Лишь тревожась в душе о том, как бы перехватить Е Сюаньцая, он не обращал на это особого внимания.
Пока они так убегали, преследовали друг друга и прятались, в мгновение ока настал последний день Состязания Боевых Искусств.
В день финала возвели две арены — восточную и западную: одну выкрасили в чёрный цвет, другую — в белый, что символизировало слияние инь и ян, а также затаившихся в тишине драконов и притаившихся тигров. Соперников на рингах определяли жребием.
То ли по совпадению, то ли нет, но всего было четыре жребия: Е Цжай вытянул восточную арену, а Е Сюаньцай и Бай Ай — западную.
Словно по воле судьбы, которой не избежать, этим двоим было суждено сойтись на ринге Состязания Боевых Искусств.
Стоя на возвышении, Е Сюаньцай и Бай Ай смотрели друг на друга: справа в белых одеждах, слева в чёрных, их противстояние напоминало борьбу воды и огня.
Толпа внизу затаила дыхание. Хотя никто толком не понимал, что между ними произошло, людей давила необъяснимая тяжесть, от которой никто не смел вымолвить ни слова.
На арене Бай Ай стоял, заложив руки за спину. Ветер трепал полы его одежды, и он казался сошедшим с небес бессмертным. Глаза его были слегка прикрыты, вокруг тела циркулировала духовная ци, и видом он напоминал человека невозмутимого и безмятежного. Однако спрятанные в рукавах руки то сжимались, то разжимались — он уже давно страшно нервничал.
Эта картина была слишком похожа на прошлую жизнь, но сам он уже не был тем прежним Бай Аем.
Зная о своём прошлом, он не был до конца уверен в исходе поединка с Е Сюаньцаем.
Он всё ещё не верил, что знает истинную силу Е Сюаньцая, и не знал, не скрывает ли тот что-нибудь. А вдруг тот действительно не сможет сдержать гнев и срубит его своим мечом...
Дело было вовсе не в том, что Бай Ай цеплялся за жизнь и боялся смерти — он лишь переживал, что если кровь прольётся прямо на арене, Е Цжаю и ему самому не удастся легко выпутаться.
Младший сородич и дядя по наставнику Сыкун часто говаривал: судьба предрешена небесами.
За долги одной жизни расплачиваются ценой другой. Бай Ай выложится до конца и уже давно был готов к смерти.
Пока он витал в мыслях, на высокой арене прозвенел колокольчик, возвещая о начале боя. Е Сюаньцай захватил инициативу.
В него вновь полетел тот самый кромешно-чёрный след меча. Бай Ай пустил в ход духовную силу, взмахом рукава рассеял атаку, а другой рукой сложил печать огня на ладони и ударил Е Сюаньцая в плечо.
Меч Изгнания Зла нёсся с грозной силой, но и Бай Ай не уступал ему. В этом обмене ударами сгорела большая часть благовонной палочки, отмерявшей время. На арене переплетались намерение меча и духовные техники, и было трудно сказать, кто одержит победу.
Сосредоточившись изо всех сил, Бай Ай не сводил глаз с устрашающего и яростного сияния клинка, не смея расслабиться ни на мгновение, страшась совершить промах и потерпеть поражение.
Последовал ещё один горизонтальный удар, и Бай Ай, применив технику лёгкости тела, перекувырнулся и перепрыгнул через противника.
Находясь в воздухе и опушив взгляд вниз, он встретился с глазами Е Сюаньцая.
Юноша всё ещё носил ту самую ленту для волос из небесного шёлка, а в его чёрных как смоль глазах по-прежнему таились неразгаданные Бай Аем эмоции. Но в это самое мгновение интуиция подсказала ему: кажется, что-то изменилось.
По крайней мере, этот Е Сюаньцай отличался и от того, с кем он скрещивал клинки в те прошлые ночи, и от того Е Сюаньцая на обрыве из его прошлой жизни.
Бай Ай отвлёкся.
Е Сюаньцай не стал давать ему ни малейшей поблажки. Ухватившись за брешь в обороне, он всего за несколько выпадов прижал Бай Ай к самому краю арены, а его уровень культивации превосходил прошложизненный и с каждым мигом становился всё более совершенным.
Бай Ай то и дело уворачивался, но в какой-то момент не успел. Блеснул холодный свет, и Бай Ай крепко зажмурился, думая, что его новая жизнь оборвется, не продержавшись и полугода.
В критический момент жизни и смерти в сердце внезапно шевельнулось сожаление.
Бай Ай почувствовал лишь приближающийся свирепый порыв ветра, но никакой боли не последовало. Он слегка приоткрыл глаза.
Острие чёрного меча застыло прямо перед его глазами.
Е Сюаньцай легко повернул запястье, и Меч Изгнания Зла вернулся в ножны.
Бай Ай оглянулся: его пятки уже далеко перешагнули за черту края арены.
В этой жизни он проиграл.
Толпа внизу по-прежнему молчала. Поединок выдался поистине захватывающим, хотя большая часть учеников пришла ради Бай Ая — непобедимого полководца.
Пусть они и не увидели его победы, но сегодняшний бой, где одна сторона поражала свирепостью и убийственным холодом, а другая — легкостью бессмертного, где чёрное и белое дополняли друг друга, а твёрдое сочеталось с мягким, стал поистине редчайшим зрелищем за всю столетнюю историю Боевых Состязаний Бессмертных Сект.
Зрители ещё не успели разразиться аплодисментами, судья не успел вынести вердикт, а Бай Ай забыл сделать шаг назад.
Чтобы зрителям было удобно наблюдать и учиться, ринг возвышался примерно на девять чи, а вокруг него оставалось свободное пространство, что придавало обстановке ещё большую торжественность.
С такой высоты человек, практикующий Дао, упав, конечно, не лишился бы рук или ног, но неизбежно покрылся бы синяками на несколько дней.
Горло Бай Ая сжалось, ощущение невесомости нахлынуло точно так же, как в прошлой жизни, и страх мгновенно опутал его.
Однако под ним была пустота, и никто не мог поддержать его.
На смотровой площадке Бо Сун в панике замахал рукавом, собираясь перемахнуть через перила башни, чтобы поймать своего любимого ученика, похожего на драгоценное сокровище.
Чжу Жун стоял рядом с Бо Суном и остановил своего суетливого младшего сородича, не сгоняя с лица улыбки:
— Эй, не спеши, ты лучше посмотри.
Точёные пальцы с ясными суставчиками, сильные и крепкие, мёртвой хваткой ухватили руку Бай Ая, слабо протянутую в пустоту, и резко потянули на себя. Тело Бай Ая подалось вперед, и, опомнившись, он обнаружил, что снова твердо стоит на арене.
Юноша среагировал быстро, но так же быстро разжал руку. Бай Ай ещё не успел прийти в себя, а на запястье словно всё ещё сохранялось ощущение тепла от тонких мозолей на чужих подушечках пальцев. Е Сюаньцай отстранился и, повернувшись, сошел с арены. Его решительный настрой и твердая поступь привели всех в изумление.
— Победитель — ученик Дворца Циюнь, Е Сюаньцай!
Судья потряс золотым колокольчиком в руке, и его чистый звон словно пробудил зрителей внизу, после чего раздались раскатистые, сменяющие друг друга овации.
Волны аплодисментов потопили их разговор. Бай Ай сделал несколько быстрых шагов, догоняя Е Сюаньцая: раз тот соизволил вытянуть его, значит, у него наверняка было желание пообщаться.
Тот молча избегал его столько дней, и если упустить этот шанс, другой возможности могло уже не представиться.
Он окликнул его:
— Постой.
Шаги Е Сюаньцая замерли, корпус всё ещё подался вперед — явно хотелось продолжить побег. Бай Ай решительно перехватил его за руку, не давая продвинуться вперед ни на дюйм:
— ...Хороший бой, я уступаю тебе в мастерстве.
Е Сюаньцай опустил голову, и падающая тень скрывала его выражение лица, но убегать он больше не собирался:
— Мм. Когда состязания закончатся, я заберу отца и уйду из Циюня... Ты...
Бай Ай замер и разжал пальцы, сдерживавшие его руку:
— Уходишь?
Подумав, он выдавил из себя слабую улыбку, а пальцы на мгновение заскользили по манжетам:
— И то верно... Здесь, во Дворце Циюнь, я вряд ли смогу вас защитить. В конце концов, даже находясь в самом центре событий, я ничего не понимал, и теперь, вспоминая об этом, готов корить себя за глупость... Это я перед тобой виноват. Я знаю, что простое извинение прозвучит слишком легкомысленно, но если нужно возместить ущерб...
Е Сюаньцай слегка покачал головой, но движение было настолько незаметным, что Бай Ай даже не заметил его:
— Не нужно. Так даже лучше. Я откажусь от участия в финале. Этот бой... если бы ты не отвлекся, я бы еще не факт, что выиграл. Титул чемпиона не имеет для меня никакого значения.
Е Сюаньцай редко произносил что-то длиннее односложных слов. Этот мирный диалог почему-то заставил Бай Ая почувствовать, что пропасть между ними стала еще шире — уж лучше бы он вел себя с ним так же ледяно, как прежде, а от этого в сердце неожиданно разлилась едкая тоска.
— Нет, ты справился отлично...
— Я горжусь тобой...
Услышав это, Е Сюаньцай поднял голову. Окутанные тенью глаза вмиг ярко вспыхнули, и он резко обернулся, но на этот раз уже сам Бай Ай поспешно удалился с поля боя.
Сам того не зная почему, Е Сюаньцай поддался первому импульсу и бросился за ним. Слов у него было немного, и, не придумав, что сказать, он просто следовал на расстоянии двух шагов от Бай Ая.
Пройдя с западной арены на восточную, они как раз успели к моменту, когда поединок Е Цжая подошел к концу.
В отличие от бурной реакции на западном ринге, под восточной ареной царило гробовое молчание. Проходя мимо, Бай Ай невольно замедлил шаг — на лицах людей читалось чистое изумление.
Подняв взгляд, он тоже онемел от шока. Он-то полагал, что с посредственным уровнем культивации Е Цжая этот финал — не более чем участие ради галочки, и заранее заготовил утешительные слова, планируя по возвращении откупить кувшин Фуюй Чуня и как следует того подбодрить.
Однако сейчас этот старик с шутовской ухмылкой стоял на арене и махал им рукой.
Он действительно победил.
Соперником Е Цжая был лично обученный ученик главы острова Пэнлай по имени Юй Янь, чья техника пламени голубого лотоса достигла непостижимых высот. Вот только высокомерие и пренебрежительное отношение к окружающим заставляли людей держаться от него подальше. И тем не менее, даже для Бай Ая этот противник был крайне сложным орешком.
В этот момент Юй Янь, обхватив колени руками, тупо сидел под ареной, и по его послушному виду было очевидно, что он еще не пришел в себя.
Рядом с ним глава острова Пэнлай от гнева едва не задохнулся: его усы и борода топорщились. Он только что услышал, что Бай Ай проиграл какому-то ученику внешней секты, и надеялся, что в этом году их позиции хотя бы немного поднимутся, создав веху в процветании Пэнлая, и надо же такому случиться — откуда ни возьмись выскочил этот незваный гость, да еще и проиграл столь позорным образом.
Эта сцена ошеломила Бай Ая. Остановив наблюдавшего за боем ученика и расспросив его, он наконец во всем разобрался.
Не прошло и четверти часа от начала поединка, как Юй Янь вспылил и пустил в ход пламя голубого лотоса.
— Эх, старший сородич, тебя не было, ты и не знаешь! Тогда на ринге было так жарко... Я уже тридцать лет в Циюне, но еще никогда не встречал такой жары!
Даже зрителям под ареной приходилось отступать на пол-чжаня, что уж говорить о тех, кто находился на самом помоге — там и стоять-то было невозможно.
Рассказывавший ученик живописал всё в красках и хлопнул по макушке стоявшего рядом лысого ученика — раздался громкий звук, словно ударил судейский молоток:
— Смотрю я, значит, как Юй Янь распаляет пламя голубого лотоса — а сам он ростом в девять чи, и огонь тот словно синий дракон, так прямо на брата Е и прет! А брат Е сидит с безмятежным видом, уголки губ тронула улыбка, руку в рукав запустил и... хэ! Угадай, что было дальше?
— И что же?
— Достает фарфоровую коробочку, открывает — а там жир словно снег, чистый и бедный, как лунный свет!
— Что за фигня?
— Свиной жир.
— Тьфу!
Жар от пламени голубого лотоса растопил свиной жир, который Е Цжай бросил на землю. Вдобавок Юй Янь несся вперед с такой дури, что бугай ростом в девять чи вылетел с арены, точно метла.
А потом — уж неведомо как именно, то ли из-за того, что Юй Янь обладал весьма солидными габаритами, то ли доски по краю арены не выдержали, — он кубарем скатился вниз.
Бай Ай закрыл лицо руками и легко вздохнул. Во время прошлых столкновений он не раз делал Юй Яню замечания, но из-за его гордыни и высокомерия винить оставалось только самого себя.
Поразмыслив, он всё понял: несколько дней назад он случайно застал Е Цжая, когда тот воровато таскал солонину, и еще гадал, зачем она ему. Оказалось, и впрямь подготовился на славу. Восхитительно, просто восхитительно.
Позже, расспросив обо всем подробнее, он узнал, что для полной надежности Е Цжай еще и подстроил кое-что на самом ринге.
— Ой... Да ничего особенного, просто ослабил пару шипов и шпонок.
— Обе арены? Как старший предвидел, на какую из них попадет?
Е Цжай почесал подбородок и виновато усмехнулся:
— Не знал... Поэтому ослабил обе.
Бай Ай потерял дар речи.
Что до Е Сюаньцая, то в финале он снялся с состязания. Голос глашатая охрип, гонги избили до дыр, но найти его так и не смогли, и пришлось с этим смириться.
Вот так, стараниями Е Цжая, Боевые Состязания Бессмертных Сект завершились балаганным представлением. Бессменное лидерство Бай Ая, длившееся несколько десятилетий, подошло к концу, а преемником стал этот выскочивший посреди дороги старик.
http://bllate.org/book/30200/3680616
Готово:
