Мужчина сжимал лицо Лу Цяо, в его жесте смешивались упрек и нежность. Лу Цяо стоял на месте, вяло перебирая руками, словно изображая кокетливое сопротивление.
Фу И внезапно нахмурился, его рука непроизвольно сжалась в кулак.
Голос ответственного лица тут же отозвался: Господин Фу, подождите меня немного, я сейчас же велю ему подойти.
Не надо. Фу И отвел взгляд и посмотрел прямо перед собой. Едем.
Ответственный замялся, держась за дверцу машины, но тут же плавно её закрыл: Слушаюсь.
Вжух — раздался звук трущихся о неровный асфальт шин, и машина подалась в сторону дороги. Под ногами ровно и глухо гудел двигатель, а кондиционер в салоне поддерживал самую комфортную для человека температуру.
Однако брови Фу И по-прежнему оставались нахмуренными. В голове неотступно всплывала картина, увиденная под уличным фонарем.
Что это вообще было? Тот мужчина — его парень? Имея парня, всё еще работать в клубе, да еще и строить из себя невинную жертву... Хм.
Сразу следом перед глазами снова возникло лицо Лу Цяо, каким он видел его на диване.
Через одни на двоих наушники лилась одна и та же мелодия, а Лу Цяо смотрел на него снизу вверх своими влажными глазами, словно моля о чем-то.
Песня, надо признать, звучала красиво.
Но в той ситуации Фу И нарочно не хотел доставлять ему удовольствие. А потом увидел пару покрасневших глаз, в которых дрожало что-то блестящее. Как у никому не нужного щенка.
Внезапно Фу И раздраженно цокнул языком и перевел взгляд в окно, где быстро проносился пейзаж.
Почему он сделал такое лицо?
Помолчав мгновение, он подумал: разве я не платил ему, когда вызывал в прошлый раз?
Вдруг ответственный на переднем сиденье обернулся и осторожно спросил: Господин Фу, из отеля пришло сообщение. Говорят, там вас ждет модель, называет себя вашим... любовником. Передать ему вашу карту от номера?
Любовником? Фу И усмехнулся. Люди из ваших краев всегда так красиво называют содержание?
Ответственный смутился: В отеле сказали... он закатил истерику и не уйдет, пока вас не увидит.
Фу И, глядя в телефон, равнодушно бросил: Пусть ждет.
***
В то же время, у входа в полицейский участок.
Лу Цяо отстранил от себя прилипшего Гао Цзинвэня и со смехом выругался: Я вообще-то не умер.
Гао Цзинвэнь завопил: Мне тогда звонили из компании, сказали, что у того человека нож, а ты бросился на него с голыми руками! Ты хоть понимаешь, что я в тот момент уже мысленно с тобой попрощался?
Отлично, если бы я сдох, ты бы как раз помог мне похороны устроить...
Он не успел договорить, как Гао Цзинвэнь сжал кулак и с грохотом опустил его на спину Лу Цяо: Какую ерунду ты несешь, мерзавец?
В тот же миг острая боль пронзила спину, Лу Цяо согнулся в три погибели, словно креветка, и задрожал, стоя под фонарем.
Гао Цзинвэнь испугался: Что с тобой? — говоря это, он словно что-то вспомнил и приподнял край его рубашки. На спине Лу Цяо красовался синяк размером с ладонь. — У тебя такая рана, почему ты молчал?
Лу Цяо, превозмогая боль, выпрямился и оглянулся: Не заметил.
Гао Цзинвэнь тут же отрезал: Какое еще не заметил? Поехали ко мне, у меня есть мази, сегодня не возвращайся домой.
Лу Цяо опешил от такого напора, но в итоге не смог переупрямить Гао Цзинвэня.
Садясь на заднее сиденье мотоцикла Гао Цзинвэня, он внезапно что-то вспомнил и спросил: Компания выяснила, кто сегодня напал?
Гао Цзинвэнь надел шлем и дважды крутанул ручку газа: Выяснили. Говорят, какой-то бастард Фу И. Сейчас же время такое, его фильм выходит, особый период, не велено разглашать. Ты тоже запомни.
Лу Цяо, сидя сзади, равнодушно ответил: Ясно.
Держись крепче, — предупредил Гао Цзинвэнь.
Затем раздался рев мотора, и Кавасаки помчался по залитому огнями асфальту.
***
Отель Инчхон Центр.
После того как карта сработала с писком, зазвучал механический женский голос: Добро пожаловать в отель Инчхон Центр.
Фу И открыл дверь, и мужчина в ярком летнем наряде от Прада чуть не повис у него на шее, заворковав: Что случилось? Почему ты сегодня такой холодный со мной?
Войдя, Фу И небрежно расслабил галстук и, нахмурившись, бросил: Я же ясно сказал, чтобы мы больше не виделись.
Красивый мужчина обнял его: Почему? Я что-то сделал не так?
Фу И отвел взгляд и безымянным пальцем приподнял ушную раковину мужчины.
Спросил: Почему твои уши не краснеют?
Мужчина растерялся, а затем, словно что-то поняв, в ярости воскликнул: Что ты имеешь в виду? Ты что, сегодня кого-то видел?
Фу И ответил, как всегда: Тебя это не касается.
Мужчина внезапно сорвался на истерику: Никто не может любить тебя так, как я!!
Фу И с презрением смотрел на него. Его правильные черты лица исказились от гнева, напоминая скомканный лист бумаги.
Как же уродливо.
Он совершенно не стоил тех шестизначных сумм, которые Фу И тратил на него каждую неделю.
Фу И достал из ящика толстую пачку долларов и швырнул мужчине в лицо. Разлетевшиеся купюры напоминали зеленых бабочек, и мужчина, униженный до глубины души, тихо зарыдал.
Лучше не заставляй меня вызывать охрану.
Вскоре мужчина, собрав вещи, стоял у выхода, оставив на столе кольцо с бриллиантом.
С покрасневшими от слез глазами он проклял Фу И: Искренне желаю, чтобы ты в этой жизни любил, но не был любим, и не знал покоя.
Закрой дверь, спасибо.
Бам!
В комнате снова воцарилась тишина, Фу И развалился на кровати.
Любовь?
Не надо так смешить.
Если бы не бриллиант от Уинстона, Фу И даже не взглянул бы на этого мужчину. Если бы не этот дизайнерский матрас и пуховое одеяло, мужчина никогда бы не обнял его за шею.
И не только он. Отношения между людьми — это всего лишь пирамида из денег.
Пока надежно держишь в руках власть и славу, любовь будет казаться нерушимой.
Внезапно зажужжал телефон.
Фу И раздраженно ответил: Двенадцать ночи, зачем звонить? Я что, ваш крепостной в компании?
Голос главного распорядителя на том конце стал предельно мягким: Приношу глубочайшие извинения. Просто ваш личный ассистент, который должен был сопровождать вас на завтрашнем пресс-туре, внезапно слег с высокой температурой. Мы временно подобрали другого, если вам удобно, может, новый ассистент переговорит с вами?
Услышав это, Фу И тут же приподнялся и поспешно спросил: Кто?
Уверяю вас, он участвовал почти во всех пресс-турах компании, у него огромный опыт.
Опыт?
Фу И потратил столько сил, чтобы заставить того ассистента понимать его с полуслова, а теперь ему опять терять время на нового?
Но делать нечего, у него уже не осталось сил на второй приступ гнева за день.
Он потер переносицу, заставляя свой уставший мозг снова оценивать выгоду.
Внезапно перед глазами возник силуэт Лу Цяо.
Если не считать их прошлого, во всем остальном Лу Цяо был вполне подходящим. Выполняет приказы без жалоб, молчит так, что кажется немым, а главное — у него есть свои нужды.
Господин Фу?
Подумав немного, Фу И решительно произнес: Пусть будет тот, из полиции.
На том конце замялись: Господин Фу, может, стоит рассмотреть более опытного ассистента?
Никого другого не надо. Пусть будет он.
Но господин Фу...
Завтра пусть этот чертов ассистент захватит мою Красную Лилию.
***
Дом Гао Цзинвэня. Гостиная.
Готово, — Гао Цзинвэнь выбросил использованный ватный тампон в мусорное ведро.
Лу Цяо в ответ накинул рубашку и принялся застегивать пуговицы.
Гао Цзинвэнь закурил: У тебя же на спине такая серьезная рана, почему не сообщил?
Забыл.
Гао Цзинвэнь усмехнулся: Забыл? С такой-то раной. У меня в детстве жили кролики, ты на них похож.
Лу Цяо, разминая ноющую шею, спросил: В каком смысле?
Гао Цзинвэнь стряхнул пепел: Кролики — кроткие создания, они очень терпеливы к боли.
Лу Цяо огрызнулся: Отвали.
В ту же секунду раздался щелчок, и, похоже, вспыхнула вспышка камеры.
Лу Цяо обернулся и увидел, что Гао Цзинвэнь держит телефон и быстро стучит по экрану пальцами. Ты что делаешь?
Гао Цзинвэнь взглянул на него: Отчет отправляю.
Какой еще отчет? — Лу Цяо потянулся, чтобы отобрать телефон.
Гао Цзинвэнь поднял руку, уклоняясь, и когда раздалось ш-шух, на его лице появилась улыбка: Ой, извини, уже отправил твоему руководству. Это производственная травма, получишь неплохую компенсацию.
Он откинулся на спинку дивана и рассмеялся.
Тут он заметил на журнальном столике ярко-алый предмет и, взглянув на него, спросил: Это что?
Лу Цяо проследил за его взглядом: Брошь Красная Лилия Фу И. Забыл вернуть.
На лице Гао Цзинвэня появилась понимающая улыбка: Это подарок той бабочки тебе в знак любви?
В голове Лу Цяо всплыла холодная ухмылка Фу И. Он вспомнил острые края броши и ту боль, словно его хотели пронзить насквозь — казалось, она всё еще ощущалась на губах.
Скорее, в знак ненависти.
Внезапно в комнате заиграла приглушенная музыка.
[Новый шторм уже пришел, как же мы можем стоять на месте —]
Лу Цяо спросил: Твои соседи всё еще жалуются на шум?
Гао Цзинвэнь тут же вытащил из щели дивана телефон: Нет. Это мой. Алло? Здравствуйте?
Лу Цяо замолчал, терпеливо ожидая, пока Гао Цзинвэнь закончит разговор.
Что случилось?
http://bllate.org/book/30073/3664171
Готово:
