Перенеси досье Юй Чжибая, Уровень Очернения у собеседника не повышается. Тогда почему, ради всего святого, это происходит?
Детская песенка всё звенела в ушах Шан Наня, мелодичная и плавная.
Будь это привычный мотив и ритм, пожалуй, это до какой-то степени помогло бы унять страх Шан Наня, но медленный, пронзительный голос лишь усиливал внутренний ужас с наступлением ночи.
Следуя по лестничному пролёту, Шан Нань заметил, что окружающих людей становится всё меньше. От тесноты к простору — эхо песни постепенно стихало, вокруг воцарилась тишина, и за поворотом перед Шан Нанем возник стоящий к нему спиной парень.
Белая футболка, худощавая фигура. Он обернулся и посмотрел на Шан Наня: в отличие от тех застывших, безжизненных лиц, перед ним стоял… стоял Юй Чжибай в годы учебы в средней школе.
Шан Нань до ужаса испугался, он невольно отступил на шаг назад и споткнулся о ступеньку. К счастью, он быстро сориентировался и схватился за железные прутья перил, но всё равно больно упал.
Шан Нань неуверенно посмотрел на Юй Чжибая впереди.
Юй Чжибай виновато улыбнулся Шан Наню и беззвучно одними губами произнес: привет.
Чистый и светлый юноша, застенчивый и скромный, словно белая чайка, примостившаяся отдохнуть у самого берега.
Из-за поворота поднялось несколько парней, сжимая в руках стальные трубы длиной с человеческую руку. Шан Нань еще не успел разглядеть, кто это, как труба со свистом рассекла воздух и с размаху обрушилась на руку Юй Чжибая. Раздался глухой стук — от мощного удара тело Юй Чжибая свалилось на пол. Он зажал правой рукой поврежденную левую руку, поднял глаза, и его взгляд, пронзив стоявших перед ним парней, упал на лицо Шан Наня.
Шан Нань с трудом поднялся, держась за перила. Он ударился поясницей о ступеньки, наверняка останется огромный синяк.
Ему исписали и порвали все книги.
Ему ломали руки.
14 уже говорил ему об этом, рассказывал, через что пришлось пройти Юй Чжибаю. Пусть даже он бумажный человек, пусть даже он не чувствует боли от сломанной руки, но издевательства — это вполне реальные поступки.
Стальные трубы снова и снова взмывали вверх и обрушивались на левую руку Юй Чжибая.
Звук ударов о тело совсем не напоминал шлепки по человеческой плоти, скорее отдавался эхом, будто били по какому-то полому предмету — звонко и сухо.
Бах!
Бах!
Нападал Лу Ян. Черты лица Лу Яна были грубо и небрежно вылеплены: глаза разного размера, раздутые, как у буйвола, ноздри, а уголки рта разорваны, обнажая багровую пасть.
Рассмотрев лицо Лу Яна, Шан Нань покрылся мурашками с головы до ног.
Юй Чжибай все это время смотрел на Шан Наня — спокойно и кротко.
Шан Нань взял себя в руки и, почти не колеблясь, в несколько шагов бросился вниз по лестнице, схватил Лу Яна за воротник и потащил назад. Вес в руке оказался неожиданно легким: Шан Нань чуть качнул рукой, и Лу Ян полетел вперед, деревянной куклой скатившись по ступеням.
Шан Нань посмотрел на собственные руки, медленно перевел взгляд вниз и увидел лежащего ничком неподвижного Лу Яна. От увиденного у него похолодело внутри.
И… всё?
Не успел Шан Нань опомниться, как переставший было двигаться Лу Ян снова начал медленно подниматься. В руке он сжимал нож, лезвие которого отблескивало ледяным холодом.
Он развернулся, вцепился в голову Юй Чжибая, и лезвие заскользило по его макушке — то вперед, то назад. Юй Чжибай вцепился пальцами в запястье Лу Яна и, запрокинув голову, смотрел на стоявшего на ступеньках Шан Наня.
Шан Нань не понимал, что происходит, его спина уже насквозь промокла от пота, окатывая тело волнами холода.
Он не знал, была ли это злая шутка монстра или у него самого начались галлюцинации в этом мире. Под взглядом Юй Чжибая мысли в его голове смешались в путаный клумок.
Слившись лишь в мимолетную паузу, Юй Чжибай вдруг глухо застонал. Лезвие ножа изменило цвет, став ярко-красным от сильного жара — Лу Ян прижал раскаленный докрасна нож прямо к левой щеке Юй Чжибая. Вверх повалил густой белый дым, Юй Чжибай в муках забился и засучил ногами по полу, а в ноздрях Шан Наня отчетливо запахло паленой плотью.
Шан Нань замер в полном оцепенении.
Все происходило настолько реалистично, что ничуть не походило на иллюзию.
14: Это оно заставляет тебя смотреть. Смотреть на то, через что ему пришлось пройти. На всё то, о чем я говорил тебе с самого начала.
Лу Ян и остальные удалились с победным видом, их шаги звучали развязно и громко. Ни один из них не обратил внимания на Шан Наня — лишь Юй Чжибай неотрывно, с тихим спокойствием смотрел на него.
Детская песенка снова затянула свое заунывное пение в динамиках и в голове, а на лестнице постепенно прибавлялось людей. Но скукожившийся в углу Юй Чжибай казался для всех невидимым: никто не замечал его, никто не останавливался рядом.
Сквозь шум суетливых шагов Юй Чжибай с горечью посмотрел на Шан Наня:
— Ты мог бы меня обнять?
Шан Нань стоял у поворота. В том месте, где находился Юй Чжибай, свет падал едва-едва. Дунул ветер: волосы Юй Чжибая были полностью сбриты, левая рука безвольно висела вдоль тела, лицо покрывали сплошные синяки и ссадины, а левая щека былажженой до неузнаваемости в кровавое месиво, сквозь которое смутно проступали выжженные иероглифы. Они занимали добрую половину лица Юй Чжибая.
— Обними меня, — он закрыл лицо руками и горько зарыдал.
— Одноклассник Шан Нань, умоляю тебя, обними меня.
Ладони Шан Наня вспотели. Стиснув зубы, он уже собирался сделать шаг вперед, как перед глазами промелькнула белая вспышка. Проследив за ней взглядом, он увидел белую бабочку размером с ладонь, порхавшую прямо перед его лицом.
Налетел прохладный ветер, жуткая детская песенка смолкла, безликие манекены исчезли, и даже покрытый шрамами Юй Чжибай из дней средней школы вместе с темными, хаотичными лестничными пролетами растворился без следа.
Шан Нань оглядел бескрайнюю ночную тьму, деревья на спортивной площадке, не сбрасывающие листву даже зимой, шуршащие кроны и ослепительно яркие прожекторы на крыше противоположного учебного корпуса.
Шан Нань опустил голову, и его сердце и дыхание в тот же миг замерли. Разве то место, где он находился, было лестницей в учебном корпусе? Он был… на крыше их собственного учебного корпуса.
Разобравшись в окружающей обстановке, Шан Нань тут же отошел подальше от опасной зоны.
Школьный день подходил к концу, из дверей учебного корпуса изредка выходили ученики.
Напротив, на здании школы, ночной ветер слегка трепал длинный транспарант, но белые буквы на нем читались отчетливо: Радостно приветствуем восемьдесят восьмую годовщину школы, пишем новую главу развития.
На беговой дорожке у входа в учебный корпус Юй Чжибай, одетый в черный пуховик, задрал голову, глядя на Шан Наня издалека. Глазницы его были черны, а лицо — белым, как бумага, и он озарил Шан Наня искренней и мягкой улыбкой.
http://bllate.org/book/30100/3667248
Готово:
