Услышав рассказ о старых обидах и вражде, он почти не сомневался: перед ним стоял тот самый Ми Сянь — наследный принц Цзиньского государства, с которым он некогда сражался на поле боя.
Правда, тогда тот был бодрым и полным сил наследником трона, а теперь превратился в измождённого, худощавого и слабого человека…
Глядя на такого Ло Си, Фэн Хуай вдруг вспомнил самого себя.
Ведь и он когда-то был грозным наследным принцем государства Ся, а теперь стал беспомощным калекой, прикованным к инвалидному креслу.
Ло Си посмотрела на Фэн Хуая, окинула его взглядом с ног до головы и, наконец, остановила глаза на его изувеченных ногах. Её губы изогнулись в усмешке:
— Хуай-вань, давно не виделись! Похоже, у вас дела обстоят не лучше моих!
Фэн Хуай, конечно, почувствовал враждебность в её взгляде.
— Сегодня речь пойдёт не обо мне, — спокойно ответил он. — Давайте обсудим, как вы, бывший наследный принц Цзиньского государства, собираетесь уладить свои счёты с домом Фэнов и государством Ся.
Ло Си фыркнула:
— Как уладить? Я убью всех из рода Фэнов и заставлю ваше государство Ся пасть в чужие руки! Только так я обрету покой! Кстати, вы думаете, что двое братьев смогут обмануть меня? Говорю вам прямо: ни один из ваших братьев Фэнов не уйдёт живым! Ми Сянь поклялся истребить весь ваш род до последнего!
Фэн Хуай остался совершенно спокойным:
— Скажите, милостивый принц Ми Сянь, ваша ненависть направлена против всего рода Фэнов или только против Фэн Цзина лично? Неужели вы переносите личную обиду на всех потомков нашего дома?
Этот вопрос заставил Ло Си на мгновение замолчать. Она нахмурилась:
— Я ненавижу именно Фэн Цзина! Он уничтожил мою семью — значит, я уничтожу его семью!
— В таком случае, — продолжил Фэн Хуай, — вам достаточно убить одного Фэн Цзина, чтобы отомстить. Но ведь он не является кровным сыном рода Фэнов. Ваша вражда с ним не имеет отношения к нашему дому.
Ло Си снова замерла в недоумении.
— …Что?
Не только Ло Си — все присутствующие были ошеломлены словами Фэн Хуая.
Цинь Цзыюй на мгновение опешил, затем перевёл взгляд на реакцию Жун-ваня.
Фэн Жун смотрел на своего третьего брата, и в его обычно безжизненных глазах вспыхнула враждебность.
Лю Дэянь слегка замерла.
Фэн Цзин прищурился и холодно усмехнулся, решив пока не вмешиваться и выслушать, что ещё скажет Фэн Хуай.
Цветочная Сяньсянь не выдержала и нахмурилась, возмущённо воскликнув:
— Хуай-вань, что вы такое говорите? Даже если Фэн Цзин не ваш кровный родственник, он всё равно относился к вам хорошо! Если бы на трон взошёл кто-то другой из ваших братьев, вас бы давно убили! Как вы можете говорить такие бессердечные и неблагодарные слова!
Фэн Хуай взглянул на неё, но не стал отвечать. Вместо этого он снова обратился к растерянной Ло Си:
— Являетесь ли вы кровным потомком рода Фэнов или нет — это второстепенно. Сейчас он — император государства Ся. Принц Ми Сянь, сегодня я хочу напомнить вам: в прежние времена и государство Ся, и Цзинь были великими державами. При жизни моего отца ваше Цзиньское государство первым напало на нас. Мы с вами лично сражались на поле боя, и тогда победа осталась за вами — вы захватили несколько наших городов. Скажите честно: если бы вы тогда продолжили наступление и полностью уничтожили наше государство, оставили бы вы в живых хоть кого-то из рода Фэнов? А ведь мой младший брат Фэн Цзин пощадил вас — и именно это породило сегодняшнюю беду.
Ло Си замолчала, не зная, что ответить.
Фэн Хуай продолжил спокойно:
— Позже мой брат Фэн Цзин взошёл на престол. Под его правлением страна процветала, народ зажил в достатке. Разве он не имел права вернуть утраченные города, подняв войско против Цзиня?
Ло Си стиснула зубы:
— Но он не просто вернул города! Он захватил всё моё Цзиньское государство! Уничтожил мой дом и всё, что у меня было!
— С древних времён побеждает сильнейший. Разве он должен был оставить вас в живых, чтобы вы вновь подняли мятеж, как только окрепнете? К тому же, ваш отец, правитель Цзиня, в последние годы предавался роскоши, угнетал народ и довёл страну до нищеты. Если бы не государство Ся, разве ваш народ знал бы сегодня покой и благополучие?
Ло Си не могла возразить, но её ненависть, поддерживавшая её все эти годы, всё ещё не угасла. Сжав кулаки, она упрямо хранила в себе ту злобу, что давала ей силы жить.
Фэн Хуай добавил с невозмутимым спокойствием:
— Поэтому, принц Ми Сянь, ваша месть выглядит скорее как каприз, нежели справедливость.
Ло Си будто получила удар — она вдруг вспыхнула и закричала:
— Замолчите! Сегодня, что бы вы ни говорили, я никого из вас не пощажу! Вы все умрёте! Особенно ты, Фэн Цзин! Я сделаю так, чтобы твои страдания превзошли всё, что я пережил! Сегодня я дам вам немного пожить — завтра день поминовения моих родителей, и ваши свежие головы послужат им достойным подношением!
С этими словами он развернулся и пошёл прочь. Пройдя пару шагов, он вдруг остановился, помолчал и бросил через плечо:
— Не думайте, что, открыв эту дверь, вы сможете выбраться наружу. За дверью каждая тропа усеяна ловушками. Только я знаю, как избежать их и найти настоящий выход! Если не боитесь умереть пораньше — гуляйте себе на здоровье!
Сказав это, он наконец ушёл. Цветочная Сяньсянь тут же подбежала к двери, чтобы проследить, куда он направился…
Но к её удивлению, Жун-вань тоже поспешно подошёл и вместе с ней выглянул вслед уходящему Ло Си. И выражение его лица было… необычайно живым.
«Странно… — подумала Сяньсянь. — Редко увижу Жун-ваня таким активным…»
— П-подождите! — неожиданно окликнул он уходящую спину Ло Си.
Тот остановился и медленно обернулся, фыркнув:
— Что ещё, ваше высочество? Есть что сказать?
Фэн Жун смотрел на него с невероятно сложным выражением лица — будто не знал, как выразить то, что чувствует.
Цветочная Сяньсянь нахмурилась, глядя на него с недоумением.
Ло Си тоже почувствовал странность и, устав поворачивать голову, развернулся полностью, ожидая, что он скажет.
Фэн Жун помолчал ещё немного, явно колеблясь, и наконец пробормотал:
— …Вы… вы же, кажется, пришли не с той стороны?
Брови Ло Си удивлённо приподнялись:
— И что с того?
Лицо Фэн Жуна стало ещё более неопределённым, а его слова прозвучали почти бессмысленно:
— Почему… вы не возвращаетесь той же дорогой… а?
Ло Си поначалу растерялся, но потом прищурился, будто что-то осознал…
Внезапно он понял и самодовольно усмехнулся:
— Это моё владение, и я хожу, как мне вздумается! Неужели вы, ваше высочество, боитесь, что я случайно попаду в собственную ловушку? Ха! Не хвастайтесь — я могу пройти здесь даже задом наперёд и всё равно не задену ни одной ловушки!
С этими словами он, чтобы продемонстрировать уверенность, действительно начал пятиться назад.
— Эй…!!! — лицо Фэн Жуна мгновенно исказилось. Он бросился вперёд, будто хотел его остановить, но было слишком поздно — он не дотянулся и лишь безнадёжно прикрыл ладонью глаза.
Даже сквозь пальцы было видно, как ужасно он выглядел.
А Ло Си… остановился.
Его самодовольное, бледное лицо из-за странного ощущения под ногами мгновенно посинело. Он медленно опустил взгляд и увидел, во что вступил. Лицо его позеленело.
Он поднял ногу, глядя на липкую массу на подошве, и задохнулся:
— Это… что это такое?!
— … — Фэн Жун, прикрыв глаза, побледнел как полотно и отказался отвечать.
— Э-э… — Цветочная Сяньсянь скривилась, наконец поняв, почему Жун-вань так странно себя вёл. С сочувствием глядя на Ло Си, она ответила за него: — Похоже… это какашка.
Ло Си, страдавший крайней степенью чистоплотности, не выдержал такого унижения и тут же потерял сознание, из уголка рта даже выступила белая пена…
Увидев странные реакции Сяньсянь и Жун-ваня, Фэн Цзин и Цинь Цзыюй нахмурились, после чего подошли проверить, что случилось.
Даже величественный император Фэн Цзин, гордо стоявший с заложенными за спину руками, не смог скрыть смущения при виде обморока Ло Си.
Цинь Цзыюй тоже был в неловком положении.
Лю Дэянь выкатила инвалидное кресло Фэн Хуая наружу. Даже эти два обычно невозмутимых человека слегка смутились.
Таким образом, Фэн Жун, не обладавший ни выдающимися боевыми навыками, ни особым умом, сумел одолеть Ло Си… одной какашкой.
Все были искренне поражены.
Они переглянулись, после чего подошли к без сознания лежащему Ло Си, аккуратно обходя «то место»…
Цинь Цзыюй присел и начал обыскивать его в поисках подсказок, которые помогли бы найти выход.
Сяньсянь сначала хотела сама заняться этим, но Фэн Цзин остановил её, обнял и усадил рядом с собой — его императрица ни за что не должна прикасаться к чужому мужчине.
К сожалению, на Ло Си не оказалось ничего полезного, и они по-прежнему не могли выбраться из пещеры.
В этот момент из тени появился У Мин и сказал:
— Я могу вывести вас отсюда. Но взамен вы должны позволить мне увести Ло Си. Обещаю, он больше не будет вам мешать.
Все повернулись к нему.
Первой отреагировала Цветочная Сяньсянь, всё ещё сидевшая в объятиях Фэн Цзина:
— Опять ты! Безымянный! Ты же в сговоре с Ло Си! Почему мы должны тебе верить?
У Мин выглядел крайне подавленным. Он опустил глаза на безжизненного Ло Си и с тревогой сказал:
— Именно потому, что я с ним заодно, я и должен остановить его, пока он не совершил непоправимое.
Сяньсянь нахмурилась ещё сильнее:
— Это ты помог ему похитить меня, верно? А теперь вдруг решил его остановить? Если ты знал, что он ошибается, зачем вообще помогал ему? Разве ты не противоречишь сам себе?
У Мин поморщился, явно переживая внутренний конфликт:
— Сначала я был ослеплён и согласился помочь ему. Но на самом деле Ло Си — не злой человек. Просто он слишком много пережил в прошлом, и его душа исказилась от боли. Поэтому он перенёс всю свою ненависть на вас, ваше величество.
Он поднял глаза и искренне посмотрел на Фэн Цзина:
— Я встретил Ло Си, когда он бежал.
— Бежал? — Сяньсянь удивлённо наклонила голову.
У Мин кивнул:
— Да. Он бежал по рынку, как безумный. Я как раз сидел у лотка с лапшой и ел, как вдруг услышал шум. Посмотрел в ту сторону и увидел, как он в ярко-красном одеянии мчится прямо ко мне и прячется под мой стол, дрожа от страха.
Он вспомнил тот момент и вздохнул, затем наклонился и осторожно поднял лежащего на холодном полу Ло Си, уложил его голову себе на колени и обнял так бережно, будто боялся причинить ему хоть малейшую боль.
— Я ещё не успел спросить, что случилось, как за ним уже гнались несколько здоровенных парней с дубинками. Они громко ругались и стучали палками, требуя, чтобы он вышел. А я, как назло, люблю вмешиваться в чужие дела, так что ввязался в драку, прогнал их и отвёл Ло Си в тихое место, чтобы расспросить.
Он помолчал, погружённый в воспоминания, и продолжил:
— В тот день Ло Си был одет в ярко-красное одеяние, да и лицом был очень красив. Сначала я подумал, что передо мной девушка, но как только он заговорил — оказалось, что это мужчина. Меня это сильно удивило.
Услышав это, Цветочная Сяньсянь расхохоталась:
— Так ты думал, что совершил подвиг, спасая красавицу, а оказалось, что спас обычного мужчину? Вот и получил шок! Ха-ха-ха…
http://bllate.org/book/2995/329910
Готово:
