Ци Юэцзя посмотрел на его спину, полную раздражения, и подумал про себя, что тот действительно не переносит зла.
Во время дальнейшей съемки Ци Юэцзя отчетливо чувствовал, что Цинь Цзянь был очень недоволен. Хотя, как и в прошлый раз, он просто стоял в стороне и молчал, сегодня он был еще более молчаливым, чем в прошлый.
У Ци Юэцзя не было времени гадать, почему тот недоволен — в конце концов, это не то, о чем ему следовало размышлять.
Сделав серию снимков Цинь Тин и И Бая, оба отправились переодеваться перед следующей съемкой. Ци Юэцзя воспользовался моментом, чтобы перекинуть только что отснятые кадры на компьютер, но стоило им загрузиться, как кто-то захлопнул крышку. Он поднял голову — перед ним стоял Цинь Цзянь.
Ци Юэцзя моргнул:
— Что такое?
Цинь Цзянь ничего не ответил, а вместо этого повернул голову в сторону.
Проследив за его взглядом, Ци Юэцзя обернулся и посмотрел на Цзян Синъяо, который неподалеку помогал Цинь Тин и И Баю с нарядами.
Секунду спустя он снова перевел взгляд на Цинь Цзяня и произнес:
— Он в университете учился на дизайнера одежды, у него отменный вкус. В прошлый раз сестре Цинь Тин как раз он подбирал…
Цинь Цзянь перебил его:
— Вы сколько уже вместе?
Ци Юэцзя: ?
Заметив, что тот молчит, Цинь Цзянь нахмурился и продолжил:
— Раньше я его не видел. Через сколько времени после нашего расставания вы сошлись?
— … — Ци Юэцзя почесал затылок и понизил голос, чтобы не услышал третий лишний: — Мы знакомы три года. Он и правда предпочитает парней, но…
Цинь Цзянь развернулся и ушел.
Ци Юэцзя смолк, мысленно закончив вторую половину фразы:
Но они оба универсалы.
У двух нулевых номеров не может быть будущего, они вовсе не в вкусах друг друга, к тому же у Цзян Синъяо есть парень, а они вдвоем — чистейшей воды друзья.
Ци Юэцзя снова открыл ноутбук, проверяя, не пропустил ли какую-нибудь несохраненную фотографию, и только теперь с опозданием понял, что поведение Цинь Цзяня было каким-то странным.
Даже если бы Цзян Синъяо действительно оказался его парой, какое это имеет значение? Цинь Цзянь не имеет права указывать.
Они расстались уже пять лет назад, и их давно ничего не связывает.
— Пожалуй, в этом и пойду, я переодеваться. — С этими словами Цинь Тин прошла мимо Ци Юэцзя, держа в руках нужный наряд, и вдруг изумленно протянула: — Эй? А где Цинь Цзянь? Разве он не только что был здесь?
Ци Юэцзя поднял голову и улыбнулся ей:
— Наверное, в туалет отошел? Я и сам не знаю.
Цинь Тин не стала ломать голову и направилась к гардеробной, на ходу бросая:
— Сяо Ци, извини, придется тебе еще немного подождать, после переодевания мне еще нужно заново накраситься.
Ци Юэцзя закрыл ноутбук и поднялся:
— Ничего страшного, не спешите, у вас полно времени. — Сказав это, он посмотрел на стоявшего рядом Цзян Синъяо: — Я спущусь подышать воздухом.
Цзян Синъяо помахал несуществующим платочком:
- Возвращайся побыстрее, хани!
От такого тона по телу Ци Юэцзя пробежали мурашки, он потер плечи и направился к выходу.
Толкнув дверь, он обнаружил, что Цинь Цзянь стоит прямо за ней.
Цинь Цзянь слышал весь их недавний, слегка слащавый диалог с Цзян Синъяо.
Глава 6. Барбекю
Ци Юэцзя ожидал от Цинь Цзяня какой-то бурной реакции, но ничего не последовало.
Тот лишь на мгновение встретился с ним взглядом, тут же незаметно отвел глаза и безэмоциональным тоном бросил:
— Дорогу.
Ци Юэцзя опустил взгляд и отступил в сторону. Дождавшись, пока Цинь Цзянь пройдет мимо и зайдет внутрь, он понуро вышел наружу, аккуратно затворил дверь и спустился вниз.
Плата за свободный график работы заключалась в том, что режим сна и питания Ци Юэцзя был полностью разрушен. Впрочем, в те времена, когда они были вместе с Цинь Цзянем, кто-то следил за этим, и до совсем плачевного состояния дело не доходило.
Привычки, заложенные тогда, еще какое-то время сохранялись и после расставания, но со временем эти крошечные ритуалы постепенно сошли на нет.
В конце концов, его кулинарные таланты стремились к нулю, и каждая попытка приготовить еду походила на грандиозную диверсию с взрывом кухни, поэтому и аппетит к еде у него пропал сам собой.
Хотя ради работы сегодня пришлось встать пораньше, завтракать он не стал, и теперь в желудке посасывало от голода.
Ци Юэцзя взял пуховик, лежавший на диване в зоне отдыха на первом этаже, натянул его и, глянув на часы, понял, что уже наступило время обеда. Он решил воспользоваться моментом и сходить купить что-нибудь поесть.
Застегнув молнию, он толкнул дверь и вышел на улицу, попутно отправив сообщение Цзян Синъяо с вопросом, не нужно ли им чего-нибудь захватить по пути.
Цзян Синъяо тут же перезвонил:
— По идее, бегать за едой должен ассистент. Ты же главный фотограф, как тебя вообще можно отправлять? Возвращайся назад.
Ци Юэцзя уже шел по улице:
— Всё в порядке, я уже вышел. Хочу заглянуть на ту улочку с едой неподалеку, вам что-нибудь взять?
На том конце провода на мгновение замолкли, а затем Цзян Синъяо отозвался:
— Мне всё равно, погоди, я сбегаю спрошу остальных.
Не сбавляя шага, Ци Юэцзя ответил:
— Хорошо.
В конце концов, все сошлись на варианте «всё сойдет», так что Ци Юэцзя решил положиться на собственный вкус.
Учитывая, что Цинь Тин вряд ли станет есть что-то жирное или жареное, помимо любимых лакомств, Ци Юэцзя завернул в ближайшую пельменную, прикупив паровых пирожков с мясом и овощами, а также каши. Заметив, с каким аппетитом уплетают еду посетители, он взял порцию побольше.
Вышло тяжеловато, в руках уже не хватало места.
Стоя у входа в пельменную, Ци Юэцзя написал Цзян Синъяо с просьбой о помощи.
В ответ прилетел эмодзи «ОК» и сообщение: [Жди, сейчас пришлю отряд спасения!]
Ци Юэцзя в ответ отправил стикер с искренней мордашкой щенка, а в ответ прилетела картинка из той же серии, где щенку мнут ушки.
Больше отвечать он не стал, убрал телефон и потащил пакеты обратно, надеясь вовремя встретиться с подмогой, отправленной Цзян Синъяо.
Выйдя под лучи солнца, он поднял голову и взглянул на раскидистые, голые ветви деревьев у обочины.
Через полмесяца наступит Рождество, да и его собственный день рождения уже близко.
Декабрь — хвост уходящего года и начало нового возраста для него самого.
В детстве Ци Юэцзя больше всего ждал именно декабрь. Родители развелись, когда он был совсем крохой, и обузой никто из них обременять себя не захотел, так что он рос с бабушкой.
Но каждый год в конце декабря — в Сочельник, на Рождество, в его день рождения и на Новый год — родители возвращались, чтобы отпраздновать вместе с ним. А как только завершались новогодние праздники, каждый снова разъезжался по своим домам.
Хотя синдром отмены после их ухода был тяжелым, Ци Юэцзя всё равно с замиранием сердца ждал этих дней.
Позже, когда бабушка умерла, те несколько дней в конце декабря, которые он мог провести с мамой и папой, исчезли. Только тогда Ци Юэцзя узнал, что это бабушка заставляла их возвращаться, чтобы отпраздновать его день рождения.
Опустив голову, он шагал под полуденным солнцем, и его собственная тень стелилась прямо под ногами.
Каждый шаг отдавался на крошечной фигурке его прошлого я. Пройдя совсем немного, он услышал впереди чей-то голос:
— В дерево врежешься.
Ци Юэцзя поднял голову и встретился взглядом с Цинь Цзянем.
Тот молча забрал у него часть пакетов и зашагал обратно.
Пару секунд Ци Юэцзя простоял на месте, а затем ускорил шаг, догоняя его.
Они шли молча. Ци Юэцзя хотел завести разговор, но не знал с чего начать. Наконец, набравшись храбрости, он повернулся к спутнику и задал вопрос, который давно не давал ему покоя:
— Скажи… ты снова с кем-то встречаешься?
Цинь Цзянь бросил на него косой взгляд, судя по всему, отвечать он не собирался.
Ци Юэцзя поджал губы и отвел глаза.
И правда, задавать такие вопросы в статусе бывшего — пожалуй, излишняя вольность. За последнее время они виделись всего дважды, и по самому Цинь Цзяню было совершенно непонятно, свободен он или нет.
Пройдя еще немного, Цинь Цзянь все же обронил:
— Нет.
— … — Ци Юэцзя снова посмотрел на него. — Тогда в прошлый раз…
Его слова оборвались на полуслове — это же чистой воды саморазоблачение.
Цинь Цзянь с любопытством покосился на него:
— В прошлый раз что?
Ци Юэцзя отвернулся и тихо пробормотал:
— Ничего.
Уткнувшись носом в воротник, он продолжил идти вперед и услышал, как идущий рядом Цинь Цзянь тихонько усмехнулся.
Дальнейший путь они проделали в молчании. Однако, узнав, что Цинь Цзянь по-прежнему одинок, Ци Юэцзя почувствовал себя гораздо свободнее, чем раньше.
Хотя личность того человека в ресторане хого оставалась под вопросом, судя по тому, как он знал Цинь Цзяня, тот не из тех, кто станет скрывать вторую половинку.
Когда они только сошлись, многие друзья и коллеги Цинь Цзяня были в курсе.
Тогда Цинь Цзянь говорил, что те, кто дискриминируют человека лишь за то, что он завел отношения с парнем, сами по себе не годятся в друзья. Поэтому, несмотря на то, что Ци Юэцзя был таким же парнем, как и он сам, они абсолютно ничего не скрывали — как вели себя наедине, так же держались и на людях.
Пораженный смелостью Цинь Цзяня, Ци Юэцзя на волне импульса признался Янь Сюню.
Услышав, что тот нашел себе парня, Янь Сюнь отчего-то проникся умилением:
— Столько лет ходил без девушки, я уж думал, у тебя проблемы по мужской части, а ты просто того…
Затем он в шутку поинтересовался у Линь Мяо, не боится ли та, что Ци Юэцзя положит на него глаз.
Линь Мяо брезгливо сморщила нос:
— Возомнил себя купюрой в сто юаней, чтобы все вокруг от тебя тащились?
Короче говоря, каминг-аут перед друзьями прошел в на редкость непринужденной обстановке.
Его мысли прервал Цинь Цзянь.
Студия «Синъюэ» была уже по правую руку, но Цинь Цзянь не сбавил шага и пошел дальше.
Озадаченно моргнув, Ци Юэцзя спросил:
— Куда ты?
Цинь Цзянь не ответил. Ци Юэцзя на автомате последовал за ним к стоянке неподалеку. Цинь Цзянь отпер машину и достал из багажника два пакета с хлебом, протянув их ему.
Ци Юэцзя растерялся еще больше:
— Зачем мне хлеб?
Судя по лицу Цинь Цзяня, от его слов того едва не перекосило. Захлопнув багажники, он бросил:
— Есть, зачем же еще. Предлагаешь тебе на нем жениться и завести булочки?
— … — Ци Юэцзя обиженно протянул «ага», а затем добавил себе под нос: — Нельзя было помягче? Чего сразу злиться…
Цинь Цзянь заблокировал машину и повернулся, направляясь обратно в студию.
Услышав это, он на секунду замолк и лишь после короткой паузы сухо выдал:
— Перекусить пока.
Ци Юэцзя промолчал. Судя по всему, этот низкокалорийный хлеб предназначался для Цинь Тин.
Спрятав оба батона в карманы, он вернулся и лишь тогда понял, почему Цинь Цзянь заставил его перехватить хоть что-нибудь.
http://bllate.org/book/30038/3659283
Готово:
