Тогда Сюань Шэн снова неторопливо направился во Дворец Цзинъян. Глядя на цветок в руке и вспоминая последнее лаконичное «хорошо», слетевшее с уст Лун Юаня, он невольно расплылся в улыбке, уголки его губ медленно поползли вверх.
В этот момент доселе ясное небо внезапно заволокло тучами, и налетевший ветерок затрепал пряди волос у Сюань Шэна на висках.
Всю дорогу до Дворца Цзинъян Сюань Шэн вприпрыжку бежал вперед, вид у него был превеселый. Пройдя с полчаса, он наконец добрался на место.
Стражники преградили ему путь:
— Во Дворец Цзинъян вход строго воспрещен!
Сюань Шэн лукаво повел бровью, зажал цветок в зубах и тут же полез в драку со стражниками. Разве могли те тягаться с Сюань Шэном? Стражники мгновенно потерпели поражение, а Сюань Шэн с презрительной усмешкой развернулся и шагнул во Дворец Цзинъян.
Дворец Цзинъян служил книгохранилищем. Бесчисленные тома стояли на полках ровными рядами, а Лун Юань сидел у окна, сосредоточенно склонив голову над фолиантом. Его темные волосы не были собраны, и легкий ветерок шевелил их пряди.
Сюань Шэн замер от этой картины. Услышав шаги, Лун Юань поднял голову и посмотрел на него. Багровый след на его лице полностью сошел, не оставив и следа — казалось, вчерашние события растворились вместе с ним.
Сюань Шэн вытащил цветок изо рта и с улыбкой направился к нему:
— А император-то меня замучил поисковыми работами!
Заметив его вид, Лун Юань чуть заметно качнул уголками губ, словно тоже улыбнулся, и спросил:
— Зачем ты явился к Императору?
Подойдя к письменному столу, Сюань Шэн заглянул ему в глаза:
— Сегодня я проходил через Императорский сад и стал свидетелем престранного чуда. Подумал, что непременно должен поделиться им с Императором.
Лун Юань поднял на него взгляд, в его глазах промелькнул живой интерес.
Сюань Шэн поднес цветок прямо к лицу Лун Юаня:
— Этот цветок еще недавно был простым бутоном, но стоило мне сказать ему пару слов, как он распустился во всем своем великолепии. Разве это не чудо?
Лун Юань, конечно, в такое не поверил, но из вежливого интереса всё же подыграл:
— И что же ты сказал?
Внезапно Сюань Шэн резким движением подался вперед — их носы почти соприкоснулись. Застигнутый врасплох Лун Юань тут же откинулся назад, пытаясь уклониться.
Сюань Шэн протянул руку и прижал его голову, не давая отстраниться, но угодил как раз по синяку на макушке Лун Юаня. Тот резко втянул воздух от боли, и Сюань Шэн, заметив это, поспешно отпустил его.
Не ожидавшая такой внезапной оттепели, Лун Юань вскинул ногу и от души пнул его. Сюань Шэн отлетел назад, прямо к книжному шкафу. Шкафы стояли высокие, и от сильного толчка вся конструкция рухнула назад.
Сюань Шэн еще висел на полке, когда сообразил, что к чему, и тут же отпрыгнул в сторону. Лун Юань тоже среагировал мгновенно. Увидев атаковавшего Лун Юаня, Сюань Шэн отступил еще дальше и уцепился за стеллаж справа. Книжные шкафы стояли вплотную друг к другу, и стоило упасть одному, как остальные рухнули следом цепной реакцией.
Скрип и треск разнеслись по пустой тишине дворца с оглушительной силой. Увидев это, Лун Юань поспешно крикнул Сюань Шэну:
— Неси сюда ларец, что у тебя под рукой! — в его голосе звучала такая спешка, будто речь шла о величайшем сокровище.
Сюань Шэн скосил глаза — по правую руку от него и впрямь стоял небольшой ларец. Заметив панику Лун Юаня, он решил подразнить его: подхватил ларец подмышку и тут же припустил прочь.
Лун Юань со злости бросился в погоню, а за его спиной с грохотом валились книжные шкафы Дворца Цзинъян, погребая под собой бесчисленные фолианты и превращая всё вокруг в хаос.
Сюань Шэн несся изо всех сил, прижимая к себе ларец, а за ним по пятам мчался Лун Юань с целой толпой стражников.
Терзаемый любопытством, Сюань Шэн на ходу попытался открыть крышку, но увлекся этим занятием и не заметил, как дорогу ему преградил отряд стражи. Раздался полный ярости окрик Лун Юаня:
— Взять его!
Пути к отступлению были отрезаны, и ларец открыть так и не удалось — Сюань Шэну пришлось вступить в бой со стражниками. В разгар сшибки он не удержал ларец, и тот вылетел из рук, с треском рухнув на землю. Крышка отскочила, и на плиты покатилась жуткая маска с гримасой демона.
Лун Юань взревел:
— Стоять!
В тот же миг Сюань Шэн поспешил нагнуться за маской, но получил удар ногой и отлетел в сторону. В общей суматохе чьи-то сапоги с хрустом растоптали маску в щепки, и только тогда стражники замерли по приказу.
Сюань Шэн, опираясь одной рукой о землю, поднялся на коленях, а затем встал в полный рост. Он растерянно смотрел на Лун Юаня, чувствуя за собой вину.
Лун Юань медленно подошел и поднял обломки маски. В этот момент с неба закапал дождь, и капли застучали по дереву — *ти-так, ти-так, ти-так*, словно кто-то горько плакал.
Сознавая свою вину, Сюань Шэн подошел к Лун Юаню и уже хотел было извиниться, но тот, поднявшись с обломками в руках, сверкнул на него диким, налитым кровью взглядом и прошипел:
— Пошел вон!
Сюань Шэн неуверенно попытался оправдаться:
— Послушай меня...
В глазах Лун Юаня бушевало пламя. Забыв о всяком придворном этикете, он рявкнул на Сюань Шэна во весь голос:
— Я сказал, вон!
Сюань Шэн снова попытался объясниться:
— Да нет же, я...
Лун Юань в ярости замахнулся и пнул его. Сюань Шэн легко увернулся от удара в прыжке. Лун Юань стоял неподвижно, а вокруг него клубилась такая убийственная аура, что он отрывисто бросил:
— Слушать всем! Взять его живым или мертвым!
Тотчас же толпа стражников бросилась на Сюань Шэна. Не желая усугублять и без того паршивое положение, Сюань Шэн взмыл на крышу. Дождь, собиравшийся сутками, хлынул как из ведра, и фигура беглеца мгновенно растворилась за пеленой ливня. Обернувшись, Сюань Шэн бросил прощальный взгляд на Лун Юаня, но из-за стены воды толком ничего не разглядел.
Позже Сюань Шэн спросил Лун Юаня: неужели тот тогда действительно собирался убить его? Но Лун Юань в ответ лишь спросил: зачем он вообще побежал?
Вымокший до нитки Сюань Шэн нашел постоялый двор за городской стеной, снял комнату и беспрестанно чихал. Приведя себя в порядок после горячей ванны, он просидел у окна весь вечер, наблюдая за дождем. Скукота смертная! К ночи он спустился в главный зал поужинать.
Окинув взглядом просторный зал, Сюань Шэн отыскал укромный столик в самом углу. А что поделать? Кто виноват, что он угодил в такую заварушку, когда за его голову объявлена награда без разбору, жив он или мертв? Приходилось вести себя как можно тише.
Но сам-то он мог притаиться, а вот слухи — нет. Стоило ему сесть, как со всех сторон заговорили о том, что некий молодой человек снискал милость самого Императора. Толпа шумно судачила, версии выдвигались самые дикие: одни кляли его бесстыдным смутьяном, другие шептались, что он оборотень-нечисть.
Сюань Шэн скривил губы. Если уж на то пошло, от такого писаного красавца-оборотня любой бы за счастье почитал избавиться от одиночества, а они еще нос воротят!
Конечно, находились и те, кто уверял, будто у них с императором самая искренняя любовь, и именно поэтому император до сих пор не завел себе наложниц.
Сюань Шэн слушал с огромным удовольствием — эта болтовня казалась ему куда аппетитнее жесткого мяса на тарелке. Он просидел так до тех пор, пока луна не поднялась высоко в небо и трактир не начал закрываться. Бросив на стол мелкую серебряную монету, Сюань Шэн поднялся в свою комнату.
Сладко выспавшись, он на следующий день отправился в обратный путь в Государство Сюань. Уезжал полным гордости и амбиций, а возвращался несолоно хлебавши — по дороге на него даже накатила легкая, едва уловимая грусть. Но стоило ему вернуться во дворец и встретиться с Лун Сы, как эта грусть мгновенно перерогла в тоску чернейшую.
Из-за своего побега из дома он был приговорен к трехмесячному заточению во Восточном Дворце. Изначально Лун Сы настаивал на полугоде, и лишь заступничество Сюань Юнци сократило срок вдвое.
Но три месяца — это тоже немало! Сюань Шэн с самым жалким видом уставился на Сюань Юнци:
— Отец, я не хочу сидеть взаперти!
Не дав Сюань Юнци и слова сказать, Лун Сы лично зашвырнул блудного сына обратно во Восточный Дворец, официально открывая отсчет его трехмесячному покаянию.
Едва Сюань Шэн переступил порог, как Юнь Сюнь и Чи Чэн тут же расплылись в довольных улыбках:
— А вот и Наследный принц пожаловал!
Поежившись от улыбки Юнь Сюня, Сюань Шэн почувствовал неладное:
— Дядюшка Юнь, какую пакость вы на этот раз затеяли?
Юнь Сюнь улыбнулся еще добродушнее:
— Ну что вы, разве это пакость? Ван-е лично отобрал для вас нескольких лучших учителей.
Сюань Шэн крутанулся на месте, собираясь сбежать, но прямо у выхода столкнулся с бесстрастным Лун Сы:
— До чего же твой отец избаловал тебя! Учись во дворце прилежно и не смей растрачивать впустую родительскую заботу.
Понимая, что бежать некуда, а спорить бесполезно, Сюань Шэн покорно опустил голову:
— Есть... сын понял.
Лун Сы остался весьма доволен и кивнул:
— Ступай.
Узнав, что им предстоит обучать самого Наследного принца, наставники были на седьмом небе от счастья:
— Ваше Высочество, сегодня мы начнем с трактата Астрономические наставления!
Сюань Шэн вяло и без всякого энтузиазма отозвался на приветствие. Выбрав момент, когда наставник отвернулся, он тихонько ударил того по голове ребром ладони, вырубая беднягу, после чего тайком ускользнул во дворец. Отыскав в Императорском саду раскидистый баньян, он в два счета взлез на ветку, прикрыл глаза двумя широкими листьями и спокойно завалился спать.
Глава 9. Идти? Не идти?
С каких-то пор Сюань Шэну стал сниться один и тот же сон, но стоило проснуться, как детали напрочь вылетало из головы, отчего он жутко мучился и в конце концов обратился за советом к Сюань Юнци.
Тот изрек мудрость: о чем думаешь днем, то и видишь во сне — должно быть, в твоем сердце поселился кто-то дорогой твоему сердцу.
Но Сюань Шэн никак не мог вспомнить, кто именно занимал его мысли, отчего расстроился еще больше. Так продолжалось до тех пор, пока сон не повторился вновь.
Какой-то мужчина сидел у окна с книгой в руках, ветер трепал его волосы, и от этого легкого щекочущего ощущения у Сюань Шэна сладко ныло в груди. Наконец незнакомец поднял голову и спросил его:
— Зачем ты явился к Императору?
Увидев лицо человека из сна отчетливо, Сюань Шэн ощутил тугую волну внизу живота и в тот же миг проснулся. Он кубарем свалился с дерева прямо на траву. На шум тут же прибежала служанка:
— Наследный принц! Наконец-то мы вас нашли. Сегодня же ваш день рождения, а Император и ван-е уже ждут вас в Беседке посреди озера!
Тут Сюань Шэн с озабоченным видом хлопнул себя по лбу — точно, сегодня же ему исполнилось девятнадцать! Он с улыбкой щелкнул служанку по носу:
— Знаю, уже бегу!
Всю дорогу до Беседки посреди озера Сюань Шэн проскакал вприпрыжку. Сюань Юнци и Лун Сы уже ждали его. Завидев приближающегося парня, Лун Сы напустил на себя суровый вид строгого отца:
— И где тебя носит? Целыми днями след твой простыл!
Сюань Юнци мягко улыбнулся:
— Иди сюда, садись.
Сюань Шэн ничуть не испугался грозного лица Лун Сы — с малых лет он знал, что это всего лишь маска. Улыбнувшись, он подошел ближе и отвесил поклон:
— Приветствую отца и ван-е.
Сюань Юнци поднял его за руку, усадил рядом и подвинул перед ним миску:
— Сегодня твой девятнадцатый день рождения. Ван-е лично приготовил для тебя лапшу долголетия, отведай-ка.
Сюань Шэн обхватил миску руками и лучезарно улыбнулся Лун Сы, свежий и зеленый, как молодой побег капусты:
— Благодарю ван-е!
Лун Сы молча кивнул, принимая благодарность. Сюань Шэн шумно втянул порцию лапши, а затем неожиданно во весь голос завопил:
— Воды!
Лицо Лун Сы мгновенно почернело. Сюань Юнци прыснул со смеху и торопливо протянул пасынку чашку чая. С жадностью осушив ее, Сюань Шэн уставился на Лун Сы глазами полного обиды птенца:
— Ван-е, я же в последнее время вел себя тихо и исправно учился во Восточном Дворце!
Стоило зайти об этом речь, как лицо Лун Сы стало еще темнее:
— У тебя еще хватает наглости говорить об этом! Подумать только, околачиваешься целыми днями неизвестно где, занимаешься пустобрехством и деградацией, и за всё время — ни единого полезного дела!
— Э-э... — Сюань Шэн подавился от неожиданности. Знал бы — ни за что не заикнулся бы! Наверное, от долкого сидения без дела у него мозги набекрень пошли, но даже не имея железобетонных аргументов, он все же решил отбиваться: — Пока вы с отцом правите страной, в Государстве Сюань царят мир и благоденствие, а народ живет в достатке. Для меня попросту не осталось важных дел!
Брови Лун Сы взлетели вверх:
— Чушь собачья!
Сюань Юнци поспешил сгладить острые углы:
— Ладно-ладно, не будем сегодня о грустном. Давайте поговорим о чем-нибудь приятном.
Стоило ему это произнести, как Лун Сы и Сюань Шэн синхронно уставились на него. Сюань Юнци просидел в раздумьях добрую половину дня, но так и не смог вспомнить хоть что-то подходящее для праздничной беседы.
http://bllate.org/book/30295/3693655
Готово:
