Лин Сяньи стоял за дверью, прислушиваясь к их разговору. За два года жизни здесь он понял, что папа, мама, дедушка и бабушка — все в этой семье необычайно мягкие люди. Он чувствовал себя очень счастливым, конечно, за исключением этого старшего брата, который вечно его задирал.
Юй Синь ушла, плача. Ей хотелось быть рядом с братьями, она была еще мала и не все понимала, но семья Юй все же была состоятельной, а родители, обладая высоким уровнем образования, годами развивали бизнес за границей, стремясь к тому, чтобы жизнь становилась все лучше.
Прошло много времени, все разошлись.
В гостиной особняка стало очень тихо. Бабушка Юй, чье здоровье было не самым крепким, закашлялась и ушла в свою комнату прилечь. Увидев это, Лин Сяньи послушно налил стакан горячей воды и отнес ей.
Дедушка Юй отправился за лекарствами для своей супруги.
Юй Цзи оглядел дом. Казалось бы, в нем было всё, но чего-то определенно не хватало. Папа и мама любили его, давали деньги, покупали одежду, но ему казалось, что настоящей теплоты нет.
— Брат.
Лин Сяньи появился внезапно, неизвестно откуда. Он широко улыбнулся и протянул ему рисунок:
— Это тебе.
Юй Цзи подумал: сегодня он не стал меня донимать, наверняка задумал что-то недоброе.
Лин Сяньи нарисовал большое дерево, под которым сидел юноша, а на заднем плане виднелась школа. Это был тот самый момент во время урока физкультуры, когда Юй Цзи отдыхал на спортивной площадке. Рисунок был красивым, очень похожим на оригинал, но в то же время странным.
— Почему цвета на рисунке… такие тусклые? От него веет какой-то мрачностью. Ты решил меня разыграть?
Лин Сяньи замер.
Юй Цзи посмотрел на его ошарашенный вид. Только в этом году после обследования выяснилось, что Лин Сяньи страдает от тяжелой формы цветовой слепоты. Из-за нарушения цветовосприятия все оттенки казались ему блеклыми, и мир в его глазах был не таким ярким, как у остальных людей.
...
В палате Юй Цзи отправил родителей домой. Посмотрев на спящего Лин Сяньи, он поправил одеяло у него на животе, встал и задернул шторы.
— Я не сплю.
Лин Сяньи заговорил, а затем, повернув голову в сторону Юй Цзи, добавил:
— Глаза немного устали, вот я их и закрыл. Только что вспоминал, как пришел в семью Юй и впервые тебя встретил. Ты был таким грозным.
Юй Цзи промолчал. Он сидел рядом и вспоминал тот год, когда бабушка заболела. Восьмилетний Лин Сяньи целыми днями дежурил в больнице, ухаживая за старушкой. Позже, когда бабушка скончалась, мальчик проплакал у могилы целые сутки напролет.
У него не было родных родителей, никто никогда не относился к нему с добротой, и уж тем более у него не было дедушки и бабушки. Семья Юй приняла его так тепло, подарила семейный уют, поэтому он был так безутешен.
— В год сдачи экзаменов в среднюю школу ты ведь подавал документы в наше старшее учебное заведение. Почему потом сменил школу?
Голос Юй Цзи звучал холодно, он нахмурился, словно допрашивая провинившегося. Юй Цзи не решился ответить прямо, пришлось искать оправдание:
— Брат, пути наши разошлись, я просто не прошел в твою школу.
Юй Цзи продолжал сверлить его взглядом. Этот парень был чемпионом по смене масок: то необычайно нежный, то крайне холодный, то вот такой — агрессивный, как сейчас.
— Твои оценки были неплохими. Я с детства тебя воспитывал, неужели я не знаю? К тому же ты уехал в другую провинцию. Раньше спрашивал — молчал. Неужели тебе так тяжело быть со мной?
Лин Сяньи дважды перекатился по кровати, нашел пульт от кондиционера, убавил температуру в палате, а затем накрылся одеялом с головой и забормотал:
— Не слышу, я ничего не слышу...
Он действительно не хотел объясняться. Разве скажешь правду: мне казалось, что ты любишь меня, поэтому я должен был себя сдерживать? Отдалиться от тебя? Это звучит слишком нелепо.
Юй Цзи вздохнул. Он помрачнел, погрузившись в раздумья: неужели это из-за того, что его собственнический инстинкт слишком силен, и Лин Сяньи к этому не привык, поэтому и сбежал? Но ведь для старшего брата это вполне нормально, разве нет?
Впрочем, такая вероятность существовала. Ладно, неважно, в конце концов, он его уже вернул.
— Сяо И, завтра твой день рождения, как хочешь его отметить? Синьсинь тоже вернулась, говорит, специально приехала, чтобы отпраздновать твое совершеннолетие.
Лин Сяньи огорченно проговорил:
— Уж лучше бы не приезжала. Каждый раз, как возвращается, жди беды. Скажи ей, чтобы меньше читала свои романы и комиксы.
На позапрошлый праздник Весны Юй Синь подарила ему комикс. Он и подумать не мог, что там окажутся двое мужчин, да еще и расхваливала его, рекомендовала прочитать. На следующий день он в ужасе уничтожил книгу, лишь бы ее не увидел Юй Цзи.
Лин Сяньи предложил:
— А может, на восемнадцатилетие ты найдешь мне невестку?
Как только эти слова сорвались с губ, лицо Юй Цзи почернело. Юноша на кровати почувствовал, что атмосфера вокруг стала холоднее, чем от кондиционера, и тут же задрожал. Неужели он не понимает шуток?
— Лин Сяньи, не слишком ли я тебя разбаловал?
— Я просто пошутил, — Лин Сяньи высунул язык, а затем перевел тему: — Как здоровье дедушки? Как только выпишусь, первым делом поеду в старый особняк навестить его.
Юй Цзи стоял у окна, погруженный в свои мысли. Он думал о недавнем вопросе: никакой невестки не будет. Раз Лин Сяньи теперь человек из его семьи, то должен стать его семьей целиком и полностью.
— У дедушки всё хорошо, он целыми днями сажает овощи и цветы во дворе. Я часто навещаю его, а ты живешь далеко, в общежитии, и возвращаться не хочешь.
Лин Сяньи замахал руками, поспешно оправдываясь:
— Не наговаривай на меня! Я же еще не закончил учебу. На День образования КНР, Праздник середины осени, Праздник драконьих лодок, да и на майские праздники — я же всегда приезжал.
Юй Цзи нахмурился и, не сводя с него глаз, подошел ближе:
— Что ты сказал? Ты приезжал на майские праздники? И не сказал мне?
Сердце Лин Сяньи дрогнуло. Он почесал затылок и пробормотал:
— Забыл сказать... Дедушка действительно помог мне сохранить это в тайне.
В палате мгновенно повисла неловкая тишина. Лин Сяньи учился в другой провинции и в каждый праздник приезжал на машине домой, чтобы повидаться с дедушкой. Родители и сестра были за границей, но неужели здесь, кроме дедушки, не было больше никого, кто был бы ему дорог?
Юй Цзи, который порой по полгода не видел его и общался только по переписке, не мог понять: при всем своем холодном характере он был с Лин Сяньи чересчур мягким и снисходительным, почему же тот не ценил этого?
Лин Сяньи осенило:
— Потому что я скучал по тебе!
Юй Цзи внезапно поднял голову и уставился на него, в его глазах будто вспыхнул свет.
Лин Сяньи, обладая подвешенным языком, пустился в игру, плетя небылицы:
— На самом деле, я жалел, что поехал учиться в другую провинцию. Каждый год я очень скучал по тебе. Мы общались в мессенджере, но чем больше мы общались, тем сильнее я скучал. Я боялся, что если встречусь с тобой, то не смогу себя контролировать, не захочу возвращаться, и это точно повлияло бы на учебу — все мои усилия в этой жизни пошли бы прахом.
http://bllate.org/book/30056/3661558
Готово:
