Сейчас шёл третий день после окончания экзаменов, Мин Симу и её подруга шли по улице. Все здесь звали её Мин Симу, и только Мин Санься звала её Надя.
Слушай, её подруга как раз назвала её по имени.
Мин Симу, через полмесяца я уеду за границу, — обратилась к ней подруга. — Ты собираешься учиться за рубежом?
У нас в классе половина ребят уехала за границу, а другая половина поступила без экзаменов. Ты останешься на родине или вернешься в Россию?
Мин Симу распустила волосы, на ней были шорты до колен и короткий рукав.
Пока побуду здесь.
Ты же знаешь, я не такая, как вы.
Да-да-да, ты самая особенная в нашем особенном классе, — произнесла Янь Цзяньи. — Я вот думаю, какими мы станем, когда я уеду? Сейчас я ещё с удовольствием с тобой болтаю, наверное, и первое время за границей буду тебе писать, но со временем это, пожалуй, сойдёт на нет.
К тому же ты такая, что сама ни за что не станешь первой писать.
Тц, у тебя слишком холодные чувства.
Мин Симу бросила на неё косой взгляд.
Не болтай ерундой, уж у кого-кого, а у меня с чувствами всё в порядке.
Судя по виду, Янь Цзяньи ни капли ей не поверила, в её тоне сквозила сплошная отговорка.
Ладно-ладно, это я болтаю ерундой.
В общем, будем на связи, — сказала она. — Эх, скучно.
Сама не зная, о чём именно она подумала, Янь Цзяньи с полным любопытства видом спросила:
Мин Симу, а Мин-цзе не говорила тебе о своих планах на твоё будущее?
Шаги Мин Симу на миг замерли, после чего она ответила:
Она говорит, что на моё усмотрение, но я ещё ничего не решила, так что пока, пожалуй, побуду здесь.
Мин-цзе к тебе так добра, — с завистью протянула Янь Цзяньи. — Мои родители непременно хотят отправить меня за границу, ещё в старшей школе пытались сплавить, но тогда я не соглашалась.
Теперь же хочешь не хочешь, а деваться некуда. Говорят, мол, в семье я одна, и чуть что — сразу заводят пластинку про то, что будет после их смерти.
Я ведь не дура, неужели сама не понимаю, что мне делать и как поступать? — добавила она. — Впрочем, верно и то, что они уже в возрасте.
Поболтаюсь на чужбине пару лет, вернусь — и придётся принимать семейный бизнес.
Правда, иногда я и сама понимаю, что жизнь у меня и так прекрасна. За границей мне не о чем беспокоиться, у моей семьи там есть недвижимость, они наймут мне и домработницу, и водителя, но всё равно тошно.
Мин Симу, судя по отношению Мин-цзе, я вижу: она готова отдать тебе всё своё имущество, но ты вовсе не обязательно хочешь это принять.
О чём ты думаешь, Мин Симу? Я тебя совсем не понимаю.
О чём она думает? Она думает о том, что они с Мин Санься не связаны кровными узами — с какой стати та с ней так возится? Она думает: раз они не родственники, зачем той относиться к ней с таким добром?
Она думает: неужели всё то, что Мин Санься делает для неё, — лишь из-за её рано ушедшей из жизни матери?
С какой стати Мин Санься отдавать ей всё своё имущество? Неужели только потому, что она ребёнок её подруги?
Волна беспричинного раздражения поднялась из глубины души, и она ускорила шаг.
Она — это она, а я — это я, с какой радости отдавать мне её вещи?
Ладно бы ещё так: она отдаёт мне имущество, а я обеспечиваю ей старость, но ведь между нами разница в двенадцать лет.
А уж если брать её сторону... их семья совсем не похожа на другие: что со стороны матери, что со стороны отца — все до единого кровные родственники.
Толк говорить об этом, — Мин Симу подняла руку и раздраженно почесала в затылке, бросив: — У нас с ней нет кровного родства.
Янь Цзяньи тоже прибавила шагу, держась рядом.
Разве кровное родство так важно? Есть оно или нет — совершенно неважно. Сейчас в глазах посторонних людей ты, Мин Симу, — ребёнок Мин Санься.
Разве в Клане Мин или даже в Клане Си всё это не воспринимается как само собой разумеющееся?
Мин Симу покачала головой.
Это дело между мной и Мин Санься, к остальным оно не относится.
Янь Цзяньи остановилась и в упор уставилась на её спину.
Мин Симу, это из-за твоей родной матери?
Мин Симу тоже остановилась и нахмурилась:
При чём здесь она?
Янь Цзяньи была её первой подругой после переезда сюда, и она знала о её судьбе: отец погиб, а мать умерла преждевременно. Её биологический отец погиб, когда мать была ещё беременна ею, а мать скончалась в автокатастрофе, когда самой девочке исполнилось тринадцать.
После этого она стала жить вместе с Мин Санься.
Она редко упоминала при Янь Цзяньи о матери, однако из тех редких обмолвок та всё же знала, что родная мать Мин Симу была далеко не такой ответственной, как Мин Санься.
В отличие от многих матерей, Галина никогда не относилась к ней как к ребёнку... точнее, в первые два-три года после рождения, пожалуй, всё-таки считала ребёнком.
Конечно, возможно, она видела в ней лишь маленькую обузу, связывающую по рукам и ногам.
К Галине Мин Симу питала крайне сложные чувства, но если говорить исключительно об их стиле общения, Мин Симу считала, что они с Галиной были отличной парочкой матери и дочери, прекрасно подходившей друг другу.
Иметь такую мать — какое же это счастье, но, к сожалению, ей было отведено сопровождать её всего тринадцать лет, причём по меньшей мере половину этого времени та почти ничего не помнит.
Она была бунтаркой. Пока Галина была жива, Мин Симу часто нарочно шла ей наперекор — вовсе не из-за обид. Просто Галина порой оставляла её одну дома, и девочка вредничала ради забавы, просто потому, что от этого ей становилось весело.
Она до сих пор не забыла выражение лица Галины, когда та хваталась за голову от её выходнок, и до сих пор каждый раз при воспоминании об этом ей хочется улыбнуться.
Но услышав слова Янь Цзяньи, Мин Симу действительно почувствовала, как сердце защемило от тревоги. Только они с Мин Санься знали, что между ними всегда присутствовал третий человек — её мать и в то же время важная подруга Мин Санься, Галина.
Янь Цзяньи произнесла:
Я думала, ты считаешь, что принятие наследства Мин-цзе станет предательством по отношению к твоей матери.
Защемившее сердце Мин Симу тут же встало на место, и она тихонько хмыкнула.
Что за глупости ты говоришь? Я — это я, а не могила моей матери.
И Мин Санься — тоже нет, — она назвала ту прямо по имени.
Ты совсем не знаешь эту женщину, — Мин Симу продолжала идти вперёд. — Между мной и моей матери никогда не будет предательства, и сама возможность предательства здесь исключена.
Она — это она, а я — это я, — вдаваться в долгие объяснения она не собиралась, бросив лишь эту короткую фразу.
Мин Симу уверенно заявила:
Даже если после этого я признаю ещё парочку матерей и парочку отцов, узнай она об этом на том свете, ничего страшного не случится.
С чего это вдруг на том свете? — Янь Цзяньи догнала её. — Ты как-то странно выражаешься.
Раз дело не в этом, так почему же ты всё-таки не хочешь принять Мин-цзе?
Мин Симу была не в дурацком настроении и ответила отговоркой:
Потому что не хочу, с чего бы ещё.
Янь Цзяньи окинула её критическим взглядом с ног до головы.
Это я вечно говорим, что с жиру бешусь, а теперь гляжу — ты-то похлеще меня будешь. Я-то хоть способна к самоанализу по каждому дню, а ты... эх.
То, от чего ты отказываешься, могло бы избавить тебя от необходимости пахать всю оставшуюся жизнь!
Впрочем, даже если ты не хочешь вступать в права наследства, Мин-цзе всё равно сделает так, чтобы ты ни в чём не нуждалась до конца дней.
Ты же сама только что сказала, что разница в возрасте между тобой и Мин-цзе всего двенадцать лет. Ей пожить подольше, тебе чуть меньше — она сможет заботиться о тебе всю жизнь.
Фразы вроде тебе чуть меньше звучат откровенно жутко, но Мин Симу сочла эти слова здравыми. Кивнув, она согласилась:
Ты права. Мне чуть меньше, ей подольше — и я смогу быть с ней всю жизнь.
Мне ни о чём не придётся беспокоиться, всё останется точно так же, как сейчас.
Машина замедлила ход.
Босс, это барышня Симу со своей подругой.
Мин Санься подняла взгляд за окно и действительно увидела Мин Симу и шагающую рядом с ней Янь Цзяньи.
Остановиться?
Мин Санься достала телефон и сделала снимок.
Не нужно, дела важнее.
Машина проехала мимо них. Мин Санься отвела взгляд, переслала фотографию Мин Симу и одновременно отправила в WeChat сообщение: Не гуляй допоздна, если не хватит денег — скажи мне, после чего сразу же перевела ей средства.
http://bllate.org/book/30221/3684235
Готово:
