Ещё только июнь, а совершеннолетие Юй Луаньчжу, назначенное на август, непременно должно было пройти в доме Юй. После августа погода становилась холодной, и если бы свадьбу сопроводили бури или снегопады, это сочли бы дурной приметой. Юй Ху долго выбирал дату и в итоге остановился на весне следующего года. Всё было просто: он не хотел отпускать любимую внучку слишком рано и старался удержать её в родительском доме подольше.
С выбранным благоприятным днём Юй Ху отправился ко двору, чтобы получить одобрение императора Цзинлуна.
Император взглянул на дату, мысленно прикинул и с изумлением воскликнул:
— В следующем году принцу Му исполнится уже двадцать шесть! В таком возрасте впервые жениться — ему, бедняге, пришлось немало потерпеть.
Юй Ху склонил голову, смущённо ответив:
— Всё из-за слабого здоровья Луаньчжу. Из-за неё Его Высочество принц Му вынужден так долго ждать.
Император Цзинлун вовсе не собирался упрекать канцлера за то, что заставил принца так долго томиться. Он лишь невольно вспомнил возраст сына и позволил себе лёгкое восклицание.
Услышав слова Юй Ху, император улыбнулся:
— Кто в Поднебесной не знает, как вы, любезный канцлер, обожаете свою внучку Луаньчжу? В своё время сама птица Цинлунь принесла вам жемчужину в клюве. А теперь вы, преодолев привязанность, отдаёте Луаньчжу принцу Му — это великая удача для него. Пусть даже придётся ждать ещё два-три года, он с радостью согласится.
Император Цзинлун уже видел Юй Даньхуа. Если даже такая красавица, как она, не стала самой любимой внучкой Юй Ху, значит, красота Юй Луаньчжу и вправду способна свергнуть империю.
— Кстати, странно, — задумчиво провёл император пальцами по бороде. — Разве вы не собирались расторгнуть помолвку? Почему вдруг передумали и решили всё-таки выдать Луаньчжу за принца Му?
Юй Ху с видом человека, строго соблюдающего этикет, ответил:
— Его Высочество принц Му — особа высочайшего происхождения. Ваше Величество милостиво позволили ему совершить обряд «отогнать беду» ради Луаньчжу. Как посмел бы я, ваш слуга, вновь ослушаться императорского указа? Просто чрезмерная любовь к внучке заставила меня задержать её в доме ещё на два года, но ни в коем случае не из желания нарушить договорённость.
Император Цзинлун фыркнул:
— Да бросьте притворяться! Думаете, я не вижу вашей маленькой хитрости? Ладно, раз вы передумали, пусть принц Му и получит свою награду.
Юй Ху склонил голову, смиренная улыбка играла на его губах.
Император Цзинлун заторопился к наложнице Чжэн, и Юй Ху попросил отпустить его.
***
Император Цзинлун издал новый указ, повелев Министерству ритуалов подготовить свадьбу принца Му на следующий год.
Весть быстро разнеслась по народу, и простые люди недоумевали: неужели коварный канцлер действительно готов отдать третью госпожу Юй замуж за самого неприметного из принцев — принца Му?
Чу Хуань тоже не ожидал, что всё пройдёт так гладко. Юй Ху открыто выказывал ему презрение, и Чу Хуань был уверен, что канцлер всеми силами постарается расторгнуть помолвку.
На всякий случай последние два года Чу Хуань держал в Доме канцлера своих тайных наблюдателей. Слуг и управляющих, регулярно входящих и выходящих из резиденции, не трогали — но каждый новый человек вызывал особое внимание.
Один из таких шпионов быстро заметил агента, посланного Юй Ху на разведку в дела Се Хуайи, и проследил за ним до уезда Хуэйчжоу.
Таким образом, Чу Хуань тоже узнал о прошлом Се Хуайи и госпоже Лань.
Зачем же Юй Ху вдруг заинтересовался старыми делами Се Хуайи?
Чу Хуань провёл тщательное расследование и от одного из придворных врачей узнал, что когда-то Юй Луаньчжу отравили ядом змеи, и для обряда «отогнать беду» требовался человек с чисто янской судьбой. Такими оказались он сам и Се Хуайи. Семья Юй выбрала его, вероятно, из-за низкого происхождения Се Хуайи. Однако со временем Юй Ху стал всё больше презирать Чу Хуаня и вновь задумал выдать Луаньчжу за Се Хуайи — но тут выяснилось, что тот уже был обручён с госпожой Лань.
Значит, если бы Се Хуайи оказался свободен и не давал клятв госпоже Лань, Юй Ху немедленно расторг бы помолвку с принцем Му?
А сама Юй Луаньчжу? Если бы ей дали выбор — предпочла бы она низкородного, но прекрасного, как Паньань, и перспективного чжуанъюаня Се Хуайи или его, нелюбимого принца с шрамом от ногтей на лице?
Чу Хуань провёл пальцами по тонкому шраму на левой щеке, и в его глазах появился всё более ледяной блеск.
Этот шрам можно было бы убрать — но Чу Хуань не хотел. Он оставил его себе напоминанием о том, до чего довела его мать императрица Шэнь.
***
За эти два года третьему принцу, принцу Дину, и четвёртому принцу, принцу Нину, тоже настало время жениться. Из-за легендарной красоты Юй Луаньчжу и из-за того, что брак с ней мог отвлечь поддержку канцлера Юй Ху от наследника престола, оба принца ждали, когда же помолвка Луаньчжу с принцем Му будет расторгнута, чтобы тут же вступить в борьбу за её руку.
Когда же Юй Ху сам обратился в Императорское астрономическое ведомство, чтобы назначить дату свадьбы принца Му и Юй Луаньчжу, а император Цзинлун издал указ, весь город лишился ожидаемого зрелища. Принцы Дин и Нин окончательно потеряли надежду. Их матери — наложница Чжэн и наложница Дэ — подобрали для сыновей девушек по своему вкусу и получили императорское благословение на брак. Свадьбы принцев Дина и Нина должны были состояться сразу после церемонии принца Му.
Три свадьбы подряд — Министерство ритуалов буквально задыхалось от работы.
***
Когда дедушка перестал возражать против её брака с принцем Му, у Юй Луаньчжу исчезла последняя причина для тревоги. Теперь ей оставалось лишь наслаждаться заботой служанок, беречь своё здоровье и ждать дня, когда она станет принцессой Му.
По мере приближения свадьбы Юй Луаньчжу постепенно начала ощущать тревожное волнение перед замужеством.
В прошлой жизни она уже выходила замуж, но статус Чу Хуаня и Се Хуайи был слишком разным. Привычки, выработанные в доме Се, явно не подойдут для жизни в Дворце принца Му.
Юй Луаньчжу не хотела вспоминать интимную жизнь с Се Хуайи, но из-за обилия свободного времени невольно сравнивала, чем будет отличаться брак с Чу Хуанем.
Выходя замуж за Се Хуайи, она совершала низкое замужество: любимейшая внучка великого канцлера выходила за простолюдина, пусть и за чжуанъюаня. На момент свадьбы, благодаря покровительству деда, Се Хуайи уже занимал пятую должность в Министерстве финансов — и притом на выгодном посту. Однако он не был коррупционером и жил исключительно на жалованье, почти не имея сбережений.
Юй Луаньчжу принесла в дом Се огромное приданое: помимо бесценной посуды, шёлков и фарфора, в нём было сто тысяч лянов серебряных билетов и десять сундуков золота.
Сам Юй Ху не был жадным, но отлично умел вести дела. Его первоначальное состояние состояло из императорских подарков, но он нанял талантливых управляющих, которые умело приумножали капитал. Так Юй Ху скопил своё нынешнее состояние. Однако ни он сам, ни его супруга, ни три сына с невестками не расточали богатства — они вели скромную жизнь, как и подобает знатным семьям. То же касалось и Юй Даньхуа с Юй Цзыин.
Во всём доме Юй Луаньчжу была единственным исключением.
Дело не в том, что она сама стремилась к роскоши. С самого рождения дед баловал её гораздо сильнее, чем остальных внуков и внучек. Когда Луаньчжу была ещё младенцем, Юй Ху лично составил список: его внучка должна спать в самой высокой кровати, сидеть на лучших стульях, пользоваться изысканнейшей посудой, носить шёлк, предназначенный для императорского двора, и питаться самыми изысканными яствами.
Так Юй Луаньчжу выросла. Когда она повзрослела и поняла, что дед балует её чересчур, она пыталась жить так же скромно, как её сёстры. Но привычки уже укоренились: ткань чуть пониже качества вызывала раздражение, а еда, приготовленная обычными поварами, казалась невкусной. Даже если бы Юй Луаньчжу захотела измениться, дедушка всё равно не позволил бы своей любимой внучке страдать.
Поэтому, перейдя в дом Се, она принесла с собой весь свой образ жизни.
Для Се Хуайи такая Юй Луаньчжу была словно небесная фея, сошедшая на землю.
Смертный инстинктивно благоговеет перед божественным, особенно когда за спиной у феи стоит такой покровитель, как Юй Ху.
Три года брака — Се Хуайи ни разу не сказал Юй Луаньчжу грубого слова и ни в чём ей не перечил. Даже в интимные моменты, если Луаньчжу говорила «нет» или жаловалась на боль, Се Хуайи немедленно останавливался, уважая её желания. К тому же он был молод и усерден на службе, часто возвращался домой уставшим, поэтому супружеская близость случалась редко.
Такого, как поцелуй Чу Хуаня — настойчивый, почти грубый, когда он сжал её лицо в ладонях, — Се Хуайи никогда бы не осмелился сделать.
Но Чу Хуань точно не будет таким, как Се Хуайи.
Эти два мужчины — словно небо и земля. Значит, выходя замуж за Чу Хуаня, Юй Луаньчжу словно впервые выходит замуж.
Вспоминая их первую встречу и всю ту угрожающую ауру, что исходила от Чу Хуаня, Юй Луаньчжу всё ещё немного боялась своего будущего супруга.
***
После Нового года дни становились всё теплее, и день свадьбы Юй Луаньчжу быстро приближался.
Ещё с первого месяца Юй Ху начал страдать бессонницей.
В пожилом возрасте сон стал лёгким, и жена Вэй не могла спокойно спать из-за его ворочаний. Раздражённо толкнув мужа, она спросила:
— Ты переживаешь из-за дел в управлении или из-за Луаньчжу?
Юй Ху не ответил.
Вэй поняла: значит, из-за Луаньчжу.
Она тоже любила внучку, но, не видев во сне птицу Цинлунь с жемчужиной, относилась ко всем трём внучкам одинаково. Просто Юй Луаньчжу была красивее и капризнее, поэтому Вэй казалось, что она больше её балует. Но Юй Ху обожал Луаньчжу так, будто она была его собственным глазом — никто не смел даже прикоснуться к ней.
— Ты ещё говоришь, что я одержима даосскими верованиями! — Вэй встала с постели, налила чаю и вернулась, чтобы посидеть с мужем. — А сам из-за одного сна так привязался к Луаньчжу — разве ты не одержим сильнее меня?
Юй Ху взял её руку и вздохнул:
— Кого бы она ни вышла замуж, я всё равно боюсь, что ей будет плохо в чужом доме.
Вэй понимала: муж, как бы ни любил жену, всё равно не сравнится с родными. Естественно, что он волнуется.
— Зато наша Луаньчжу, хоть и младше сестёр, умнее всех. Она с детства не привыкла к трудностям. Если принц Му обидит её, она непременно прибежит домой жаловаться. А вот Даньхуа слишком благородна и терпелива — скорее сама будет страдать, чем побеспокоит других.
Юй Ху возразил:
— Пока наш дом стоит крепко, наследник престола не посмеет обижать Даньхуа — за неё я спокоен. Но принц Му другой: он уже лишён милости императора, и даже если я его гоню или император ругает, ему всё равно. Такие «босоногие» особенно склонны поступать по своей воле.
Вэй отдернула руку и нахмурилась:
— Ты, старый упрямец, не можешь подумать о чём-нибудь хорошем? Наша Луаньчжу — словно небесная фея. Разве принц Му слеп? Почему он не будет лелеять и оберегать такую красавицу? Всё дело в том, что ты предвзято относишься к принцу Му, потому что он не лебезит перед тобой, как наследник престола!
Юй Ху начал оправдываться:
— Да разве я такой мелочный? Просто он...
— Не хочу слушать! Спи, если хочешь, а я спать ложусь! — Вэй резко оттолкнула его и повернулась к стене.
Юй Ху глубоко вздохнул.
На следующий день Вэй, вспомнив вчерашний спор, сказала Луаньчжу:
— После твоей свадьбы дедушка переживает больше, чем твоя мать. Уже несколько ночей не спит. В таком возрасте, если будет так мучиться, непременно заболеет.
Одних этих слов было достаточно, чтобы у Юй Луаньчжу на глазах выступили слёзы.
Вечером она взяла пару вышитых собственноручно настольных ширм и пошла ждать возвращения деда.
Юй Ху привык возвращаться домой поздно, и чем ближе свадьба, тем строже он соблюдал распорядок, не позволяя себе приходить раньше.
Юй Луаньчжу ждала до самой ночи.
Когда тьма уже окутала двор, Юй Ху в канцлерском одеянии вошёл в дом и увидел у стены за входной решёткой знакомую хрупкую фигуру.
— Луаньчжу? — нахмурился он. — Что ты здесь делаешь?
Во дворе горели фонари. Увидев деда — пожилого, седого, с лицом, отмеченным годами, — Юй Луаньчжу быстро подбежала, обняла его за руку и прижалась головой к его плечу:
— Дедушка, почему ты снова так поздно? Ты хоть ужинать успел?
Юй Ху улыбнулся:
— Уже ел, полчаса назад. А ты поела?
Юй Луаньчжу покачала головой:
— Сегодня я хочу поужинать с дедушкой.
Он понял: внучка тоже не хочет расставаться со стариком.
Вэй заранее велела кухне приготовить ужин. Когда Юй Ху переоделся в домашнее, он увидел на столе две настольные ширмы, которые Вэй с интересом разглядывала.
Подойдя ближе, Юй Ху узнал вышивку — обе ширмы были украшены иероглифом «Шоу» (долголетие): одна — с изображением вечнозелёной сосны и кипариса, другая — с журавлём, несущим персик бессмертия.
Он сразу узнал работу своей внучки.
Юй Луаньчжу помогла деду сесть и поставила ширмы перед ним:
— Дедушка, я скоро выхожу замуж. Больше всего на свете я переживаю за вас с бабушкой. Бабушка заботится о себе, а ты, управляя государством, забываешь и про еду, и про сон. Мне очень тревожно. Пусть одна ширма стоит у тебя в кабинете, другая — в Чжэнши тан. Если дедушка действительно любит меня, пожалуйста, береги себя ради меня и будь моей опорой всю жизнь.
Глаза Юй Ху наполнились слезами от такой заботы внучки.
— Хорошо, хорошо, дедушка принимает. Завтра же одну из них поставлю в Чжэнши тан.
После ужина стало ещё темнее. Юй Ху проводил Юй Луаньчжу обратно в её покои.
Байлин и слуга Юй Ху несли фонари позади, а Юй Луаньчжу, обняв деда за руку, медленно шла рядом.
Небо было чёрным, и бесчисленные звёзды мерцали слабым, рассеянным светом.
http://bllate.org/book/3001/330573
Готово:
