На западе столицы раскинулась пустошь, откуда люди не могли выйти всю жизнь. Они вели первобытное и жалкое существование. Е Ушван уже бывала здесь — однажды она следовала за Саньюэ, то есть за Цзян Сюань Е.
Она кивнула:
— Зачем ты привёл меня сюда?
— Разве тебе не хочется спросить, что здесь похоронено?
Е Ушван промолчала. Ей совершенно не хотелось это знать. Даже Пятый господин избегал упоминать это место, а Князь Сянань строго запретил ей приближаться к нему. Наверняка здесь скрывалось нечто ужасное. Зачем же ей в это вникать?
Видя её молчание, Цзян Фэйсэ усмехнулся и взял её за руку, поведя внутрь. Место казалось небольшим, но они шли очень долго. Наконец он открыл ворота двора, заросшего бурьяном.
Взгляд Цзян Фэйсэ стал задумчивым, словно он вспоминал что-то давнее. Е Ушван не стала его беспокоить — она сама заметила нечто любопытное.
Там стоял колодец, из которого, казалось, исходил свет.
Подойдя ближе, она поняла: это не свет, а мерцающие звёздные искры, медленно опускающиеся вниз. Это выглядело по-настоящему волшебно.
Цзян Фэйсэ вернулся к реальности и вытащил из колодца ведро воды.
— Пей, — сказал он. — Это тебе.
Е Ушван лишь вздохнула про себя: «Наверное, я совсем спятила, раз последовала за ним сюда, чтобы он угостил меня холодной водой».
— Не бойся, — улыбнулся он, — я не причиню тебе вреда.
Е Ушван с сомнением посмотрела на него. Всего два раза они встречались: в первый он взял её в заложницы, во второй — чуть не задушил. И теперь он говорит: «Я не причиню тебе вреда»? Лучше бы сказал: «Не убью, но напугаю до смерти».
Цзян Фэйсэ заметил недоверие в её глазах и тихо рассмеялся.
— Эта вода успокаивает душу. Мне показалось, тебе это сейчас нужно.
Е Ушван поняла: он узнал её. Тогда она перестала церемониться.
— Это что, твои извинения?
— Э-э… можно и так сказать, — кивнул он совершенно естественно. Но Е Ушван не чувствовала в его словах и тени раскаяния.
— Как ты меня узнал? — спросила она. — Даже самые близкие мне люди не узнали. Откуда ты?
— Когда ты вернулась, я был в резиденции Сяо. Случайно видел, как он тебя избил.
Упомянув этот случай, Цзян Фэйсэ нахмурился. Если даже он сразу понял, что перед ним настоящая Е Ушван, почему же Пятый господин этого не заметил?
— Да… если даже ты узнал, почему он — нет? — пробормотала она. — Наверное, влюблённые слепы.
— В столице за последнее время произошло многое, — серьёзно сказал Цзян Фэйсэ. — Наследный принц просит тебя беречь себя и не вмешиваться. Князь Сянань — не тот, за кого ты его принимаешь.
Е Ушван усмехнулась:
— Ты передаёшь слова наследного принца? Поэтому и вывел меня сюда?
Цзян Фэйсэ не упустил мимолётной грусти в её глазах.
— Первое — да, второе — нет. Просто захотел привести тебя сюда… и привёл.
«Просто захотел привести тебя сюда… и привёл».
Е Ушван впервые по-настоящему взглянула на этого мужчину. Его черты лица были прекрасны, словно выточены из нефрита, взгляд — дерзкий и непостоянный, производящий впечатление человека, на которого нельзя положиться.
Но сейчас его глаза не блуждали. В них читалась решимость. Почувствовав её пристальный взгляд, он слегка отвёл лицо, и его улыбка, как солнечный луч, согрела её сердце.
«Неужели я настолько слаба перед красивыми мужчинами?» — подумала она.
Они оба были заложниками в империи Далиан. Действительно ли он так прост, как кажется, и искренне помогает наследному принцу?
* * *
Всё больше загадок окружало Е Ушван. Она вдруг поняла: рядом с ней нет ни одного по-настоящему простого человека.
Куда ей теперь идти? Нужно хорошенько всё обдумать.
По дороге домой Е Ушван уже сняла маску и показала своё настоящее лицо. Она посмотрела на него и спросила:
— Могу я звать тебя Фэйсэ?
Этот человек дважды чуть не убил её, но ни разу по-настоящему не причинил вреда. А вот тот, кого она любила больше всего…
Возможно, их схожие судьбы вызывали чувство сопереживания.
— Конечно, — мягко улыбнулся Цзян Фэйсэ. Под лунным светом его обычно непостижимый взгляд стал спокойным и ясным, как озеро.
— Кому в этом мире можно доверять? — спросила она. — Я прожила две жизни, а всё ещё глупа. Всегда отдаю всё целиком тем, кого признаю…
Он понял её и по-другому взглянул на неё. Какой бы ни была прежняя Е Ушван, ему нравилась именно эта — настоящая.
— Глупышка, — сказал он, не добавляя ничего больше. Вдруг он подошёл и ласково потрепал её по волосам.
Е Ушван почувствовала, как по телу разлилось тепло, будто весенний ветерок коснулся её сердца, даря умиротворение.
— А в прошлый раз… что случилось? — спросила она, наконец решившись. Она хотела знать это с самого момента, как его увидела.
Цзян Фэйсэ легко улыбнулся:
— Ничего особенного. Не волнуйся.
— Кто тебя волнует! Просто боюсь, что в следующий раз ты снова задушишь меня, а спасения рядом не окажется.
Она отвела взгляд, но он поймал её глаза.
— Больше такого не повторится.
Е Ушван показалось, что в его взгляде промелькнула нежность, но тут же она исчезла — возможно, ей это лишь почудилось.
Между ними воцарилось молчание, но оно не было неловким. «Вот оно — чувство дружбы», — подумала она.
— Иди скорее, — сказал он у ворот.
Е Ушван кивнула. У дверей её уже ждали две служанки. Увидев хозяйку, они облегчённо выдохнули.
— Ты вернулась, — раздался голос из комнаты.
Князь Сянань сидел там, ожидая её. Его лицо было серьёзным. Заметив её, он тихо вздохнул.
Е Ушван кивнула:
— Чэньфэн, прости. Я не должна была так с тобой говорить.
Не иметь дома, не видеть любимого человека, знать, что те, кто искренне заботится о тебе, всё скрывают… Это раздражало. Но после прогулки с Цзян Фэйсэ она вдруг всё поняла.
«Я слишком много придавала ему значения, — подумала она. — Поэтому и мучилась. На самом деле у каждого есть свои тайны».
— Ушван, это моя вина. Я не должен был скрывать от тебя… — начал он, боясь, что она уйдёт.
Он думал, она больше не вернётся.
— Чэньфэн, я не злюсь. Правда, — сказала она, садясь напротив него. Чай в чайнике уже остыл — значит, он ждал её долго.
Она почувствовала себя ужасной: как она могла так ранить человека, который искренне заботится о ней?
Глядя на его изменчивый взгляд, она вздохнула:
— Прости, что сорвалась на тебя.
— Ушван…
— Позволь сказать, — перебила она, подстригая фитиль свечи и велев служанкам принести свежий чай. — Ты — самый добрый ко мне человек на свете. Именно потому, что ты так добр, я забыла, кто я есть. Забыла, что ты вовсе не обязан так ко мне относиться. Я всё ещё одинока. Никому я не нужна. Даже если исчезну однажды — никто и не заметит.
Её глаза наполнились слезами.
— Никто никогда не относился ко мне так, как ты, Чэньфэн. И именно из-за этого я становлюсь всё требовательнее. Если ты хоть раз поступишь со мной хуже, чем обычно, я буду страдать, терять рассудок, устраивать сцены… Потому что считаю тебя настоящим другом.
— Но я забыла: чрезмерная забота — это тоже оковы. Я сама этого не люблю, а тебе навязываю.
— Поэтому, Чэньфэн, если я вдруг начну капризничать или злиться на тебя, прости меня… или просто проигнорируй. Когда я приду в себя — сама извинюсь. Только не бросай меня одну. Боюсь, я начну думать лишнее и уйду так далеко, что уже не найду обратной дороги. А потом, даже если ты захочешь меня найти, я не отвечу тебе.
Князь Сянань смотрел на неё, в глазах его пылела глубокая привязанность. В этой тишине ночи ему не нужно было скрывать чувств.
Он обнял её.
Радость, облегчение… Столько усилий, столько забот — и наконец она обратила на него внимание.
Она всё понимает. Она всё знает. Пусть даже считает его лишь другом — главное, что она не ушла.
— Если хочешь дружить — будем друзьями всю жизнь! — прошептал он. — Я больше не заставлю тебя, не создам давления. Буду рядом. Ты любишь его — я помогу тебе. Хочешь чего-то — я достану для тебя!
Ушван… моя Ушван… Лишь бы ты была счастлива. Говори что хочешь — я всё приму.
Услышав её слова, Князь Сянань вдруг осознал: он никогда раньше не чувствовал так ясно, что любит её. Так сильно, так глубоко.
— Я никогда не разозлюсь на тебя. Клянусь.
Его глаза сияли, как звёзды. От этих слов — «Клянусь» — сердце Е Ушван дрогнуло.
«I love you, I swear!» — почему-то вспомнились ей эти слова.
«Клянусь, я люблю тебя!»
Она прижалась к нему и плакала так, будто хотела забыть обо всём на свете. Хотела остаться в его объятиях навсегда, прожить спокойную, обычную жизнь.
Но кто знал, что один взгляд изменит всё навсегда? Она уже не могла вернуться к прежней себе. Прошлого не вернуть.
— Чэньфэн… Чэньфэн…
— Я здесь, — шептал он, гладя её по спине. Слёзы катились по его щекам. Он понимал её боль, её растерянность, её бессилие.
«Ушван, моя Ушван… Почему ты так беззаботно плачешь у меня на груди? Разве ты не знаешь, что мне больнее, чем тебе?..»
Даже если ты не любишь меня — я не хочу видеть твоих слёз. Твоя боль — это рана, которую я не в силах вынести…
Ушван, моя Ушван… Что мне с тобой делать?
За дверью служанки переглянулись и отошли подальше.
— Сестра, Князь Сянань действительно её любит.
— Да.
— Сестра…
— Больше ничего не говори. Отныне будем беречь её как можно лучше.
Тот, кого ты защищаешь, — мой главный долг. Тот, кого ты любишь, — любим и мной.
Кто кого ранит, кто страдает от чьей боли…
Мир чувств так сложен. Девушка покачала головой и скрылась в темноте.
* * *
На следующий день, первого числа первого месяца, небо радовало редкой для зимы ясностью. Рассвет окрасил полнеба в багрянец, словно соткал из облаков сказочный узор.
— Ушван.
Она проснулась рано. Вчера, рыдая, уснула прямо у него на груди. Теперь, увидев Князя Сянаня, чувствовала неловкость.
— Есть планы на сегодня? — спросил он, и в его голосе, обычно громком и уверенным, прозвучала несвойственная осторожность.
— Нет, — покачала она головой, потом добавила: — Ты куда-то идёшь?
Сразу осеклась: ведь сегодня — Новый год. Конечно, он куда-то пойдёт.
— Да, — ответил он после паузы. — Если у тебя нет дел… пойдёшь со мной? Хотя если занята — не надо.
Он говорил небрежно, но спрятанные в рукавах пальцы сжались в кулак, а спина напряглась. Е Ушван не удержалась и рассмеялась.
Князь Сянань бросил на неё грозный взгляд. Она поспешила сдержать улыбку, но выражение лица выдало её. Видя, что он вот-вот взорвётся, она быстро сказала:
— Чэньфэн, возьми меня с собой!
Так на улице появилась странная картина: мужчина шёл впереди с хмурым лицом, шагая ровно и не спеша, а рядом с ним — девушка, то и дело что-то болтавшая, то хихикающая, то расплываясь в широкой улыбке, будто цирковая актриса.
За ними следовали две служанки. Вся компания привлекала внимание прохожих.
— Приветствую дядюшку! — поклонился Князь Сянань.
Е Ушван не ожидала встретить Князя Сянъян просто гуляя по улице. Поспешно последовала примеру Чэньфэна.
Князь Сянъян — младший брат императора, прославленный полководец, но никогда не стремившийся к власти. Он выходил из уединения лишь тогда, когда империи Далиан угрожала опасность. Говорили, он увлечён военным делом и искусно владеет массивами.
— Вставайте, — сказал он добродушно. — На улице не нужно столько церемоний.
Сегодня на нём была простая одежда, совсем не похожая на тот железный доспех, в котором он выступал на дворцовом совете. Теперь в нём чувствовалась простота и искренность.
«Значит, тогда он заступился за меня лишь из уважения к Чэньфэну, — подумала Е Ушван. — Я ведь сразу удивилась: почему незнакомцу так помогают?»
— Куда направляетесь, дядюшка? — спросил Князь Сянань.
Князь Сянъян окинул их взглядом:
— Идите гуляйте. Я просто прогуляюсь.
— Дядюшка редко выходит из дома. Позвольте проводить вас! — предложил Князь Сянань.
Е Ушван кивнула — ей тоже было нечего делать.
Вскоре они уселись в обычной чайной. На столе появились четыре закуски и кувшин горячего вина. Е Ушван встала и подняла чашу:
— Позвольте выпить за вас!
— За что? — усмехнулся Князь Сянъян, не принимая её чашу. Его глаза блестели, как у хитрой лисы.
Е Ушван задумалась, потом улыбнулась:
— Вы — дядя императора, уважаемый всей империей. Я — одна из ваших подданных!
http://bllate.org/book/2991/329421
Готово:
