Это была маленькая шкатулка для драгоценностей в виде подсвечника, играющая музыку.
— Тц, я в тринадцать лет уже не играла в такое, — Лу Нинъинь скривила губы, выказав крайнее презрение.
— Тогда, может, мне забрать её обратно? — Цзянь Синь протянул руку, чтобы взять подарок.
— Ещё чего, ты же подарил её мне! — Лу Нинъинь торопливо спрятала музыкальную шкатулку за спину, не желая отдавать.
Цзянь Синь мысленно вздохнул: с девчонками в таком возрасте и впрямь тяжело ладить.
— Почему ты вчера вечером бросил меня в игровом автомате и куда-то ушёл? — Лу Нинъинь не собиралась отступаться и, сделав два шага вперед, принялась допытываться: — Да ещё и велел моему брату забрать меня, я же говорила тебе не рассказывать моему брату!
— Ходил драться, — Цзянь Синь не стал скрывать.
— А? — Лу Нинъинь остолбенела, а через мгновение спросила: — С кем ты подрался?
— Ты не знаешь. Не забивай голову. В следующий раз я не возьму тебя с собой, — сказал Цзянь Синь.
— Ну ты даёшь! Позвал меня погулять, а в итоге сам ввязался в драку! — выражение лица Лу Нинъинь было таким, будто она готова была лопнуть от злости. — Никогда бы не подумала, что ты такой человек!
— Какой такой? Ты же сама не любишь тех, кто дерётся? — вспомнив кое-что, Цзянь Синь тут же парировал: — А почему тогда, когда вчера дрался тот самый Чжоу Чун, тебе казалось, что он невероятно крут?
— Чжоу Чун есть Чжоу Чун, он не проигрывает в драках, — пробормотала себе под нос Лу Нинъинь.
Цзянь Синь лишился дар речи:
— То есть ты хочешь сказать, что твой брат Цзянь в драке обязательно окажется проигравшей стороной?
Лу Нинъинь окинула его фигуру вороватым взглядом и ничего не ответила.
Сам Цзянь Синь был довольно худощав, обладал бледной кожей, всегда улыбался людям и порой даже надевал очки с простыми стёклами для солидности. С виду он совсем не походил на человека, способного драться.
— Кстати, Инь Инь, ты знаешь Му Ханьюня? — спросил Цзянь Синь.
Лу Нинъинь замерла. Затем её глаза широко распахнулись:
— Откуда ты его знаешь?
— Значит, и правда знаешь, — удивился Цзянь Синь. — Он что, какая-то знаменитость?
— Угу, очень знаменитая. Он первый ученик Старшей школы Ланьцзэ, куда я собираюсь поступать, настоящий гений! Во всём городе А нет никого, кто мог бы с ним сравниться, — с уверенностью заявила Лу Нинъинь. — На прошлой общегородской контрольной он опередил второго ученика больше чем на пятьдесят баллов. Директор нашей школы сказал, что это природный талант, он с рождения не такой, как мы, простые смертные.
Ты настоящий подлец
— Неужели всё так преувеличено… — Для такого двоечника, как Цзянь Синь, услышать о подобных результатах и не испытать шока было бы ложью. — А что насчёт его семьи, вы что-нибудь знаете?
— Об этом я не особо в курсе, — ответила Лу Нинъинь. — Но вряд ли он из какой-то знатной семьи, иначе об этом давно бы все знали. Условия, возможно… довольно средние…
— А как насчёт того, чтобы я спонсировал его учебу? — спросил Цзянь Синь.
— …А? — Лу Нинъинь остолбенела. Лишь спустя полдня она ответила: — Брат, если действительно существует такое благое дело, неужели очередь дошла бы до тебя?
— Я всё узнал! — Лу Нинъинь сделала пару звонков и вернулась к Цзянь Синю со словами: — Я расспросила людей: желающих спонсировать его и раньше хватало, наоборот, их было очень много.
— Но Му Ханьюнь всех их отклонил. По слухам, он тайком подрабатывает на нескольких работах, совмещая учёбу с трудом. Дома у него… кажется, осталась только бабушка, родители о нём особо не заботятся. И дома почти не появляются. Вроде бы работают где-то на выезде.
Только бабушка и родители, которым нет до него дела… От такой структуры у Цзянь Синя слегка дёрнулась бровь, но, к счастью, он быстро подавил это беспокойство.
Парень — самый настоящий прилежный ученик, и к уличным хулиганам из романов он не имеет ни малейшего отношения. К тому же Лу Нинъинь вообще с ним не знакома.
— Ладно, я понял. Завтра я найду способ встретиться с ним и расспросить о его планах, — Цзянь Синь в мгновение ока переключился в деловой режим, одёрнул одежду и собрался уходить.
— Постой-ка, — Лу Нинъинь всё ещё пребывала в растерянности. — Ты действительно хочешь навлечь на себя его гнев? На что это ты вдруг удумал пойти?
Я ведь всё это делаю ради тебя, барышня. Цзянь Синь не мог произнести эти слова вслух, поэтому он лишь мягко улыбнулся:
— Он согласится.
Однако результат не заставил себя ждать — вскоре его жгло горькое разочарование.
— Это ты. — Му Ханьюнь, которого позвали на разговор, при виде его нахмурился, в его глазах промелькнуло отвращение: — …Это ты говорил, что хочешь спонсировать меня?
— Да, — только успел произнести Цзянь Синь, как услышал быстрый ответ Му Ханьюня: — Спасибо за вашу доброту, но я считаю, что моя нынешняя жизнь вполне нормальна. Наверное, есть люди, которые нуждаются в спонсировании куда больше меня, так что не стану отнимать ваше время…
— Постой, — Цзянь Синь схватил за руку собирающегося уходить парня: — … — и тут же растерялся, не зная, что сказать.
Цзянь Синь перевёл дыхание, думая про себя: я ведь уже проверил всё твоё прошлое, а добавив к этому то, что я видел в тот день, если не ты нуждаешься в спонсорстве, то кто тогда?
— Разве нельзя вернуть мне долг? — тихо сказал он Му Ханьюню. — В тот вечер…
Лучше бы он не упоминал тот вечер: при одном лишь воспоминании выражение лица Му Ханьюня мгновенно стало ещё более мрачным, он изо всех сил попытался вырвать запястье:
— Что с тем вектором? Я тебя не просил меня спасать.
Цзянь Синь: «……»
Человек, уже много лет вращающийся в деловых кругах, он и впрямь не очень понимал упрямство нынешней молодежи.
Разве реальная, осязаемая выгода не заслуживает большего внимания?
Но будучи беспринципным дельцом, у которого от совести осталось кот наплакал, он бросил взгляд на спину подростка. Сейчас в кабинете они были вдвоём.
— Ладно, ты отказываешься, да? Тогда я всем раскажу о событиях той ночи, — скрестив руки на груди, заявил Цзянь Синь.
Взгляд Му Ханьюня холодно блеснул, но страха он не испытывал:
— Валяй.
Ладно, всё равно мне никто не поверит, если я расскажу, верно? Цзянь Синь сжал зубы и произнес:
— Ты ещё не знаешь, но в ту ночь я проследил за тобой до самого дома. Твой домашний адрес и все обстоятельства твоей жизни мне прекрасно известны.
— Если ты не согласишься, я призову людей вместе собрать для тебя пожертвования и всем вокруг выложу правду о твоей семье.
— Ты! — Му Ханьюнь тут же обернулся, его кулаки сжались так сильно, что побелели костяшки, казалось, он готов был броситься в драку. — То, что ты делаешь — противозаконно, — чеканя каждое слово, произнес Му Ханьюнь.
— Какая ещё незаконность? Я просто неравнодушный гражданин, случайно узнавший об этом. Я ведь не разглашаю точный адрес твоего дома, какая же это статья? — в этом вопросе Цзянь Синь разбирался куда лучше собеседника и с невинным видом развел руками.
Выражение лица Му Ханьюня уже невозможно было назвать просто неприятным, он лишь судорожно сжимал кулаки. Наверное, если бы не воспоминания о том, как Цзянь Синь в тот день раскидал ту шайку хулиганов, он бы уже давно закатал рукава и бросился в бой.
http://bllate.org/book/30187/3678168
Готово:
