Сун Фэй стоял на месте, чувствуя себя неловко и подозревая неладное: кто она такая? Журналистка? Случайная прохожая? Или же...
Поразмыслив, он решил больше не притворяться и зашагал вперёд.
Чем ближе он подходил, тем сильнее убеждался: эта женщина вовсе не случайный прохожий, ведь стояла она прямо у дверей комнаты Сюй Лисюаня.
– Красавчик, к кому-то пришёл? – первой заговорила женщина. Тон её был легкомысленным, узкие глаза смерили Сун Фэя с ног до головы, а в пальцах с ногтями, покрытыми алым лаком, тлела сигарета, пепел от которой едва не сыпался ему на одежду.
Сун Фэй отступил на полшага, настороженно глядя на неё, и огляделся по сторонам. Неподалёку впереди выступала зона отдыха, по обеим сторонам которой стояли высокие напольные вазы — место вполне годилось для того, чтобы кто-то спрятался. Вполне возможно, что журналисты, о которых говорил Сюй Лисюань, прятались именно там, а эта женщина, скорее всего, была частью ловушки, которую устроители подсыпали Сюй Лисюаню.
Он не смел стучать в дверь наугад, опасаясь сыграть им на руку, и уже собирался заговорить, чтобы выведать у женщины её намерения, как дверь вдруг приоткрылась на щель. Оттуда высунулась рука и с молниеносной быстротой втащила Сун Фэя внутрь.
Он даже опомниться не успел, как дверь снова захлопнулась, а женщина за дверью разъярённо завопила:
– Какого чёрта, ты импотент или гей?! Решил надо мной пошутить?!
–... – Сун Фэй, всё ещё не до конца придя в себя, во все глаза уставился на человека перед ним.
Лицо Сюй Лисюаня раскраснелось, одежда была разорвана и помята, в глазах блестели влажные искры. Взгляд его был диким, свирепым и пронзительным, в нём сквозило первобытное желание и дикость, совершенно не похожие на его обычное поведение.
– Сюй-гэ, – первой мыслью Сун Фэя было раздобыть ему воды или предложить принять холодный душ. Охваченный тревогой и беспокойством за Сюй Лисюаня, он огляделся по сторонам, чувствуя себя совершенно растерянным, а затем перевёл взгляд на плотно закрытую дверь. – Кто эта женщина снаружи? Что здесь происходит сегодня вечером? Кто подсыпал тебе наркотик?
Полный вопросов, он не переставая шагнул к маленькому холодильнику в комнате, достал оттуда бутылку воды, открутил крышку и поднёс к губам Сюй Лисюаня:
– Давай, сделай глоток.
Сюй Лисюань нахмурился, с видом крайнего мучения сделав пару глoтков из его рук, и больше не притронулся к воде.
С трудом выдавив из себя слова, он произнёс:
– Эту женщину наняло руководство радиостанции, где я подрабатываю. Один из них конкурирует со мной за роль в пробах, но шансов на победу у него меньше, поэтому они захотели уничтожить меня через общественное мнение. И потому...
– И потому они придумали этот грязный метод? – Сун Фэй сам не заметил, как повысил голос.
Сюй Лисюань кивнул:
– Сегодня вечером он узнал, что я ужинаю здесь с тем руководствoм, и заманил меня сюда одной СМСкой. Я выпил вино с подмешанными наркотиками, а вскоре после этого в дверь постучала женщина.
– Это их излюбленный трюк, мне следовало быть начеку гораздо раньше, – в глазах Сюй Лисюаня мелькнула мрачная тень. – Они постоянно используют этот способ, чтобы ломать людям карьеру. Снаружи наверняка кто-то ждёт с камерой: стоит мне открыть дверь, как они сфотографируют меня с этой женщиной, а дальше сюжет могут сочинять любой.
Чем больше Сун Фэй слушал, тем сильнее злился, чувствуя, как внутри всё закипает:
– Что же делать? Хочешь, я выйду, вытащу этого ублюдка наружу и как следует врежу ему? Я пойду и прогоню эту бабу!
С этими словами он уже собрался двинуться к выходу.
Сюй Лисюань схватил его за руку с такой невероятной силой, что у Сун Фэя заныли мышцы. Тот покачал головой, его дыхание становилось всё тяжелее и прерывистей, а белки глаз покрылись сеточкой красных сосудов:
– Нельзя. Не давайте им повода. Меньше всего стоит связываться с теми, у кого в руках камеры.
– Тогда что же делать? – Сун Фэй был одновременно зол и испуган. После того как два года назад то видео с интервью Сюй Лисюаня стало вирусным, он пользовался немалой популярностью в кругах студенческого городка, и в индустрии находились те, кто протягивал ему руку помощи. Но, как казалось Сун Фэю, несвоевременная известность была подобна обоюдному мечу: она приносила славу и популярность в светском обществе, но в то же время могла привлечь силы куда более тёмные и влиятельные, чем обычные студенты.
В душе Сун Фэя затаилось сомнение: если Сюй Лисюань способен посещать подобные мероприятия, ужинать с важными начальниками и подрабатывать на стороне, почему, судя по разговорам, его финансовое положение всё ещё оставалось столь плачевным?
Он ненадолго погрузился в собственные мысли, даже не заметив, как горячо и страстно Сюй Лисюань смотрит на него.
Вдруг чья-то рука крепко сжала его запястье. Сун Фэй поднял голову и встретился взглядом с глубокими глазами Сюй Лисюаня, который произнёс:
– Сун Фэй, сможешь мне помочь?
Мхм, помочь мне — это значит помочь моему Цуй-Цую. Во-первых, я не занимаюсь домогательствами, просто моему Цуй-Цую стало совсем худо. И мне действительно ни к чему к кому-то приставать, но не могу не отметить: руки у тебя красивые, и задница ничего так. Но я вовсе не домогаюсь, короче говоря, в общем, я не домогаюсь (дальше автор забыл).
Сун Фэй уже не помнил, как именно он в конце концов согласился. В тот вечер он тоже выпил, и стоило ему кивнуть, как Сюй Лисюань перехватил его запястье и в два счёта закинул парня на кровать.
Ему хотелось казаться непринуждённым, но на деле тело его так овдовело от напряжения, что он не мог пошевелить и пальцем. Он чувствовал себя стоящим на краю обрыва человеком, который не знает, с какой стороны подует ветер и что именно подразумевает Сюй Лисюань под словом помочь — как именно помочь? До какой черты дойти?
Лёжа на мягкой широкой постели, он широко раскрытыми глазами глядел перед собой, словно животное, ожидающее участи на бойне.
Он ещё кое-как сохранял самообладание, когда Сюй Лисюань снимал с него рубашку, но стоило чужой руке лечь ему на поясницу и скользнуть ниже, как самоконтроль окончательно рухнул. Тело забилось в дрожи — то ли от страха, то ли по какой-то другой причине.
Сильное психологическое потрясение оставило в голове абсолютную пустоту.
За окном раскинулось мягкое зеркало озера Сиху в переливах лилового лунного света. Пагоды Лэйфэн и Баочу вырисовывались вдалеке рядами, разгоняя по водной глади золотистые узоры. Ветер с холма Иволгиных песен заносил в щель окна сладковатый аромат ночного османтуса, и лунный свет рассыпался крошечными искрами по обнажённым плечам Сун Фэя. Мгновение спустя их накрыла большая ладонь, которая поднялась выше и крепко сжала его за шею. Дыхание Сун Фэя резко участилось...
...
Атмосфера в комнате накалялась, температура неумолимо ползла вверх. Дыхание Сун Фэя становилось всё прерывистей и тяжелее, он едва выдерживал этот напор.
– Ух-х! – кто-то откупорил шампанское, и брызги вина окатили Сун Фэя с ног до головы. Все вокруг радостно подпрыгивали, извиваясь под безумными световыми эффектами, а чёрная комната походила на некий фантастический базар, где оглушающие басы музыки заглушали трансляцию Праздника середины осени на проекционном экране.
– Ты как? Если устал, может, сходишь передохнуть? – Чэн Минюй прервал свой танец и наклонился к нему.
Сун Фэй махнул рукой. Выпитое ранее вино бурлило в желудке бушующим океаном, но его никак не удавалось вырвать, отчего ему было невыносимо скверно, и продолжать танцевать он больше не мог:
– Я посижу немного.
Он добежал до дивана, рухнул на него и, зажав живот рукой, тяжело дышал, покрытый холодным потом.
Днём, едва завершив процедуру развода, Сюй Лисюань сломя голову помчался на машине обратно на радиостанцию, самого же Сун Фэя Чэн Минюй затащил на вечеринку.
Хотя особого желания веселиться у Сун Фэя не было, в такой праздник ему совсем не улыбалось превращаться в одинокого старика, застрявшего в пустой квартире, поэтому он всё-таки пришёл.
Этот клуб на крыше принадлежал научному руководителю кого-то из их сокурсников, чьей главной страстью было регулярно собирать студентов и коллег выпить и потанцевать. Причём чем ближе подходило время сдачи результатов экспериментов и дедлайны по диссертациям, тем сильнее у него разыгрывался азарт устраивать такие гулянки.
За последние годы Ханчжоу развивался стремительно, меняясь буквально на глазах. Большинство молодых людей, учившихся и работавших здесь, были родом из других городов, и в дни праздников местная компанейщина из их института неизменно сбивалась в кучу, чтобы пошуметь. А поскольку сегодня отмечался Праздник середины осени, одиноких душ в мегаполисе оказалось особенно много.
Для Сун Фэя это был первый раз, когда он праздновал в кругу институтской тусовки. Раньше он вместе с Сюй...
Сун Фэй тряхнул головой. В этот момент Чэн Минюй плюхнулся рядом с ним на диван и вытащил пачку сигарет:
– Слушай, я тут по собственной инициативе взял тебе пару дней отгула, ты ведь не сердишься?
Сун Фэй взял сигарету — курить он не привык, но за выпивкой иногда баловался:
– Да всё равно дел на эти дни не было.
Помолчав, они молча выкурили по полсигареты. Сизый дым тонкими струйками смешивался с удушливым воздухом и растворялся в нём. Сун Фэй уже собирался сказать, что с ним всё в порядке и Чэн Минюй может идти веселиться, как тот вдруг оживлённо выпалил:
– Раз вы действительно развелись, может, мне познакомить тебя с кем-нибудь новым?
Сун Фэй: «...»
Он вспомнил утренние события и прищурился:
– Адрес моей мамы Цзян Цзинжаню дал ты? Зачем ты ему его скинул? И откуда ты вообще знал, что я буду именно там?
Чэн Минюй ошеломленно моргнул:
– С чего бы мне давать ему адрес? Откуда мне знать, где ты находишься? Разве ты ночевал не у себя?
Сун Фэй: «?»
Чэн Минюй пояснил:
– А, ну да, кажется, вчера я столкнулся с ним. Когда мы с тобой пили на Наньшаньлу, стоило тебе уйти, как он тут же объявился. Сказал, что хотел с тобой поздороваться, но ты слишком быстро ушёл. Мы с ним перекинулись пара слов, как он вдруг подорвался и куда-то побежал. Я думал, он за тобой помчался. Разве нет? Твоя машина и машина шефа тогда ещё стояли у входа.
Сун Фэй задумался.
Сообразив что к чему, Чэн Минюй громко выругался:
– Чёрт, да он же следил за тобой!
Увидев, что Сун Фэй молчит, он с азартом принялся выстраивать логические цепочки:
– Вчера, когда он выбежал вслед за вами и увидел шефа, ему было неудобно подходить, и он просто молча поплёлся за вашей машиной. Ты сказал, что поехал к матушке — то есть дома тебя вчера не было, а значит, вы с шефом ночевали не вместе. Выходит, он дождался, пока шеф уедет, и явился к тебе домой? И ещё заявил, будто это я слил ему адрес? Ну и ушлый же малый этот парень!
Сун Фэй чувствовал себя донельзя раздражённым, но тут вспомнил кое-что ещё и спросил:
– А какого чёрта ты вообщеболтал ему о том, что мы с Сюй Лисюанем разводимся?
– Клевета, Сяо Фэй-фэй! – завопил Чэн Минюй на весь клуб. – Стал бы я за твоей спиной болтать о таком с посторонними людьми! Мы с ним даже не настолько близки.
– Блин, неужели он услышал то, о чём мы трепались, когда выпивали? Этот сопляк что, заявил тебе, будто это я ему сболтнул? Вот же лицемерная зелёная чайка!
Сун Фэй окончательно вышел из себя. Лицо его похолодело, внутри забурлила слепая ярость, так и норовящая заставить его схватить кого-нибудь за шкирку и врезать от души. Но в то же время он чувствовал, что корни этого гнева крылись вовсе не в одной лишь этой ситуации.
Пожалуй, ему вообще не стоило приходить на эту вечеринку. Он прекрасно знал, что его эмоциональное состояние ни к черту, и уж лучше было оставаться дома одиноким стариком.
Чэн Минюй собирался сказать что-то ещё, но в этот момент у него зазвонил телефон, и, извинившись перед Сун Фэем gestom руки, он поспешил к выходу, чтобы ответить на звонок.
Нахмурившись, Сун Фэй медленно прикрыл глаза и откинулся на спинку дивана. Возможно, виной всему было тошнотворное ощущение в желудке, но уголки его глаз неожиданно увлажнились.
В этот момент динамики на сцене умолкли, зато трансляция праздничного концерта на экране приблизилась к своей кульминации, разразившись оглушительными восторженными криками — переход получился плавным и незаметным.
Сун Фэй открыл глаза. Красные фонари и гигантская полная луна на экране слепили глаза. Ведущие в ряд выстроились на сцене, с улыбкой зачитывая пожелания семейного воссоединения.
http://bllate.org/book/29979/3650812
Готово:
