Про лучистую щепку и гибкость никто толком ничего не понял, но последнюю фразу расслышали все, и это неминуемо вызвало у них сомнения: Е Цзэ, ты это серьезно или шутишь?
Конечно, серьезно, — с полной уверенностью ответил Е Цзэ. — Я проводил множество экспериментов, это лучший план!
Долго молчавший Юнь Ши наконец подал голос: Азэ сам придумал эту вещь, значит, в его словах определенно есть смысл. Так что сегодня все возвращайтесь по домам, а завтра отправляйтесь рубить бамбук.
Кто-то тут же запротестовал: Разве можно ждать до завтра? Я пойду нарублю бамбука прямо сегодня, тем более тут недалеко.
Точно-точно, эти бамбуковые корзины и сита такие красивые, в них как раз будет удобно складывать шкуры, а если сделать побольше, я смогу брать их с собой, когда пойду собирать дикие овощи.
А еще туда можно складывать мясо! Тот мужчина всё еще сомневался и решил переспросить Е Цзэ: Е Цзэ, я ведь смогу этому научиться?
Е Цзэ лишь горько усмехнулся: Конечно сможешь.
Тогда этот мужчина со спокойной душой бросился в сторону бамбуковой рощи.
Стоило ему сделать первый шаг, как остальные люди, всё еще толпившиеся вокруг Е Цзэ, разом бросились врассыпную. Те, у кого были инструменты, тут же устремились к бамбуковой роще, а у кого их не было — побежали домой за инвентарем. Плотная толпа в мгновение ока полностью рассеялась.
Е Цзэ остолбенело смотрел им вслед, а затем торопливо закричал удалявшимся спинам: Не нужно столько много бамбука! Не рубите слишком много!
Учитывая боевые возможности жителей этого мира, он по-настоящему боялся, что они с хрустом срубят целую гору разом — так ведь на это никаких бамбуковых рощ не хватит.
К счастью, они услышали его окрик и издалека отозвались: Поняли!
Е Цзэ перевел дух.
Юнь Ши тут же произнес рядом: Не переживай, они должны знать меру.
Е Цзэ кивнул и только теперь нашел время спросить его: Разве мы не договаривались, что завтра ты поведешь всех рубить бамбук? Зачем ты снова вытолкнул меня вперед?
Ты боялся, что они не станут тебя слушать, но теперь ты и сам видишь — все они побежали в бамбуковую рощу рубить бамбук, значит, они тебе верят, — с улыбкой ответил Юнь Ши. — Я ведь ничего не сделал.
Е Цзэ открыл рот, но возразить было решительно нечего.
Заметив его оцепенение, уголки губ Юнь Ши изогнулись еще сильнее, и он произнес: Не переживай, сегодня ты уже научил меня, так что они наверняка тоже всему научатся.
Е Цзэ склонил голову набок, и в его взгляде, устремленном на Юнь Ши, промелькнуло нечто странное. Он сказал: Ну ладно.
В конце концов, его целью всегда было изменить условия жизни и одновременно переломить образ бесполезного соплеменника, так что если этот процесс немного расходится с задуманным — ничего страшного. Главное — достичь нужного результата, остальное мелочи.
Глава 11
После возвращения домой за изобретательством неизбежно последовала новая порция расспросов.
Женщины семьи сначала окинули его долгим взглядом, затем перевели глаза на лежавшие у него в руках бамбуковые корзины и сита, а потом снова уставились на него самого. Их взгляды были такими, будто они разглядывали какое-то редчайшее доисторическое чудовище, и атмосфера на миг замерла.
Е Цзэ почувствовал себя крайне неловко под этими взглядами и не удержался от вопроса: Что случилось?
Ли Ли на своем веку съела не пуд соли, поэтому ее стойкость к потрясениям оказалась выше, чем у остальных младших. Придя в себя, она с душераздирающим выражением обратилась к Е Цзэ: Азэ, что с тобой творится?!
Е Цзэ опешил от такого вопроса.
Он всего-навсего сплел несколько корзин и сит, не совершив при этом ничего зловещего или противоестественного. С чего вдруг такая недоверчивая реакция?
К тому же, если никчемный внук наконец взялся за ум, разве они не должны радоваться за него и чувствовать, что у них есть достойное продолжение?
Сплошные знаки вопроса крутились в голове у Е Цзэ, и он проговорил: Я в порядке. Я просто наплел из бамбука корзин да сит, их можно дома поставить и складывать туда вещи, абсолютно любые! Разве так нельзя?..
Под конец Е Цзэ начал чувствовать себя неуверенно. По сравнению с прежним поведением первоначального владельца тела — его комплексами, стремлением держаться подальше от людей и полной серостью — то, что он сегодня вдруг смастерил корзины и сита, выглядело крайне подозрительно. Е Цзэ невольно задумался, не догадались ли эти домочадцы обо всем и не допрашивают ли его теперь.
Однако следующие слова Ли Ли заставили Е Цзэ замереть на месте: Но ведь на тебе до сих пор тяжелые раны!
Ли Ли выглядела донельзя расстроенной, ее голос даже дрожал. Она протянула руку, желая коснуться его, но не знала, куда лучше опустить ладонь. И не только она — глаза остальных женщин поблизости тоже покраснели. Боль за него была настолько явной и открытой, что у Е Цзэ на мгновение возникла иллюзия, будто он попал в какое-то иное измерение и прощается с прошлой жизнью, — до того неуместным всё это казалось.
Е Цзэ глубоко вздохнул и произнес: Мои раны ничего не значат, они только с виду кажутся страшными. Этот синяк вовсе не болит, просто пройдет какое-то время, прежде чем он сойдет; а порез и вовсе неглубокий, пострадал только верхний слой кожи...
Не успел он договорить, как умолк, потому что женщины рядом уже заплакали.
Заплакали...
Расплакались из-за того, что он вышел из дома раненым...
Незнакомое прежде чувство мгновенно затопило всё его тело до кончиков пальцев, на мгновение в голове Е Цзэ образовалась пустота, и он застыл на месте, совершенно не зная, как поступить.
Хун Хуа смахнула слезы с уголков глаз, первой нарушив затянувшееся молчание: Ладно-ладно, Азэ уже такой взрослый, он наверняка сам всё понимает. К тому же разве Азэ не смастерил эту бамбуковую утварь? Какой же он у нас молодец.
Е Цзэ оставалось лишь безумно кивать: Да, а в будущем я смогу делать вещи еще лучше.
Эмоции этих женщин приходили и уходили быстро, особенно у юной Е Го: как только боль утихла, на смену ей пришло жгучее любопытство к бамбуковым корзинам и ситам: Азэ, а я смогу научиться делать такую корзину?
Конечно, — воспользовавшись моментом, Е Цзэ поспешил сменить тему. — Такие плетеные из бамбука вещи бывают самыми разными. Мы можем использовать их для хранения шкур, складывать домашний инвентарь, а когда пойдем собирать дикоросы, их тоже можно брать с собой... — Е Цзэ стал во всех красках расписывать достоинства изделий, и это наконец помогло рассеять мрачную и скорбную атмосферу. — ...Даже столы, стулья и посуду можно делать!
Е Го тут же спросила: Это что такое?
Е Цзэ улыбнулся: Хорошая вещь.
Все удивленно переглянулись.
Е Цзэ решительно достал нарубленный бамбук и, вооружившись костяным орудием, собирался отрезать нижнюю часть стеблей, поскольку в этой зоне было слишком много узлов и грубых волокон; затем он отсек примерно метровый отрезок у самого верхушки, где волокна материала были более мягкими и нежными, а из оставшейся средней части ствола можно будет сделать палочки для еды.
http://bllate.org/book/30208/3681952
Готово:
