Не переживай, среди них действительно есть одна подлинная картина, — произнес Оливин и вышел из комнаты.
Снаружи, скрестив руки на груди, у стены стоял Нио. Когда Оливин проходил мимо, он бросил:
— Эй, тебе не кажется, что ты слишком строг с этим пареньком?
— Не думаю, — легко улыбнулся Оливин.
— Ты лучший мастер подделок из всех, кого я встречал. Уверен, в тех полотнах серии «Пилигрим» ты не оставил ни единой зацепки. Профессиональные эксперты попались бы на твою удочку, что уж говорить о каком-то сорванце?
— А вдруг этот паренек сможет нас удивить? — Оливин по-прежнему выглядел совершенно равнодушным.
— Брось, тебе просто смертельно скучно, вот ты и измываешься над другими, — Нио пожал плечами. — Пожалуй, пойду посижу со своим компьютером. Знаешь ли, компьютеры никогда меня не обманывают.
А Дэвид, оставшись один на один с дюжиной полотен, был близок к тому, чтобы сойти с ума.
— Что? Выбрать среди них настоящую!
— Да я их все сожгу к чертям! Плевать, есть тут подлинник или нет!
— Ненавижу импрессионистов!
Поскольку задача отличить подделку от оригинала казалась невыполнимой, Дэвид просто рухнул на ковер и уставился стеклянным взглядом в белоснежный потолок. Стоило ему вспомнить, что с ним будет, если он не справится, как раздражение вспыхнуло с новой силой. Перевернувшись на бок и подперев голову рукой, он уставился на совершенно одинаковые картины и тяжело вздохнул.
В другой комнате Нио, сидевший перед монитором и наблюдавший за происходящим по камерам видеонаблюдения, потрепал себя по брови и поднялся.
Спустя пару минут кто-то отворил дверь кабинета.
Дэвид поднял глаза на вошедшего:
— Что, сутки уже прошли?
Нио поставил на стол пачку блинчиков и чай с молоком, подошел к Дэвиду и, повторив его позу, прилёг рядом на бок.
— Ты чего? — Дэвид недовольно отмахнулся, сделав жест, призывающий убираться. — Ты загораживаешь мне картины.
Нио ничуть не сердился. Он лишь спокойно спросил:
— Скажи-ка, Дэвид, а ты хоть раз в жизни отдавался какому-нибудь делу со всей серьезностью?
— В смысле?
— В том смысле, что ты вкладываешь все силы, и в голове у тебя нет ничего, кроме этой цели, — во взгляде Нио, тронутом улыбкой, промелькнула неожиданная серьезность.
— Нет… Может, и было когда-то, только я уже не помню. — Дэвид криво усмехнулся: он не понимал, к чему Нио завел этот разговор.
— Дэвид, ты очень талантлив. — Пальцы Нио постукивали по ковру; должно быть, от долгой работы с клавиатурой они были тонкими, изящными и ухоженными до такой степени, что к ним хотелось прикоснуться. — Если бы ты подошел к делу с душой, уверен, сейчас ты был бы не просто альфонсом, живущим за счет женщин.
— Прошу прощения, но я всего лишь ничтожный жулик.
— Знаю, ты нас терпеть не можешь, но почему бы не взглянуть на это как на шанс? Могу поручиться: если ты присоединишься к нам, твоя жизнь кардинально изменится, и всё у тебя будет отлично. — Нио протянул руку и откинул со лба Дэвида растрёпанную прядь. — Попробуй отнестись к этому серьезно, Дэвид, ухватись за возможность. Неужели тебе не кажется, что твоя жизнь нуждается в переменах?
Дэвид смолчал.
Кто же не хочет перемен? Только вот чем сильнее его тянуло к изменениям, тем беспомощнее он себя чувствовал. Чем больше усилий он прилагал, тем сильнее было разочарование.
Может быть, из-за соблазнительного изгиба губ Нио или потому, что его интонации незаметно направляли мысли в нужное русло, но Дэвид вдруг почувствовал, как разлитая внутри тревога постепенно утихает.
— Отыщи подлинник не ради нас, а хотя бы для самого себя. — Нио хлопнул Дэвида по плечу и поднялся на ноги.
Дэвид так и остался лежать на полу, нахмурившись и глядя на картины.
Нельзя сказать, что он совсем не читал книг по искусствоведению, но ему еще не доводилось проводить настоящую экспертизу. Из-за нехватки практического опыта он растерялся перед этими холстами.
Чуть улыбнувшись, Дэвид поднялся, подошел к книжной полке и принялся искать материалы о серии «Пилигрим».
— Ладно, если я и вправду возьмусь за ум, как изменится моя судьба?
Когда назначенное время истекло и Нио вместе с Оливином вошел в кабинет, Дэвид спал, устроившись на ковре.
Оливин медленно приблизился и легонько пнул носком ботинка его спину.
Заспанный Дэвид поморгал и сел. Разумеется, его растрепанная шевелюра тут же заставила Оливина нахмуриться.
— Ну и где ответ?
Дэвид поднял взгляд на стоящих перед ним:
— Я голоден.
Оливин молчал.
Нио с усмешкой произнес:
— Дэвид, давай ты сначала назовешь ответ. Если угадаешь, ручаюсь, я отвезу тебя в мишленовский ресторан отведать настоящей французской кухни.
— Ненавижу французскую кухню. — Дэвид даже не посмотрел на Нио, упорно глядя прямо в глаза Оливину, словно холодность последнего ни капли его не пугала.
— Тогда давай итальянскую. — Нио с забавой наблюдал за молчаливым противостоянием двух мужчин, смутно чувствуя, что впереди их ждет немало веселья.
Дэвид тихо фыркнул, подошел к одной из картин и постучал пальцем по раме:
— Вот она.
Нио перевел взгляд на Оливина, пытаясь по лицу того понять, прав ли Дэвид.
Спустя пару секунд уголки губ Оливина тронула мягкая плавная линия.
Это была естественная улыбка, которая в сочетании с его чертами лица придавала ему зрелый и утонченный шарм.
Он неторопливо подошел к креслу у письменного стола, сел, закинув ногу за ногу, и удобно подпер щеку рукой, а его длинные пальцы выдавали в нем истинного ценителя искусства:
— Скажи-ка мне, как ты догадался, что это оригинал?
Услышав это, Нио подмигнул Дэвиду.
— С точки зрения искусствоведческой экспертизы, я понятия не имею, где здесь подлинник. Потому что у всех тринадцати картин абсолютно одинаковая цветопередача, техника мазка и даже угол наклона кисти. Поскольку это современные работы, даже радиоуглеродный анализ не поможет выявить так называемый оригинал.
— Похоже, ты долго наблюдал — у тебя даже глаза покраснели. — Нио кивнул, словно его радовало усердие Дэвида.
— Тогда почему ты выбрал именно ее? — Взгляд Оливина был тяжеловат, но Дэвид знал, что отступать некуда. У него ничего не осталось, кроме как стоять на своем до конца.
— Из-за ощущения. Остальные двенадцать полотен… у меня такое чувство, будто они копируют эмоции оригинала. Вынужден признать, передача чувств первоисточника выполнена мастерски, но саму эмоцию скопировать невозможно. Не зря же говорят, что в мире не сыскать двух одинаковых листьев. — Дэвид достал альбом с репродукциями, на одной из страниц которого красовалось фото «Пилигрима». — Оливин Кейн, я предполагаю, что в твоем сердце нет никакой веры, а потому ты не способен веровать в пустоту так, как это делал Филип Мёрдок.
Выражение лица Оливина не изменилось, он лишь молча смотрел на Дэвида.
Раздались аплодисменты — это хлопал Нио.
Он подошел к Дэвиду сзади, закинул руку ему на плечо и широко улыбнулся:
— Эй, Оливин, кажется, у нас пополнение в команде?
Оливин поднялся:
— Тест он прошел, но это еще не значит, что его можно называть товарищем.
Дэвид тоже фыркнул:
— Верно, я вовсе не горю желанием становиться вашим подельником. Но раз уж отказ от сотрудничества грозит мне тюремным сроком, я не против поработать на вас при двух условиях: я никого не убиваю, и мне платят жалованье.
Оливин уже вышел из кабинета, а Нио по-мальчишески крепко обнял Дэвида и громко чмокнул его в оба щеки:
— Отлично! Дэвид, можешь не сомневаться, убивать мы тебя точно не заставим, да и зарплата будет более чем солидной!
Дэвиду стало трудно дышать от таких объятий, и он с трудом оттолкнул его:
— И чему ты только радуешься!
— А как же не радоваться! Если бы тебе пришлось вечно общаться с этим занудой, у тебя бы тоже начался невроз, знаешь ли! — С этими словами Нио вытолкнул Дэвида из кабинета. — Пошли-ка! Угощаю итальянской кухней!
Спустившись в гараж и заметив там кадиллак Нио, Дэвид засиял ярче лампочки Филипа.
— Ишь как у тебя глаза загорелись! Ладно, в знак моей искренности по поводу нашего партнерства — сегодня за руль сядешь ты!
— Ты издеваешься? Такой молодой, а уже можешь позволить себе роскошную тачку! — Дэвид с восторгом усаживался на пассажирское кресло, чувствуя, как в груди шевельнутся крошечные иглы зависти.
— Скоро и у тебя появится собственная машина, — небрежно бросил Нио с улыбкой.
Они приехали в ресторан в центре города.
Местный шеф-повар пользовался огромной популярностью, и такой обед влетал в копеечку. Миссис Луис когда-то мечтала забронировать здесь столик и прийти сюда с Дэвидом, но запись велась на месяц вперед. Впрочем, Дэвид готов был поспорить, что миссис Луис больше и слышать о нем не захочет.
Манеры Дэвида за столом были безупречны, а в сочетании с обаятельной внешностью Нио они быстро привлекли к себе всеобщее внимание.
К концу трапезы Нио извлек из кармана небольшую коробочку и пододвинул ее через стол:
— Подарок для тебя, открой.
По сравнению с Оливином Нио действительно казался куда более простым в общении. Однако, судя по многолетнему опыту выживания в самых разных кругах, Дэвид прекрасно понимал: Нио далеко не так прост, как кажется на первый взгляд. Особенно учитывая его странное поведение — у Дэвида не было ни единой причины верить, что человек, знающий его без году неделя, станет о нем так заботиться.
И все же Дэвид открыл коробочку. Внутри обнаружились сверкающие часы марки Rolex.
— Можешь не сомневаться, издержки профессии, — Нио пожал плечами, и этот ребячливый жест в его исполнении выглядел на удивление непринужденно, располагая к себе и снимая напряжение.
Если бы такой презент ему преподнесла какая-нибудь светская дама, Дэвид принял бы его без малейших колебаний, но…
— Примерь. Я выбирал лично: элегантно, но без лишней помпезности. — Нио явно ждал не дождется, когда Дэвид наденет подарок, и, не дожидаясь ответа, сам расстегнул ремешок и застегнул его на запястье Дэвида.
Дэвид поморщился — на секунду ему показалось, что на его руки снова защелкнули наручники.
Нио чуть наклонил голову, и подоспевший официант тут же разлил по бокалам красное вино.
— Учти, это не просто Rolex.
http://bllate.org/book/30314/3695924
Готово:
