В то время как он отсутствовал, Цинь Тин и И Бай уже переоделись и поправили макияж, ожидая только его возвращения, чтобы продолжить съёмку.
Ци Юэцзя сунул в карман два куска хлеба и снова поднял фотоаппарат, чтобы сделать несколько снимков. Хотя до обеда время ещё было, с учётом особого положения Цинь Тин, было бы лучше закончить пораньше, чтобы она могла пораньше вернуться домой и отдохнуть.
Вдохнув доносившийся от окружающих запах жареного на углях мяса, он почувствовал невиданный ранее приступ голода.
Он изо всех сил пытался не обращать внимания, но не мог.
Шашлык пах просто восхитительно.
В следующую секунду кто-то протянул ему к самым губам шпажку с жареным кальмаром. Ци Юэцзя повернул голову и увидел Цзян Синъяо:
— Я тебя покормлю. Давай, открой рот, а-а...
Он бессознательно покосился на сидевшего рядом Цинь Цзяня. Тот ничего не ехал и на них даже не смотрел.
Жареный кальмар пах слишком соблазнительно. Ци Юэцзя сглотнул слюну и послушно приоткрыл рот.
В то же время он остро почувствовал, как на него упал чей-то взгляд. Источником этого взгляда был... Цинь Цзянь, который только что копался в телефоне.
Ах...
Ци Юэцзя вспомнил, что Цинь Цзянь, кажется, до сих пор заблуждается насчёт его отношений с Цзян Синъяо.
— Давай, съешь ещё кусочек, — Цзян Синъяо протянул ему новую шпажку, на этот раз с говядиной.
Ци Юэцзя снова подался вперёд и откусил кусочек.
Объясняться можно будет и позже, но если он сейчас же что-нибудь не съест, то просто умрёт с голоду.
Глава 7. Говядина
Съёмки закончились уже ближе к вечеру, и И Бай объявил, что угощает всех ужином.
Остальные сотрудники уже почти разошлись. Цзян Синъяо включил телефон, взглянул на время, покачал головой и сказал:
— Нет, уже поздно. Меня дома вторая половинка ждёт, давай в другой раз, сестрёнка.
Услышав это, Цинь Цзянь бросил на него мимолётный взгляд, а затем перевёл его на Ци Юэцзя.
Ци Юэцзя догадывался, о чём тот сейчас думает, и недовольно посмотрел в ответ.
Кто же просил тебя меня не слушать.
Цинь Цзянь опустил глаза, скрывая эмоции. Сидевшая рядом с ним Цинь Тин произнесла:
— Ладно, тогда в следующий раз.
Затем она посмотрела на Ци Юэцзя:
— Маленький Ци, а ты? Тебя ведь дома никто не ждёт?
Ци Юэцзя сухо усмехнулся:
— Нет...
Ну и вопросики пошли.
— Отлично, тогда поедешь с нами.
Цинь Тин схватила его за руку, потащила к выходу и бросила через плечо стоявшему позади И Баю:
— Садись за руль, поезжай в то место, где мы были в прошлый раз.
И Бай отозвался согласием, забрал у Цинь Цзяня ключи от машины и вышел первым.
Цинь Тин держала Ци Юэцзя за руку, поджидая у входа И Бая, а Цинь Цзянь следовал за ними.
Перед уходом Цзян Синъяо поднялся наверх, чтобы проверить, не осталось ли какого-нибудь оборудования подключенным к сети, а когда спустился, те несколько человек уже ушли.
Он достал телефон, собираясь написать парню, что освободился, и тут как раз пришло сообщение от Ци Юэцзя — тот написал, что они уже уехали.
Цзян Синъяо ответил: [Пока-пока, до встречи в следующий раз!]
Ци Юэцзя напечатал в ответ до встречи, сунул телефон обратно в карман и нащупал те самые два куска хлеба, что Цинь Цзянь дал ему в обед.
Он вытащил один и протянул сидевшему рядом Цинь Цзяню.
Цинь Цзянь не взял, и Ци Юэцзя молча спрятал хлеб обратно.
И Бай вёл машину, а Цинь Тин сидела на переднем пассажирском сиденье.
Они весело болтали на передних сиденьях, в то время как Ци Юэцзя и Цинь Цзянь в полном молчании сидели сзади. Атмосфера была настолько давящей, а контраст между передней и задней частью салона — столь разительным, казалось, будто эти четверо находятся вовсе не в одной машине.
Ци Юэцзя засунул руки в карманы, откинулся на спинку сиденья и уставился в окно, то и дело рассеянно сминая в пальцах кусок хлеба.
Проработав весь день и наконец-то расслабившись, он почувствовал, как на него накатывает сонливость.
Он медленно моргнул пару раз и в конце концов просто закрыл глаза, притворяясь спящим.
Рядом внезапно воцарилась абсолютная тишина, и Цинь Цзянь бросил на него короткий взгляд.
Заметив, что Ци Юэцзя закрыл глаза, он на мгновение замер. Сначала он глянул на увлечённо болтающую пару спереди, а затем предельно осторожно и медленно снял с себя верхнюю верхнюю одежду и накинул на плечи Ци Юэцзя.
Ци Юэцзя не смел даже шелохнуться.
Он даже дыхание затаил, до боли в мышцах сохраняя одну и проклятую позу всю оставшуюся дорогу с закрытыми глазами, пока наконец не услышал голос И Бая:
— Мы почти приехали.
Цинь Цзянь тихонько хмыкнул в знак согласия, и в ту же секунду Цинь Тин произнесла:
— А где твоя куртка... ёлки-палки.
— ...
Стоило ей выругаться, как в машине на мгновение воцарилась тишина. Затем Ци Юэцзя почувствовал, как холод добрался до его плеч — Цинь Цзянь забрал лежавшую на нём одежду обратно.
Он тут же с готовностью распахнул глаза, изображая человека, который только что проснулся. Повернув голову, он заметил, что Цинь Цзянь ещё даже не успел надеть куртку, и мысленно выругался: рано проснулся.
Цинь Цзянь без тени смущения натянул одежду. Тем временем сидевшая впереди Цинь Тин мысленно показала ему большой палец, а затем нарочито громко спросила:
— Чего это ты вдруг разделся?
Цинь Цзянь невозмутимо ответил:
— Жарко.
— Ох, — Цинь Тин повернула голову обратно. — Жарко, а на Маленького Ци накинул. Ему что, не жарко было?
— ...
Ци Юэцзя страстно пожелал снова сделать вид, что спит.
Судя по всему, Цинь Тин не ожидала такой прямоты, поэтому движение Цинь Цзяня, застёгивавшего куртку, слегка замерло. Отвечать он не стал — вместо этого он повернулся к Ци Юэцзя:
— Тебе жарко?
— …………
Ци Юэцзя мысленно завыл: не надо перекидывать этот вопрос на него!
Он отвернулся к окну и пробормотал себе под нос:
— ...Не жарко.
Сидевшие спереди едва сдерживали смех, грозивший перерасти в нервный срыв. Ци Юэцзя сжал руки в кулаки внутри просторных рукавов и мысленно подвесил Цинь Цзяня вверх тормашками за такое издевательство.
Добравшись до ресторана, И Бай отправился парковать машину, а Цинь Тин первой увела обоих внутрь.
Они нашли свободный столик и сели. Цинь Тин отправила И Баю сообщение, что они на месте, опустила телефон и заметила, что сидящие напротив неё молодые люди сидят ни живы ни мертвы, а на лицах у них большими буквами написано неловкое молчание.
Ей стало немного смешно. Она приняла из рук подошедшего официанта меню, развернула его и спросила:
— Что заказывать будем?
— Эм, мне всё равно, — отозвался Ци Юэцзя.
Цинь Цзянь бросил на него взгляд и произнёс:
— Мне тоже всё равно.
Ци Юэцзя всё ещё затаил обиду за то, как тот перевёл стрелки на него в машине. Услышав ответ, он исподлобья зыркнул на Цинь Цзяня и прошипел шёпотом, слышным только им двоим:
— Повторюшка.
Цинь Цзянь лишь загадочно улыбнулся и ничего не ответил.
Ци Юэцзя отвёл взгляд, чувствуя, что настроение у Цинь Цзяня сейчас, кажется, вполне неплохое.
Цинь Тин выбрала несколько блюд и вернула меню официанту. Вскоре подошёл И Бай, сел рядом с ней и между делом спросил:
— Заказали?
Цинь Тин угукнула, наклонилась к нему и тихонько зашептала что-то на ухо.
Ци Юэцзя делать было совершенно нечего. Размышляя, не достать ли ноутбук, чтобы заняться обработкой фотографий, он краем уха уловил обрывки не слишком-то секретного разговора сидевших напротив. Из-за того, что Цинь Тин говорила очень тихо, до него доносились лишь невнятные куски фраз: Я думаю... возможно, только что они...
Он покосился на сидевшего рядом Цинь Цзяня, который тоже явно прислушивался, и постарался сделать невинный вид, слегка подавшись вперёд. Но в следующую секунду кто-то ухватил его за руку и резко дёрнул назад, возвращая в исходное положение.
Ци Юэцзя слегка нахмурился и уставился на Цинь Цзяня. Тот поинтересовался:
— С каких это пор ты научился подслушивать чужие разговоры?
— ...
Сказал так, будто сам только что не занимался тем же самым.
Сидевшая напротив Цинь Тин и И Бай внезапно осознали, что их присутствие заставляет этих двоих слишком сильно сдерживаться, поэтому Цинь Тин тут же поднялась на ноги:
— Пошли, И Бай, проводишь меня в туалет.
И Бай послушно поднялся, поддержал её под руку и подобострастно произнёс:
— Слушаюсь, моя госпожа.
Цинь Тин со смехом легонько шлёпнула его, а затем бросила на Цинь Цзяня многозначительный взгляд. Цинь Цзянь сделал вид, что ничего не заметил.
Как только они скрылись из виду, Ци Юэцзя наконец сообразил, что Цинь Цзянь до сих пор держит его за запястье. Он выдернул руку и заговорил уже нормальным голосом:
— Разве ты сам не подслушивал?
Цинь Цзянь хмыкнул:
— С чего такая уверенность? Ты что, мои уши?
— ...
Ладно, признаться, это было лишь его субъективным предположением.
Ци Юэцзя поджал губы, а спустя пару секунд снова заговорил:
— Так что насчёт дела моей мамы... Ей что, самой нужно идти на консультацию к юристу? Но она, кажется, совсем не хочет...
Цинь Цзянь откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди, и произнёс:
— Тогда сначала отведите её к психотерапевту. Вернётесь к этому, когда она будет готова.
— Так нельзя, — Ци Юэцзя повернулся к нему лицом и ткнул пальцем во внутреннюю сторону своего правого предплечья. — У неё здесь шрам от удара ножом. Раз уж дело дошло до холодного оружия, если мы будем дальше тянуть, то вдруг...
Он не стал договаривать. Цинь Цзянь вгляделся в отражение собственных черт в глазах напротив, через секунду отвёл взгляд и произнёс:
— Шрам там действительно есть, но не от удара, а от пореза.
— Я знаю, но какая разница? — Ци Юэцзя опустил голову. — Каким бы ни был способ, это всё равно насилие. Я понимаю, ты имеешь в виду, что порез не так опасен, как рубленытая рана, но...
— Я имею в виду, — перебил его Цинь Цзянь, — что эту рану она вполне могла нанести себе сама.
Ци Юэцзя остолбенел, широко распахнул глаза и уставился на него.
В момент зрительного контакта Цинь Цзянь тут же отвёл взгляд и продолжил:
— В критической ситуации, когда человеку нужно поднять руку для защиты, нападавший никак не мог ограничиться одним лёгким порезом.
С этими словами он вытащил из кармана Ци Юэцзя кусок хлеба, разорвал упаковку и протянул ему:
— У тебя в животе урчит.
— ... — Ци Юэцзя взял хлеб и спросил: — И что дальше?
— Обычный человек при виде вооружённого бандита постарается убежать, держится подальше или попытается защититься чем-нибудь твёрдым.
Цинь Цзянь снова перехватил Ци Юэцзя за запястье, развернул его руку внутренней стороной вверх и ткнул пальцем в рубец на предплечье Тао Ин:
— Если она защищалась рукой, значит, нападавший преследовал её по пятам, либо поблизости не оказалось ни единого предмета для защиты, либо просто не было времени схватить что-то подходящее. Пришлось пожертвовать сравнительно менее важными конечностями, чтобы защитить голову.
Закончив говорить, он поднял взгляд на Ци Юэцзя:
— Но в столь критической ситуации она отделалась лишь поверхностным порезом. Не находишь это странным?
Ци Юэцзя молча смотрел на него, а через несколько секунд произнёс:
— Но... вдруг рана уже почти зажила? Поэтому она выглядит такой тонкой? А что, если это всё-таки был удар?
Цинь Цзянь покачал головой, не отпуская его запястье:
— Твоя мама очень худая, на руках почти нет мяса. Даже при минимальном усилии клинок всё равно задел бы кость.
Услышав это, Ци Юэцзя со страхом уставился на него:
— Ты можешь не произносить такие жуткие вещи с таким невозмутимым видом...
Цинь Цзянь бросил на него короткий взгляд:
— Но я говорю чистую правду.
http://bllate.org/book/30038/3659284
Готово:
