Цзин Сюй пребывал в полудреме, лишь краем уха слушая, о чем идет спор — оказалось, обсуждали наводнение на Хуанхэ.
Вельможи галдели без умолку, никак не приходя к согласию. Министр обрядов, вконец измотанный перепалкой с главой Министерства финансов, сердито взмахнул рукавами и обернулся, чтобы призвать Цзин Сюя к третейскому суду, но, глядя на этого ванъе, увидел, что тот стоит и спит.
Министр обрядов пришел в еще большую ярость.
— Ваше Величество! — в сердцах воскликнул он, обращаясь к императору. — Наводнение на Хуанхэ свирепствует, люди в низовьях остались без крова! По моему разумению, следует немедленно выделить дополнительные средства, чтобы облегчить страдания народа!
Министр финансов тут же парировал:
— Ваше Величество! Лишь в прошлом месяце было выделено пятьсот тысяч лянов. Как таких денег может не хватить? Я полагаю, необходимо сначала провести расследование и выяснить, не присвоил ли кто-то средства себе, иначе сколько бы золота мы ни отправляли, до рук простого люда оно не дойдет!
Цзин Лу, сидевший на троне, выглядел болезненно и знаками показал, чтобы вельможи решали вопросы с Цзин Сюем. Стоявший поодаль Цзин Ле чуть не сломал зубы от злости.
Цзин Сюй с трудом заставил себя открыть глаза и, кивнув для вида, произнес:
— Доводы обоих господ справедливы. Есть ли у других присутствующих что добавить?
Ответом ему была тишина. Министр финансов с почерневшим лицом добавил:
— Министру обрядов следовало бы заниматься своими делами, а не лезть в чужие, проявляя ненужное усердие.
Министр обрядов холодно фыркнул:
— Что значит ненужное усердие? В процветании и гибели Поднебесной каждый несет свой долг! Бедствие длится месяцами, люди лишены крова, откуда вам знать, хватит ли этих пятисот тысяч на еду и одежду для стольких пострадавших?
В этот момент из угла зала донесся тихий голос:
— А не проще ли послать людей проверить, куда уходят деньги?
Все разом обернулись и увидели Ми Аня, стоявшего в тени у главных ворот дворца.
Не успели министры среагировать, как Цзин Сюй в два шага оказался рядом с ним:
— Почему ты пришел?
Ми Ань легонько подтолкнул его и прошептал:
— Скорее возвращайся на место.
Цзин Сюй не послушал и, взяв его за руку, повел к центру зала. Ми Ань, не сумев вырваться, был вынужден подчиниться, заодно формально поклонившись Цзин Лу.
Цзин Лу, казалось, был очень слаб; он лишь кивнул и проговорил:
— Младший наставник Ми прав, отправить людей для проверки — достойное решение. Цзин Сюй, поручаю тебе взять дело о наводнении под личный контроль.
— Слушаюсь.
Цзин Лу махнул рукой и поднялся, чтобы покинуть зал.
Под громкие крики евнухов об окончании утренней аудиенции министр обрядов холодно усмехнулся:
— Раз уж Младший наставник Ми предложил послать людей, интересно, кого вы сочтете нужным отправить? Сейчас при дворе не хватает толковых чиновников, кто сможет отправиться в такой дальний путь к Хуанхэ?
Ми Ань взглянул на него и улыбнулся:
— Я.
— Кому же не известно, что Младший наставник слаб здоровьем? А что, если в дороге что-то случится…
— Господин Ли, — холодно перебил его Цзин Сюй, — следите за своими словами.
Ми Ань сжал руку Цзин Сюя и посмотрел на министра обрядов:
— Мое тело действительно слабовато, но не настолько, чтобы я не мог покинуть столицу.
Смущенный пристальным взглядом Цзин Сюя, министр обрядов лишь сухо фыркнул.
— Благодарю за заботу, господин министр, но…
Цзин Сюй перебил его вновь:
— Но раз я еду вместе с ним, с Младшим наставником ничего не случится. Пока меня не будет, надеюсь на ваше усердие, господа.
Сказав это, Цзин Сюй, не дожидаясь ответов вельмож, зашагал прочь, увлекая за собой Ми Аня.
По пути из дворца Цзин Сюй велел слугам нести лед рядом с Ми Анем, опасаясь, что в летний зной ему станет нехорошо.
— К чему такая нежность? — Ми Ань завернул кусочек льда в платок и сжал его в ладони. — Этот лед еще пригодится на банкете в день летнего солнцестояния, не трать его впустую.
Цзин Сюй не придал этому значения:
— Болезнь бывшего… отца-императора прогрессирует, еще не факт, что банкет состоится.
— Не говори чепухи.
— Хорошо, не буду.
— Ты ведь знаешь, что он болен, придворные и так ведут себя беспокойно. Что будет, если они перегрызут друг другу глотки, пока нас нет?
— Раз он все еще может присутствовать на аудиенциях, значит, ничего страшного. К тому же, неужели ты поедешь один?
— А что такого? Я ведь не ребенок.
Они шли бок о бок. Лед таял быстро, и слуги, радуясь милости господ, тоже немного перевели дух в этот душный день, когда уже осыпались последние цветы груши и начала лететь пушица.
***
Они действовали быстро: едва завершилась аудиенция, собрали пожитки, сели в экипаж и тронулись в путь, взяв с собой лишь Теневых стражей, подчинявшихся лично Цзин Сюю.
День клонился к вечеру, но кортеж не сбавлял ход, и к полудню они добрались до городка Хунлинь. Экипаж остановился у постоялого двора. Ми Ань протянул руку и, опираясь на Цзин Сюя, спрыгнул на землю.
Теневые стражи, уставившись в собственные носы, притворились слепоглухонемыми.
Цзин Сюй приобнял Ми Аня за талию, и, хотя его руку тут же сбросили, он ничуть не смутился и снова прильнул к нему, проявив завидное упорство.
Ми Ань крепко перехватил руку Цзин Сюя, не давая тому продолжать:
— Хватит вести себя непристойно на людях!
Цзин Сюй, наплевав на присутствие стражи, громко спросил:
— А если мы зайдем в комнату, можно будет вести себя непристойно?
Ми Ань холодно усмехнулся:
— Я буду спать отдельно.
Не дожидаясь возражений, он широким шагом вошел на постоялый двор.
— А-Ми! А-Ми! — не унимался Цзин Сюй, зовя его. Ми Ань, словно не слыша, заговорил с хозяином заведения.
Хозяин, щелкая костяшками счетов, спустя долгое время ответил:
— Господа, вас слишком много, свободных комнат не хватит. Если по двое в каждой, то разместиться можно.
Цзин Сюй широко махнул рукой и обернулся:
— Расселяйтесь по двое, решайте сами. — Сказав это, он схватил Ми Аня и, не оглядываясь, потащил его наверх.
Ми Ань, не зная, смеяться или плакать, свободной рукой изо всех сил хлопнул Цзин Сюя по плечу и напустил на себя суровый вид:
— Что ты делаешь?
Цзин Сюй плотно закрыл дверь, намочил полотенце, отжал его и с усердием произнес:
— Давай умою тебя.
— Я сам, — Ми Ань потянулся за полотенцем, но Цзин Сюй перехватил его, сжал пальцы Ми Аня и проговорил:
— Я сам.
Цзин Сюй осторожно протирал лицо Ми Аня, то и дело «случайно» проводя пальцами по его щекам, пользуясь моментом.
В этот момент в дверь постучал слуга:
— Господа, в честь первого визита постоялый двор угощает вас ужином, не желаете отведать?
— Входи.
Слуга с приветливым лицом, расставляя блюда, принялся нахваливать:
— Эти нежные овощи растут только у нас. Земля здесь благодатная, вот они и вырастают такими сочными, зелеными и хрустящими, отведайте, господа.
— Благодарю.
— Не за что, приятного аппетита.
Когда слуга ушел, Цзин Сюй снова взял полотенце, настаивая на том, чтобы дотереть лицо Ми Аня. Тот, не в силах сопротивляться, закрыл глаза и позволил ему делать что угодно.
Видя, что Ми Ань так покорно себя ведет, Цзин Сюй уже хотел было начать свои ласки, но тут их прервал леденящий душу крик.
Ми Ань резко открыл глаза. Переглянувшись, один мгновенно юркнул под одеяло, а другой схватил лежащий на столе меч и распахнул дверь.
Ми Ань недоуменно посмотрел на одеяло. Даже прожив две жизни, он не мог понять, почему Цзин Сюй постоянно считает, что ему требуется защита.
На первом этаже постоялого двора посреди зала лежало тело. Хозяин и слуга дрожали так, что боялись вздохнуть.
Заметив, что Ми Ань вышел, Цзин Сюй подошел и заслонил его собой, позвав Теневого стража:
— Что здесь произошло?
Страж доложил:
— Подчиненный не знает. Вокруг постоялого двора повсюду были расставлены караульные, никто чужой не приближался.
Цзин Сюй нахмурился и кивком указал на хозяина:
— Спроси его.
— Слушаюсь.
Но стоило стражу приблизиться, как хозяин от страха рухнул на пол:
— Не убивайте меня! Не убивайте! Я ничего не знаю! Я ничего не знаю! Пощадите! Пощадите…
Слуга стоял рядом, застыв в той же позе, в которой поддерживал хозяина, боясь пошевелиться.
Ми Ань отодвинул заслонившего его человека и, спускаясь по лестнице, спросил:
— Хозяин, кто этот покойник? Почему он здесь? И кто хочет вас убить?
Слуга внезапно закричал:
— Это проклятие! Проклятие! А-а-а! — и, прежде чем кто-то успел его остановить, лишился чувств.
— Не бойся.
Ми Ань велел увести слугу в безопасное место, а затем мягко обратился к хозяину:
— Не бойся, я помогу тебе. Пока я здесь, никто не причинит тебе вреда.
Ми Ань не был силен в технике подчинения души, но его познаний вполне хватало, чтобы успокоить обычного человека. В его голосе словно таилась магическая сила: хозяин постепенно затих и, дрожа, спросил:
— Вы… вы небесная фея?
Улыбка на лице Ми Аня застыла. Он развернулся, чтобы уйти, но Цзин Сюй, задыхаясь от смеха, потянул его обратно:
— А-Ми, не сердись, допроси его еще немного.
— Кто она такая?
— Жена Ван Эра из деревни Цуйхуа…
— Почему ее тело здесь?
Хозяин пробормотал:
— Не знаю…
Ми Ань снова спросил:
— Кто хочет тебя убить?
— Ее любовник! Ее любовник! Она вернулась, она вернулась, чтобы отомстить! — После этих слов хозяин закатил глаза и тоже потерял сознание.
Ми Ань пнул его для верности, взял у Цзин Сюя платок, вытер руки и произнес:
— Бред какой-то. Не будем вмешиваться, пошли.
— Не будем? — Цзин Сюй бросил платок стражу, удивленно вскинув брови. — На тебя это не похоже.
— А что не похожего?
— А-Ми человек прекрасной внешности и доброго сердца… то есть, я хотел сказать, мужественной внешности и доброго сердца.
Ми Ань не удостоил его ответом, велел присмотреть за обоими потерявшими сознание и, обернувшись, знаком пригласил Цзин Сюя следовать за ним.
Они вышли с постоялого двора и направились на запад. Цзин Сюй сорвал цветок и воткнул его в волосы Ми Аня, за что тут же получил по голове. Цзин Сюй рассмеялся, перехватил руки Ми Аня и спросил:
— Раз ты не хочешь вмешиваться, почему идешь расследовать?
Ми Ань, не выпуская рук из его хватки, покорно позволил вести себя вперед:
— Ты ведь не смог бы остаться в стороне. Я просто даю тебе повод.
Цзин Сюй улыбнулся:
— Хорошо-хорошо, пусть будет по-твоему, ты даешь мне повод. Вот я и спускаюсь с лестницы.
Ми Ань пропустил мимо ушей его болтовню и спросил:
— Хозяин сказал, что погибшая — жена кого-то из деревни Цуйхуа. Где эта деревня?
Цзин Сюй указал за спину:
— Мы проезжали мимо нее, когда ехали сюда.
Ми Ань от злости сжал зубы, мечтая снова огреть его чем-нибудь:
— И ты видел, что я иду не в ту сторону, и ничего не сказал?
— Уже стемнело, завтра сходим. В эту сторону как раз дорога к рынку фонарей, — Цзин Сюй взял Ми Аня за руку и начал уговаривать: — Пойдем посмотрим на фонари, а?
Ми Ань смотрел, как он притворяется дурачком, и молчал, пока Цзин Сюй, не выдержав, не вздохнул и не привалился всем телом к нему:
— Я уже отправил Теневых стражей на разведку, такие мелочи не должны утруждать А-Ми.
http://bllate.org/book/29892/3639428
Готово:
