружились запасы грубой муки, соли и кровоостанавливающих травок — благодаря хорошей вентиляции все сохранилось в отличном состоянии.
Обычно охотники, отправляясь в горы, брали с собой немного муки, а попутно собирали и сушили ходовые целебные травы. Возвращаясь с промысла, остатки припасов они чаще всего не уносили с собой, а оставляли в таких вот опорных пунктах на благо себе и другим. Неписаное правило гласило: если путник воспользовался припасами из схрона, при удобном случае он должен возместить долг. Конечно, правило есть правило, но соблюдать его или нет — целиком на совести каждого. К счастью, горные люди по большей части отличались простодушием, и из десятка человек восемь-девять неукоснительно следовали обычаю. В горах всякое случается, и кто знает, в какой день сухой паек или лекарство спасут тебе жизнь.
Набрав горной воды в котелок, Е Вуцин поставил его на печку.
Поддавшись сиюминутному порыву, он только что закинул собственный ночной перекус в миску и переправил его на другой конец.
Желудок все еще пустовал: жалкая половина жареного цыпленка переварилась в мгновение ока.
Лишившись кролика, он снова вышел наружу и немного побродил вокруг, но удача отвернулась от него — никакой живности не попалось, и в итоге он выловил из ручья лишь несколько мелких рыбешек чуть длиннее пальца.
Тоска по тому ускользнувшему упитанному кролику лишь усилилась.
Глиняная миска долго хранила молчание: судя по всему, тот идиот, что прислал ему детский нагрудник, к этому моменту уже отдал концы от страха.
Е Вуцин даже немного сожалел. Натолкнуться на столь диковинное явление выпадало на долю далеко не каждый день, и если бы тамошний глупец испугался и выбросил свою миску... или разбил ее вдребезги... то обретенная было возможность канула бы в Лету.
Верно, в глубине души Е Вуцин чувствовал: эти глиняные чаши несомненно составляли пару — одна у него, другая у того дурака.
Но сожаления сожалениями, а убиваться он не собирался. Какими бы чудесными ни казались диковинки, они оставались лишь преходящим достоянием: есть они — радуйся, нет — жизнь идет своим чередом. Всё, к чему стремится человек в этом мире — обрести безмятежное мужество и абсолютную чистоту помыслов!
Выпотрошив мелкую рыбешку и очистив от чешуи, он бросил ее в котелок, добавил немного грубой муки. На поверхности воды заплясала цепочка мелких пузырей, и холодная весенняя ночь в горах постепенно наполнилась теплом. Рыбная похлебка слегка отдавала тиной и пахло не то чтобы очень аппетитно, но ЕВуцин ждал с замиранием сердца. Чего только ему не довелось отведать за прошедшие годы, и возможность утолить голод хоть чем-то, когда живот подводит от голода — уже великое благо.
Глиняная миска стояла прямо перед глазами, и Е Вуцин сразу заметил появление белого листа бумаги и ручки. Подняв их и дочитав послание до конца, он невольно усмехнулся. Щелкнув ногтем по бумаге, он сначала опробовал ручку, а затем, подражая стилю автора, быстро вывел: Е Вуцин, двадцать лет, мужчина. Жду твоего жареного кролика.
Он не привык принимать чужие дары за просто так. Вместе с бумагой и ручкой обратно полетел еще один серебряный слиток — на сей раз со следами отчетливых вмятин от пальцев.
http://bllate.org/book/30336/3699317
Готово:
