— Вчера ты прорвался сюда без сопротивления, словно заранее знал, что в Саду Цзинъюань никого нет. — Шэнь Цюэбай прищурился. — Почему?
Призрак в маске Нуо ответил:
— Потому что заказчик сказал, что Сад Цзинъюань — ничейная земля.
Что?!
Хуа У резко перевела взгляд на Шэнь Цюэбай.
Шэнь Цюэбай перестал вертеть в пальцах кинжал, его взгляд на мгновение замер, и лишь когда внизу раздался звон колокольчика, он словно очнулся от сна. Уставившись на Призрака в маске Нуо, он полностью разгладил свои уставшие брови и глаза — в этом читалась самая искренняя, неподдельная радость. Спустя мгновение он мягким голосом произнес:
— Давай-ка и мы заключим взаимовыгодную сделку?
Призрак в маске Нуо уловил в этих словах оттенок «воодушевления» — ненормального, пропитанного густым запахом крови. Он снизу вверх посмотрел на Шэнь Цюэбай, не решаясь заговорить сразу.
На лице Шэнь Цюэбай все еще играл румянец от хмеля. Алый цвет вытягивал из уголков его приподнятых глаз тонкую, соблазнительно-порочную линию и окрашивал глаза в красноту — это были следы тех слез, что он пролил, уткнувшись в скатерть в ту темную дождливую ночь, свидетельство его былой слабости и робости. Но со стороны это выглядело прелестно, словно цветущий весенний пион.
Не в силах совладать с собой, Призрак в маске Нуо сглотнул вязкую слюну и выдавил:
— …Какую сделку?
— Скажи мнее кое-что, и я сделаю вид, что прошлой ночью тебя здесь не было. А иначе, — произнес Шэнь Цюэбай, — я верну тебя твоему хозяину.
Провал задания означал, что по возвращении его ждет участь хуже смерти!
Призрак в маске Нуо задрожал, и те неуместные, только что зародившиеся пошлые мысли разом обратились в прах. Бегая глазами, он подозрительно спросил:
— Ты что, не сдашь меня властям?
Призрак в маске Нуо понятия не имел, что стоящий перед ним Девятый Господин и есть хозяин Сада Цзинъюань Шэнь Цюэбай, и не смел вслепую гадать о чужих намерениях, поэтому мог лишь предполагать, что Девятый Господин и эта женщина в желтом платье поджидали его в главной комнате Сада Цзинъюань глубокой ночью, желая поймать добычу на живца. Наверняка они хотели схватить его и передать в Управу Чжичжоу, чтобы отомстить за то, что тот торговец распускал в Цуйдзюньцзянь безумные слухи и чернил репутацию заведения.
— Вместо того чтобы позволить твоему заказчику узнать о провале его затеи и придумать новый ход, я предпочитаю сыграть в его же игру и вытащить эту крышу из сточной канавы на свет… — Шэнь Цюэбай погладил лезвие ножа и слегка замер; острая кромка рассекла кожу, выступила багровая капля. Он цыкнул, в его глазах все еще плясела улыбка, и отчетливо выговорил: — …Сдери с него кожу и вытяни жилы.
От мягкого тона Шэнь Цюэбай по спине Призрака в маске Нуо пробежал ледяной холод.
Шэнь Цюэбай уставился на непрерывно сочиться капли крови, на его лице промелькнуло отвращение, но голос остался прежним:
— Я не люблю принуждать, можешь подумать.
Призрак в маске Нуо произнес:
— С чего мне тебе верить?
Хуа У тут же принесла аптечку. Поддерживая Шэнь Цюэбай за руку, она услышала, как он не удержался от смешка:
— Сейчас на коленях стоишь ты. Это ты должен умолять меня поверить, что ты еще на что-то годишься, и бить челом, вымаливая шанс остаться в живых, разве нет?
Призрак в маске Нуо не нашелся что возразить: помимо смерти, перед ним оставался лишь этот единственный путь. Поколебавшись мгновение, он решил заговорить:
— Заказчик круглый год носит маску, лица его я не знаю; глаза у него очень черные, он любит носить синие халаты, ростом около семи чи. Я видел его почерк — очень изящный.
Заметив, что Шэнь Цюэбай чуть приподнял брови с выражением оценивающего раздумья, он в испуге добавил:
— Клянусь, я больше ничего не знаю!
Шэнь Цюэбай слегка наклонился вперед:
— Тогда можешь умирать.
— Ты же говорил… — удивление Призрака в маске Нуо застряло в горле, разрезанное лезвием.
Вспыхнул холодный свет, и кровь обагрила белую маску Нуо.
— Я говорил: если ты работаешь на заказчика, нам будет о чем пообщаться, — Шэнь Цюэбай бросил окровавленный кинжал на тело Призрака в маске Нуо, недовольным тоном добавив: — Но станет ли твой хозяин поручать такое дело посторонним? Принимаешь меня за наивного ребенка?
Хуа У закончила обрабатывать ему рану, встала и отряхнула руки.
Охранник открыл дверь, вошел внутрь, утащил тело наружу, постелил новый чистый ковер с бамбуковым узором и зажег благовония в резной курильнице.
— Убитого брата уже похоронили, у него дома остался шестнадцатилетний младший брат, — доложил он.
Шэнь Цюэбай тихо велел:
— Выделите им двести лянов серебра, впредь приглядывайте за ними.
Охранник отдал честь и удалился.
Шэнь Цюэбай обошел ширму, подошел к письменному столу, разложил бумагу и, взяв кисть, быстро написал два письма. В этот момент управляющая Цуйдзюньцзянь Юй Жуй толкнула дверь, поставила на стол две пиалы с горячей лапшой — одну острую, другую на прозрачном бульоне — и распахнула окно для проветривания. Шэнь Цюэбай вышел из внутренней комнаты, отдал ей письма и сказал:
— Это срочные послания, будь аккуратнее, чтобы никто не заметил.
Юй Жуй взяла письма и бесшумно удалилась.
Белоснежная рисовая лапша тончайшей работы плавала в бульоне, на дне лежала острая приправа, лук зеленел, масло отливало багрянцем. Шэнь Цюэбай снова усел за стол, вдохнул аромат, и все — хмель выветрился, душа вернулась на место, сам он словно заново родился.
Он обожал острое!
Хуа У не любила пряное и помешивала свою пресную лапшу на прозрачном бульоне.
— Раз Призрак в маске Нуо не вернулся, его хозяин наверняка насторожится.
— Он и сам так думал, потому и решился заговорить, — ответил Шэнь Цюэбай, перебирая лапшу палочками. — Но раз уж они посмели явиться в Город Чаотянь и мутить воду, значит, были готовы заплатить цену.
Хуа У заметила:
— Дело касается императорского двора, Ли Шоу в должности управителя не сможет во всем разобраться. Интересно, кому достанется эта горячая картошка?
— У меня как раз на примете есть подходящий кандидат — Чжу Хэсин. Если это будет он, — Шэнь Цюэбай подцепил лапшу, глядя на нее голодным взглядом, — я буду очень рад.
Его Высочество Минсюань Чжу Хэсин, ныне занимающий пост главы стражи Сюаньи — истинный приближенный Сына Неба. Если Император Цзинъань намерен отправить кого-то навести порядок в этом деле, Чжу Хэсин явно значится в самом начале списка.
Сверх того, в Сюаньду насчитывались мириады красавиц, но это Высочество превосходило их всех, заслуженно нося звание Первой красавицы Сюаньду. Ходили слухи, что красота его несравненна, ясна, как луна, пряма, как сосна, в глазах таится весенний ветер, а облик его ослепителен и уникален… Короче говоря, все девы Сюаньду, да иные юноши готовы были собрать все лучшие эпитеты мира и сплести из них девятислойный венок, чтобы возложить ему на голову.
Шэнь Цюэбай питал слабость к красоте, и Хуа У, естественно, истолковала его слова по-своему:
— Ишь ты, годами мал, да похотлив! Впрочем, этот высочайший господин — далеко не подарок.
Шэнь Цюэбай обратился в слух.
— Не говоря уже о продажных чиновниках, казненных по императорскому указу — тех и так следовало отправить на плаху, я слышала, будто он собственноручно убил наложницу во дворецком тереме, зарезал родного дядю, тетку и двоюродного брата прямо перед родовыми табличками семьи Чжу, а три года назад насмерть заплетал батогами кормилицу, которая вырастила его с пеленок, — встревоженно рассуждала Хуа У. — Этот принц не знает ни родственных, ни дружеских чувств, сердце у него жестокое, а нрав хищный, боюсь, тебе с ним не совладать.
Шэнь Цюэбай шумно отхлебнул наваристый бульон, так забавно зашипев от жгучей остроты, что аж замахал руками перед лицом. Лишь спустя мгновение он пришел в себя и возмущенно запротестовал:
— При чем тут совладать или не совладать? Словно я какой-то маньяк! Я просто… — он подбирал слова, — …хочу проверить, насколько он крепок.
http://bllate.org/book/30299/3694269
Готово:
