«Пути для живых нет, лишь мёртвым дозволено войти», — звонко выкрикнул Лу Ян, держа в руке чёрное знамя, испускающее золотое сияние.
Позади него в зловещей, пропитанной аурой призраков тени барьера тихо и бесплодно парили души кошек и собак.
— Я хочу к своему хозяину… — плача, промолвила прелестная золотистая британская кошка в розовом банте.
Лу Ян взглянул на неё. Она погибла от сильного стресса, вызвавшего внезапную остановку сердца.
В этот момент в кромешной тьме ночного неба раздался раскатистый грохот фейерверков, сопровождаемый звуками, похожими на громовые раскаты.
Сегодня первое января, канун Нового года. Хотя в городе действует строгий запрет на запуск петард, всегда найдутся те, кто посреди ночи выберется наружу ради веселья, заставляя срабатывать сигнализации на всевозможных электроскутерах в жилом комплексе.
Настоящее бедствие для соседей.
Неизвестно, сколько питомцев скончалось от пережитого из-за этого стресса ужаса.
Золотистая кошечка была одной из них.
Судя по её чистой шерстке, хозяин наверняка заботился о ней при жизни, раз даже после смерти нарядил столь красиво.
— Эх, — Лу Ян обернулся и успокаивающе погладил кошечку по голове. — Добрая моя, когда придёт время для перерождения, я устрою так, чтобы вы с хозяином увиделись во сне.
— Правда?! — кошечка радостно и прохладно потёрлась о руку Лу Яна.
— Чего ради тосковать по этим людям? — злобно фыркнула тощая, облезлая полосатая кошка с отвратительным цветом шерсти и воинственно замахала хвостом, выражая презрение. — Они такие жестокие! Кормить не кормили, зато били каждый день!
Золотистая кошечка испугалась большой полосатой кошки, её зрачки на мгновение расширились.
Лу Ян погладил её по голове, успокаивая: какая же она всё-таки пугливая малышка.
Круглая, с мягким нравом золотистая кошечка, взглянув на покрытую запекшейся кровью большую полосатую кошку, вжалась в плечи, тут же прижала ушки и не смела произнести ни звука.
Лу Ян вздохнул.
У большой полосатой кошки носовые ходы были в крови, вокруг обоих глаз виднелись раны. Часть хвоста оказалась оторвана, из-за чего он приобрел зигзагообразную, ломаную форму. Она прихрамывала при ходьбе, а шерсть на спине была безобразно испачкана ожогами от сигарет — следами бесчисленных жутких истязаний.
Её хозяин просто бессовестный негодяй!
У Лу Яна покраснели глаза, и он подхватил большую полосатую кошку на руки, чувствуя сердечную боль:
— Твой хозяин — круглый идиот! Настоящий мучитель кошек! Подожди, я устрою так, что ты явишься во сне к этому мерзавцу и сможешь как следует отомстить!
— Тьфу! — полосатая кошка дичилась людей и издала исполненный недоверия звук.
Даже несмотря на то, что Лу Ян не был человеком, полосатая кошка всё равно наотрез отказывалась принимать чужие нежные прикосновения. Она вырвалась, выпрыгнула из объятий Лу Яна, вернулась на прежнее место и, состроив свирепую мордочку, продолжила путь вместе со всеми.
— Я тоже хочу отомстить!
— Я тоже хочу увидеть маму…
Маленькие духи кошек и собак не сразу обретали осознанность после смерти: большинство из них первые несколько дней после гибели пребывали в состоянии блуждающих призраков, и Лу Яну приходилось лично приводить их в Царство Мертвых с помощью знамени призыва душ.
Тем же немногим, чьё сознание было достаточно сильным, Лу Ян старался по мере сил помогать исполнять их желания.
— Ой, да это же Лу Ян, наш прославленный мингуань с самыми худшими показателями работы и слабейшей силой в Царстве Мертвых.
Раздался насмешливый голос.
Лу Ян даже не оборачивался, чтобы понять, кто это.
Его самый нелюбимый коллега — самодовольный и ядовитый на язык Сун Цю.
Этот призрак вечно норовил столкнуться с ним, всякий раз отпуская холодные и едкие колкости.
Казалось, стоило ему поиздеваться над Лу Яном, как его Заслуги тут же прирастали.
До смерти надоело. Лу Ян не собирался препираться с ним и, увлекая за собой вереницу вверенных ему душ котов и собак, свернул в сторону.
Он не любил ругаться и не выносил светского общения.
В повседневной работе ему вполне хватало общества кошек и собак.
— Я говорю тебе, Лу Ян, — однако Сун Цю пристал пиявкой, растянув рот в ухмылке и продолжая свои насмешки. — Ты ведь с тех пор, как тебя перевели в Проводники душ питомцев, уже триста лет сидишь на одном месте и никак не можешь получить повышение. Какая позорище!
Лу Ян не мог ничего возразить; опустив голову, он заставил души кошек и собак плыть быстрее.
— Слышал новость? Ещё немного, и когда мои Заслуги достигнут требований для повышения, я стану твоим начальством, Лу Ян, — торжествующе заявил Сун Цю, намеренно преграждая Лу Яну путь, чтобы похвастаться.
Лу Ян был страшно раздражен. При мысли о том, что в будущем ему придется отчитываться о рабочих планах этому противному Сун Цю, ему отчаянно хотелось умереть.
Ах да, он ведь уже мертв более пятисот лет.
А Сун Цю скончался всего каких-то двести с лишним лет назад.
— Лу Ян! — Сун Цю крайне оскорбило подобное пренебрежение. Лицо его помрачнело, и он повысил голос, приняв начальманеристый вид. Ухватив Лу Яна за плечо, он принялся тиранить его: — Ты выказываешь мне такое неуважение! Желаешь лишиться Заслуг?
Лу Ян: «……»
Ещё даже не получил повышение, а уже вовсю машет ослиным хвостом вместо ультиматума, возомнив себя начальником.
Но то, что Сун Цю станет его руководителем, было делом решенным.
Как же всё это раздражало.
Лу Яну пришлось остановиться, и, чтобы в дальнейшем не наживать себе лишних проблем, он кривя душой выдавил:
— Брат Сун, надеюсь на твоё покровительство в будущем.
— То-то же! — заметив, что всегда холодный, словно снег, Лу Ян сменил тон на более почтительный, Сун Цю остался умеренно доволен. Он отпустил его руку и зашагал дальше со своим отрядом душ кошек и собак.
— Фух… — Лу Ян выдохнул.
— Тьфу ты, Лу Ян! — другой Проводник душ питомцев, заметив, что Сун Цю удалился, поспешил подойти. И хотя на его лице читалась тревога, тон звучал резко: — Если говорить о том, что ты глуп, так ведь на редкость глуп!
Лу Ян взглянул на коллегу по имени Цинь Чуань, который заступил на должность всего век назад, но уже накопил Заслуг в разы больше него самого.
Ему стало неловко, и он невнятно поздоровался.
— Ты вечно тратишь собственные Заслуги, чтобы помочь этим духам кошек и собак проникать в сны: кому ради мести, кому ради новой встречи — пустая трата времени! За доставку одной загробной души дают сущие крохи. Многие Проводники душ питомцев наперегонки дерутся за то, чтобы сделать побольше ходок, и Заслуги растут как на дрожжах! А ты только посмотри на себя! Большую часть времени таскаешься с душами кошек и собак в сны к их хозяевам, да ещё и из собственных запасов доплачиваешь!
Цинь Чуань сокрушался от досады, испытывая злость и жалость одновременно.
Он скорчил гримасу в сторону удаляющегося Сун Цю:
— Он только что снова над тобой измывался?
— Нет, — Лу Ян не горел желанием вдаваться в подробности.
— Ладно, я сегодня отхватил больше сотни заказов, Заслуг много — поделюсь с тобой, — великодушно предложил Цинь Чуань.
— Не нужно, не нужно, — Лу Ян выставил ладонь, излучающую слабое золотое свечение, преграждая путь чужим Заслугам.
— Ты и впрямь дурненький! Больше не ходи с ними в сны к хозяевам, лучше копи Заслуги, усек?! — Цинь Чуань закатил глаза от возмущения. — Эх, надоело с тобой возиться, пойду ещё парочку заказов перехвачу. Говорят, на юге города кто-то разбросал яд, сегодня ночью придется встречать много домашних собак.
— Угу, ладно, давай, дерзай! — Лу Ян кивнул, его глаза сияли.
Хотя Сун Цю был противным, Цинь Чуань относился к нему хорошо, отчего на душе у Лу Яна становилось по-детски радостно.
Он твёрдо решил про себя: обязательно накопит Заслуги!
А как только поможет золотистой кошечке и большой полосатой кошке, он сразу же! Больше никогда не станет возиться с чужими душами кошек и собак!
— Мне пора забирать следующую душу собачки, — Лу Ян взмахнул чёрным знаменем, и золотой свет рассыпался тонкой пеленой барьера, обеспечивая безопасность душ кошек и собак, поддерживая порядок и не давая им разбегаться.
Лу Ян заглянул в листок бумаги на своей ладони:
— Вилла Ясюань, отдельный коттедж в зоне А. Порода собаки: доберман. Кличка: Майбах. Причина смерти: старость, естественная кончина.
— …… — надо же было додуматься дать собаке имя роскошной иномарки.
Лу Ян улыбнулся, впрочем, за столько времени службы в качестве мингуаня он навидался всяких причудливых кличек у питомцев, однако собаки, умирающие от старости — такая редкость.
Причины гибели большинства животных бывали чудовищно жестокими.
Он ведь и сам слышал о потравленных ядом собаках на юге города — больше двух десятков животных, эх.
Увидеть собаку, которой посчастливилось прожить счастливую жизнь до самого конца, удавалось нечасто, и на душе у Лу Яна стало особенно легко, а беспричинные придирки Сун Цю тут же вылетели у него из головы.
Когда он, пройдя сквозь стены, оказался в доме хозяина Майбаха, на часах было ровно три часа ночи. В тишине ночи вдруг раздалось несколько оглушительных раскатов грома и взрывов петард.
Следом послышались крайне раздраженные жалобы какого-то мужчины:
— Пускают и пускают! Какого чёрта палить! Мой Майбах умер от разрыва сердца как раз из-за того, что вы тут все взрывали петарды! У-у-у-у, Майбах, взгляни на папу, папа не может жить без тебя! Майбах! Я приказываю тебе открыть глаза! Папа купил целых несколько ящиков твоих любимых консервов из куриной грудки, вставай же и поешь! — Пэй Мо рыдал так, что у него перехватывало дыхание.
http://bllate.org/book/30230/3685211
Готово:
