Сказав это, она снова повернулась, ушла на кухню и даже закрыла дверь, чтобы не видеть Пэй Даовань, после чего принялась заново варить себе лапшу.
Пэй Даовань с мрачным видом уставилась на эту тарелку. Самая обычная домашняя лапша, но яичница-глазунья пожарена вполне неплохо, форма аккуратная — должно быть, готовила не в первый раз.
Внезапно Пэй Даовань почувствовала небольшое любопытство к прошлому Юй Цзиньчжао: кем та работала до того, как попасть сюда?
— Скажи мне, чем Юй Цзиньчжао занималась раньше?
Система была польщена — в конце концов, хозяйка редко о чём-то её спрашивала, в большинстве случаев просто игнорируя, — и тут же, как из мешка, выложила всю подноготную Юй Цзиньчжао.
Эта Юй Цзиньчжао с малых лет отличалась примерным поведением и отличной успеваемостью, гладко и без сучка и задоринки доучилась до университета, и хотя её семью нельзя было назвать баснословно богатой, жили они вполне зажиточно.
К тому же Юй Цзиньчжао изучала деловое администрирование. После окончания вуза она сначала устроилась стажёром-менеджером в известную публичную компанию, а потом занялась собственным бизнесом, обладая весьма сильными личными способностями.
— И что потом?
Редко когда у хозяйки просыпалась тяга к исследованиям, так что Система разом выложила всё, что касалось Юй Цзиньчжао, и замолчала только тогда, когда дверь кухни снова отворилась, прервав их диалог.
Юй Цзиньчжао первым делом увидела ту самую тарелку с лапшой — она стояла на прежнем месте, к ней даже не притронулись. Ей стало немного неловко и стыдно, хоть сквозь землю провались.
Пэй Даовань тоже замерла: она не ожидала, что Юй Цзиньчжао так быстро справится, и никак не предполагала, что, слушая Систему, заболтается и даже не прервётся.
— Прости, я тут задумалась и потеряла счёт времени, сейчас буду есть.
Перед Юй Цзиньчжао Пэй Даовань впервые почувствовала желание сбежать, особенно потому, что сейчас не смела встретиться с ней взглядом — она вдруг испугалась, что это смутное, едва уловимое чувство исчезнет.
Она подхватила тарелку с лапшой быстрее, чем Юй Цзиньчжао успела что-то сказать, развернулась и ушла, даже не поблагодарив её. Своё минутное замешательство она списала на то, что Юй Цзиньчжао и впрямь ведёт себя как хороший человек.
А ей вовсе не хотелось по-настоящему вредить хорошему человеку.
Глядя, как Пэй Даовань уходит с лапшой, Юй Цзиньчжао долго стояла неподвижно, а затем тяжело вздохнула.
Её задача заключалась в том, чтобы помочь Пэй Даовань сокрушить Семью Юй, помочь ей построить собственную карьеру и дать прочувствовать всю красоту человеческого бытия.
Если говорить прямо, это выглядело этакой историей спасения, но сколь же высокомерным было само это состояние спасения — словно милосердие стоящего наверху к тому, кто внизу.
Юй Цзиньчжао покачала головой, прогоняя из головы неуместные мысли, и принялась за свою остывающую лапшу. За окном тем временем медленно проступали редкие звёзды.
Покончив с едой, Юй Цзиньчжао уже собиралась помыть посуду, как вернулась Пэй Даовань с пустой тарелкой. Лапша была съедена начисто, на дне осталась лишь пара капель бульона.
В тот же миг Юй Цзиньчжао почувствовала, что на душе у неё стало намного легче, а тревога перед будущим и странный осадок на сердце на время отступили.
Уголки её губ чуть приподнялись, а в голосе прозвучало воодушевление:
— Оставь тарелку здесь, я сама помою.
Пэй Даовань слегка покачала головой: в конце концов, Юй Цзиньчжао уже приготовила ужин, заставлять её после этого ещё и мыть посуду было как-то неудобно.
Возвращаясь сегодня во второй половине дня, она уже успела поразмыслить о своём — она ведь совсем не похожа на того человека из прошлого. И хотя при виде лица Юй Цзиньчжао она всё равно неизбежно вспоминала былое, просто…
Её мысли прервались: Юй Цзиньчжао с улыбкой уже забрала у неё тарелку, а сама она и не заметила, в какой момент разжала пальцы.
— Ничего страшного, я как раз ещё не убиралась на кухне, это быстро.
Видя твёрдую решимость Юй Цзиньчжао, Пэй Даовань больше не стала отказываться, тихо поблагодарила её и повернулась, чтобы уйти.
Настроение у Юй Цзиньчжао было прекрасным. Она чувствовала, что сейчас Пэй Даовань настроена не так уж плохо — куда спокойнее, чем при их первой встрече. Это был хороший знак: шаг за шагом, она наверняка сможет изменить то дурное впечатление, что досталось ей в наследство от прежней хозяйки тела.
Вернувшись в спальню, Пэй Даовань на мгновение погрузилась в задумчивость, а затем обратилась к Системе:
— Продолжай! Ты говорила, что в университете у Юй Цзиньчжао был кто-то, кто ей нравился?
— Ой-ой, хозяйка о том случае? Ну, вряд ли это можно назвать сильной симпатией. Та девушка была младшекурсницей и столкнулась с Юй Цзиньчжао на церемонии начала учебного года, потом они сдружились, а после Юй Цзиньчжао выпустилась, они уехали в разные города и больше не общались.
Пэй Даовань усмехнулась:
— И это по-твоему называется нравится?
Система обиженно затянула песню о своём: она-то припоминала, что вовсе не утверждала ничего подобного, хозяйка сама всё додумала, но возразить не смела и лишь покорно опустила голову.
— Продолжай!
Прошёл ещё час, и теперь Система действительно не знала, что и добавить — более мелкие детали были известны разве что самой Юй Цзиньчжао.
Система даже немного гордилась собой: за душой у Юй Цзиньчжао не было никаких тёмных пятен, обе её матери воспитали её прекрасно.
— Хозяйка, видите? Я же говорила, что человеческим качествам Юй Цзиньчжао можно полностью доверять, можете смело на неё полагаться. Это единственный человек, которого я отобрала среди тысяч других!
— Замолчи!
Неизвестно почему, но голос Пэй Даовань вдруг стал ледяным. Только что она слушала с некоким праздным интересом, а теперь в её взгляде читалась суровая жестокость. Система испуганно смолкла и больше не смела подать и звука.
Юй Цзиньчжао тем временем уже долго лежала в постели, никак не уснув. То ли потому, что выспалась днём, то ли просто не чувствовала сонливости, она ворочалась с боку на бок, в полном сознании, без малейшего намёка на дремоту.
Соседняя дверь вела в комнату Пэй Даовань. Этот дом прежней хозяйки представлял собой небольшой особняк: на первом этаже располагались гостиная, столовая, гараж и помещение для прислуги, а второй этаж занимали хозяева.
Юй Цзиньчжао спала в главной спальне, огромной настолько, что в ней становилось пусто на душе. На самом деле ей ещё никогда не доводилось жить в столь просторных комнатах, да к тому же в самой сердцевине какой-то книги, отчего чувство одиночества внутри лишь усиливалось.
Пэй Даовань спала по соседству, в гостевой спальне. Гостевой её можно было назвать лишь условно — размеры комнаты почти не уступали хозяйской, разве что чуть-чуть.
Юй Цзиньчжао невольно задумалась: неужели Пэй Даовань уже спит?
Система лишь сказала, что её долг — помогать Пэй Даовань, однако чего именно хочет сама Пэй Даовань, ему было неведомо, да и держалась она с ней крайне настороженно.
Юй Цзиньчжао не стала задергивать шторы, и бледный лунный свет пролился в комнату, придавая всему вокруг невыразимую, смутную таинственность. Она тихо вздохнула и взглянула на время: уже два часа ночи.
Она просмотрела телефон прежней хозяйки — тот напоминал старые кнопочные аппараты из её прежнего мира, без каких-либо развлечений или привлекательных функций. Юй Цзиньчжао изучила его вдоль и поперёк, но кроме контактов в записной книжке и парочки СМС не нашла ни единой полезной крупицы информации.
Поскольку уснуть всё равно не получалось, Юй Цзиньчжао накинула на плечи одежду и поднялась с постели: ей захотелось взглянуть на луну, посмотреть, отличается ли здешняя луна от той, что была в её прежней жизни.
Выйдя на балкон, она вдруг уловила едва заметный запах табачного дыма вперемешку с прохладным ароматом. Этот холодный запах чем-то напоминал тот, что она ощутила перед тем, как потерять сознание в день их встречи.
Очень тонкий, словно под свежевыпавшим снегом прятались ветви цветов: запах снега и благоухание лепестков сплелись воедино, а когда пригрело солнце, оба аромата соединились в один парящий шлейф, мягко проникший в ноздри Юй Цзиньчжао.
Юй Цзиньчжао машинально повернула голову и, конечно же, на соседнем балконе заметила знакомый силуэт.
Балконы главной и гостевой спален соединялись, а посредине их разделяла резная ширма. Благодаря лунному свету, хотя очертания и казались туманными, это ничуть не мешало Юй Цзиньчжао разглядеть всё целиком.
Лунный свет падал изнутри, и Пэй Даовань стояла спиной к нему, окутанная тенью и неясной дымкой. Одной рукой она опиралась на перила, а между её тонкими пальцами ярко вспыхивал и тлел огонёк.
Проследив за этой алой точкой, Юй Цзиньчжао невольно подняла взгляд выше. Разглядеть лицо мешал не только полумрак, но и синеватый дымок, делавший её брови и глаза ещё более расплывчатыми.
Юй Цзиньчжао заметила её слегка загнутые длинные ресницы и опущенный взгляд: зрачки ни на чём не фокусировались, лишь рассеянно скользили по пустоте. Непонятно почему, но Юй Цзиньчжао уловила в этом облике нотку какой-то увядающей, завораживающей декаденской красоты.
Она не то чтобы никогда не видела курящих людей, и женщины с сигаретами не были для неё в новинку — в пору становления своего бизнеса ей довелось общаться со многими самыми разными людьми, среди которых хватало привлекательных парней и девушек, и она не раз наблюдала за тем, как они курят. Но ещё никогда это не выглядело так, чтобы Юй Цзиньчжао не могла оторвать глаз.
Разуссудок подсказывал, что курение — дурная привычка, но на этот раз эмоции взяли верх. Пэй Даовань зажала сигарету алыми губами, её точёная фигура проступала сквозь одежду, а на шее открывался большой участок фарфорово-белой кожи.
Обнажённая, туманная, пьянящая, окутанная сизым дымом — всё это напоминало мастерски написанную маслом картину, полную густых и сочных мазков.
Юй Цзиньчжао невольно затаила дыхание, с запозданием осознав, насколько неприлично она себя ведёт. И дело было даже не в том, что в этом мире она числилась альфой, а та — омегой, и не в том, что она в принципе предпочитала женщин.
Подобно двум её матерям, она от рождения испытывала искреннюю симпатию к женщинам, ей нравились те сложные изломы, тайны и переплетения любви и ненависти, что таились в женской душе.
Она очень благожелательно относилась к женщинам и совсем не возражала, если те заглянут в самые сокровенные глубины её души. Однако в этот момент она вдруг спасовала: устыдившись необходимости обнажать собственную душу, она невольно отступила на шаг назад.
Её движение потревожило Пэй Даовань. Та инстинктивно повернула голову и встретилась взглядом с испуганным лицом Юй Цзиньчжао.
Повинуясь инстинкту, Пэй Даовань нахмурилась: она никак не ожидала, что Юй Цзиньчжао в такой час ещё не спит, да вдобавок ко всему станет свидетелем этой сцены.
В тот самый момент, когда Пэй Даовань посмотрела на неё, Юй Цзиньчжао почувствовала, как вся прежняя дымка и иллюзорность вмиг рассеялись. Ей стало немного досадно: это её появление нарушило чужой покой.
— Прости… Я не могла уснуть и вышла полюбоваться луной, совсем не хотела тебе мешать.
Брови Пэй Даовань сошлись ещё круче: почему эта девчонка чуть что — сразу извиняется? Неужели она не способна сказать что-нибудь другое!
Заметив отторжение Пэй Даовань, Юй Цзиньчжао почувствовала себя ещё более неуютно. Её щеки запылали: казалось, она вечно только и делает, что всем докучает.
К тому же при виде этой женщины в её сердце поднимались странные, смутные чувства, с которыми Юй Цзиньчжао не знала как справиться. Обыкновенно с друзьями или родственниками она проявляла чудеса чуткости, словно весенний ветерок.
Но стоило ей оказаться перед Пэй Даовань, как весь её эмоциональный интеллект куда-то испарялся, и кроме как извиняться, она действительно не знала, что сказать, оставалось лишь списывать подобные порывы на то, что перед ней находится объект её задания, а потому появление сложных эмоций вполне естественно.
— Луна в шестнадцатую ночь ярче всего, можешь продолжить любоваться ею завтра вечером.
Бросив это, Пэй Даовань затушила сигарету. Алая точка резко погасла, унося с собой всё очарование момента, после чего она развернулась и ушла в комнату.
Юй Цзиньчжао услышала щелчок дверного замка, а затем тихое шуршание задвигаемых штор. Спустя мгновение всё стихло — только полная луна висела за окном, да Юй Цзиньчжао стояла в одиночестве, и казалось, будто всё случившееся пару минут назад было лишь игрой воображения.
http://bllate.org/book/30160/3675121
Готово:
