Бумажное ремесло
Шан Нань сбежал вниз по лестнице.
Прошло уже больше часа, учебный корпус практически опустел, лишь в трех-четырех классах еще горел свет. В пустых коридорах его шаги отдавались громким эхом.
На этот раз спускаться вниз не пришлось ни с чем непредвиденным.
Покружив вокруг Шан Наня на крыше, та самая белая бабочка опустилась в карман его куртки.
Юй Чжибай стоял на том же самом месте, где Шан Нань впервые увидел его — прямо перед выходом из учебного корпуса.
Обжигающе холодный воздух хлынул в дыхательные пути и легкие, отзываясь тупой болью, но Шан Нань не думал об этом. Он в один присест добежал до Юй Чжибая, остановился, немного перевел дух, а затем чуть приподнял голову, глядя на него.
Глаза Юй Чжибая были чернильно-черными, еще более глубокими, чем ночной мраки. Он неотрывно смотрел на Шан Наня, и взгляд его был мягким.
Выдыхаемый белый пар заслонял недовольный взгляд Шан Наня. Он был сердит, и это ясно читалось на его лице: с Монстром не о чем было разыгрывать представление, да тот бы и не понял.
И вряд ли принял бы.
Шан Нань достал из кармана бабочку, протянул ее Юй Чжибаю и медленно разжал пальцы. Та самая белая бабочка, что только что порхала перед его глазами и мешала сделать шаг вперед, снова превратилась в бумажную и тихонько замерла у него на ладони.
Между ними повисло молчание.
Шан Нань чувствовал, что его пальцы онемели от холода. Он повернул голову и бросил взгляд на крышу, где только что стоял — шесть этажей в высоту, возвышающиеся над темным, давящим ночным небом.
— Ты надеялся, что я сорвусь с крыши?
Реакция Юй Чжибая была спокойной и мягкой:
— Я бы не позволил тебе упасть.
Он изогнул губы в улыбке. Раньше Шан Нань этого не замечал, но теперь, когда вокруг царила тишина, а его внимание было обострено до предела, улыбка Юй Чжибая казалась какой-то... шаблонной.
— Но я мог бы... возможно... сорваться.
Шан Нань указал рукой на то место неподалеку от них:
— Если бы я упал, то приземлился бы прямо туда и разбился всмятку.
Шан Нань думал, что Юй Чжибай должен понимать это. Тот действительно не собирался лишать его жизни, но в то же время и не шутил с ним.
Сцена издевательств над Юй Чжибаем никак не шла у него из головы.
Удары железной трубы, ломающие кости, его сжавшееся в комок, дрожащее тело, исхудавшая шея и тонкие запястья, обнаженные перед лицом чужой злобы. На его щеках было выжжено слово шлюха — Шан Нань подумал, что это слово, должно быть, относилось к Юй Шэ.
— Эта бабочка, которую я тебе подарил, — улыбнулся Юй Чжибай, — может быть подарком, а может — жертвенным подношением. Одноклассник Шан Нань, разве вы, люди, не любите экзамены? Давай-ка я тебя тоже проэкзаменрую.
Он больше не скрывал перед Шан Нань свою скверную и эгоистичную природу.
Ни один человек никогда не приближался к нему с добрыми намерениями. Дома жила такая же бумажная кукла, как и он, Юй Сяоюй, а Бабушка Юй состарилась и целыми днями то погружалась в тяжелый сон, то вновь просыпалась.
Он должен был, как человек, учиться, спать, есть и постоянно терпеть злобу со стороны людей — таких, как Лу Ян или мать Шан Наня.
Он не боялся приближения Шан Наня. Да и не только Шан Наня — он вообще не боялся никого из людей.
Люди — это создания, которые еще больше похожи на пустые оболочки, чем бумажные куклы.
Но перед нынешним Шан Нанем он чувствовал себя немного растерянно, потому что этот человек отличался от остальных.
Шан Нань решил сделать шаг вперед, а не отступить, и поэтому...
Бабочка перестала быть жертвой — она превратилась в тщательно продуманный дар от Монстра.
[14: Я же говорил, он тебя испытывает. Если бы ты только что отступил назад, эта бабочка была бы сломана им и отправлена за тобой на смерть. Твою фразу насчет давай дружить он принял близко к сердцу и провел целый ритуал. Очевидно, ритуал удался.]
[14: Наньнань, он официально принял тебя.]
Шан Нань бросил бабочку в грудь Юй Чжибаю.
— Верну обратно.
Сказав это, он закинул за спину рюкзак и направился к школьным воротам. Позади не было слышно шагов — Юй Чжибай не побежал следом, но провожал его взглядом.
Юй Чжибай не стал ловить брошенную бумажную бабочку и не наклонился, чтобы поднять ее. Когда Шан Нань уже почти вышел со школьного двора, бабочка взмахнула крыльями и полетела за ним.
-
Юй Сяоюй с фонарем в руках очень-очень-очень долго ждала Юй Чжибая. Примостившись за поворотом коридора, она так долго сидела на корточках, что на ее коленках остались заломы от одежды. Услышав звук открывающейся двери, она поднялась и принялась изо всех сил хлопать себя по коленям, пытаясь разгладить складки.
Она всё еще по привычке заглянула Юй Чжибаю за спину:
— Мелкий пес опять не вернулся домой?
В тусклом мерцании света тени ложились причудливыми узорами, а коридор казался тесным и ветхим.
Лицо Юй Чжибая утопало в светотени, кожа его была такой же мертвенно-бледной, как у Юй Сяоюй, только уголки его губ были приподняты, и настроение, судя по всему, было неплохим.
— Бабушка приготовила еду, такая гадость, — говорила Юй Сяоюй, шагая рядом и искоса поглядывая на выражение лица Юй Чжибая. — Сяобай, у тебя, кажется, хорошее настроение.
Юй Чжибай ей не ответил, и она замолкла.
Бабушка уже не могла делать бумажных кукол. Она, мелкий пес и остальные бумажные куклы — все они зависели от выживания Юй Чжибая. Юй Чжибай не разрешал им звать себя хозяином. Они отличались от Сяобая: Сяобай был чистокровной бумажной куклой, но благодаря искусной маскировке люди едва ли могли распознать его истинную сущность, в то время как они от малейшего порыва ветра могли разлететься на кусочки.
Мелкий пес отличался и от нее, и от остальных бумажных кукол.
Бабушка говорила, что у Юй Чжибая слишком много обиды и гнева, поэтому обязательно нужен сосуд, способный вместить и понести этот негатив. У этого сосуда не должно быть собственного разума и собственных мыслей, он должен служить исключительно воле Юй Чжибая — так и появился мелкий пес.
Юй Сяоюй ужасно завидовала мелкому псу, потому что ей было запрещено ходить с Юй Чжибаем в школу и обратно, а ему — можно.
Шан Нань стоял в ванной, сдирая пластырь с раны на шее. При ярком свете лампы ему было отлично видно: никаких явных следов от укусов не было, а острая боль казалась лишь галлюцинацией.
Сама ранка была совсем крошечной, чуть больше ногтя на большом пальце.
Школьный врач ляпнул это не просто так — присмотревшись повнимательнее, Шан Нань и правда нашел сходство с мотыльком.
[14: Чжан Гоу как-то связан с Юй Чжибаем.]
Шан Нань:
— Ты только сейчас об этом догадался?
http://bllate.org/book/30100/3667249
Готово:
