Сэнь Цзюэ прищурился, привыкая к свету, вышел из лифта, окинул взглядом собственный балкон и бросил:
— Ничего страшного.
Его балкон был размером с целый футбольный стадион. На нем каскадом росли декоративные растения с различных планет Федерации. Самыми необычными были несколько стоявших в ряд клёнов, на стволах которых виднелись глубокие следы от ножа. Сэнь Цзюэ подошел ближе, некоторое время гладил кору и втягивал аромат растений, а затем бросил взгляд вдаль. Огромные металлические опоры в море перекрещивались друг с другом, поддерживая воздушные платформы и высотные здания; вдали смутно угадывались прохожие, а мимо то и дело пролетали зависшие в воздухе флаеры. Приглядевшись, можно было заметить массивные стеклянные стены, возвышающиеся на стыке металла и морской воды. Золотистый пляж тянулся до самого горизонту, и перед его глазами во всей красе представал ультрасовременный прибрежный мегаполис.
— Прекрасное место, тебе следовало привести меня сюда пораньше, мы могли бы пить здесь послеполуденный чай, — Сэнь Цзюэ хлопнул по стоявшему рядом шезлонгу и тут же развалился на нем. Солнцезащитный зонт укрыл его от ослепительных лучей, и все вокруг казалось таким уютным.
Управляющий ответил:
— Слушаюсь, я запомню.
Сэнь Цзюэ с наслаждением протянул:
— Это правило нужно обязательно соблюдать, управляющий.
— Хорошо.
Сэнь Цзюэ немного подремал в шезлонге, когда управляющий напомнил ему:
— Маленький господин проснулся, не желаете ли уделить ему немного времени? Кроме того, на послеобеденное время у вас назначена встреча.
Сэнь Цзюэ лениво приподнялся на локте, с тоской глядя на солнцезащитный зонт, и спросил:
— Кто пригласил и что за встреча?
Управляющий пояснил:
— Младший лейтенант Оу. Она сказала, что это семейное мероприятие, и предложила вам взять с собой обоих малышей, чтобы прочувствовать, как обычные старшие общаются с детьми, а заодно поделиться и пообщаться — возможно, это поможет вам вернуть память.
Сэнь Цзюэ вытаращил глаза:
— Я же ничего не умею, о чем мне общаться?
Управляющий ответил:
— Ничего страшного, все и так знают, что вы немногословны.
Но сейчас-то я разговорчив, подумалось Сэнь Цзюэ. Стоило ему представить, как он будет беседовать с незнакомцами, словно ничего не понимающий дурачок, как на душе сразу потяжелело. Он покосился на управляющего: серебряные пряди того ярко блестели на солнце, а доброе и мягкое лицо едва заметно светилось предвкушением — пожалуй, в глубине души тот всё же очень хотел, чтобы он принял в этом участие.
Сэнь Цзюэ не хотел казаться слишком капризным, поэтому поднялся и решительно заявил:
— Ладно, сначала навестим ребенка, а потом поедем на встречу. Если ничего не пойму, просто прикинусь глухонемым.
Пройдя несколько шагов, он снова спросил:
— Да, а что за люди будут на этой встрече?
Управляющий слегка изогнул губы:
— Все они — ваши младшие родственники.
Сэнь Цзюэ подумал секунду: раз это младшие, беспокоиться не о чем, наверняка они будут вести себя с ним учтиво.Сэнь Цзюэ вошел в комнату Сяо Гу. Две трети суток малышка проводила во сне, а в часы бодрствования совсем не капризничала и не шумела. Даже служанки говорили, что это самый послушный и тихий ребенок из всех, кого им доводилось видеть.
В этот момент Сяо Гу была в распашонках со штанишками и цеплялась за бортик кроватки. Заметив входящего Сэнь Цзюэ, она радостно ухватилась за перила кровати, зашагала на месте, кивая ему, и на все лады повторяла:
— Папа, папа!
Сэнь Цзюэ смотрел, как Сяо Гу улыбается ему во весь рот и непрерывно извивается всем телом, выражая восторг, и его сердце наполнилось неожиданной, зыбкой нежностью.— Эй, малыш. — Повинуясь, должно быть, самой природе, ведь кровь всегда гуще воды, Сэнь Цзюэ нежно раскрыл объятия навстречу ребенку. Он обрел совершенно новое понимание того, что значит быть отцом, пусть даже еще не успел до конца осознать всю полноту лежащей на нем ответственности.Сяо Гу, покачиваясь, заковылял к нему, попутно наметанным глазом заметив на полу соску и ловко подобрав ее. Движение было столь стремительным, что малыш чуть не упал, потеряв равновесие. У Сэнь Цзюэ сердце едва не выпрыгнуло из груди, но, к счастью, тот устоял. Обернувшись и бросив взгляд на еле сдерживающего улыбку управляющего, Сэнь Цзюэ с усмешкой произнес:
— А у моего малыша неплохая реакция.
Сяо Гу уже бросился ему на руки, и от него, совсем недавно поевшего молока, исходил мягкий, нежный молочный запах. Сэнь Цзюэ с умилением подумал про себя: ну до чего же крошечное и прелестное создание.Сэнь Цзюэ с нежностью и восторгом баюкал лицо малыша, целуя его. Мягкая пухлая кожица заставляла его сердце таять, и он никак не мог заставить себя отпустить ребенка. Продержав малютку на руках еще какое-то время, Сэнь Цзюэ с неохотой произнес: Управляющий, найдется ли у нас что-нибудь, чтобы носить ребенка за спиной?
Управляющий тут же достал из шкафа специальную систему переноски с поясным сиденьем и уточнил: Вы собираетесь носить его сами?
Конечно! — с энтузиазмом ответил Сэнь Цзюэ, позволяя управляющему помочь ему закрепить ремни.
Он усадил Сяо Гу перед собой так, чтобы они плотно прижимались друг к другу. Сэнь Цзюэ даже чувствовал, как ножки малыша покачиваются взад и вперед, задевая его бедра. Сэнь Цзюэ глубоко вдохнул и, улыбаясь во весь рот, словно ребенок, воскликнул: Ну точно, это мой собственный сынок!
Господин Сэнь, разумеется, — со смешком отозвался стоявший рядом управляющий.
Сам Сяо Гу, судя по всему, сидел в такой переноске впервые. Ухватившись за одежду отца и задрав голову, он издал радостный вопль: Хо-хо-хо... Сэнь Цзюэ испытал невероятное удивление. Погладив крошечное личико, он спросил: Кто это тебя научил так кричать? Сяо Гу продолжал шуметь и отчаянно замахал ручонками и ножками, давая понять, как сильно он возбужден.
Стоило Сэнь Цзюэ привыкнуть к этой тесной связи, как он наотрез отказался снова спускать ребенка на землю. Он даже начал с нетерпением ждать, когда же содержимое Маленького Серебряного Блюдца поскорее вылупится, чтобы он мог привязать по одному малышу спереди и сзади, а затем отправиться с ними на прогулку по улицам, хвастаюсь тем, какие у него послушные и прелестные дети.Сэнь Цзюэ поддерживал Сяо Гу в таком положении, пока нес его вниз, лично попытался сменить ему пелёнки, даже пообедал стоя, а в конце уложил ребенка на диван на дневной сон — лежать на спине. Управляющий принес сверху смену одежды, и заметив, что Сэнь Цзюэ снова заснул, тихо напомнил:
— Сэнь Цзюэ, нам пора выезжать.
По идее, Младший лейтенант Оу тоже должен был ехать с ними, но утром у них вышел неприятный разговор, и весь день Младший лейтенант Оу демонстративно избегал его. Сэнь Цзюэ, впрочем, не придавал этому значения; с помощью управляющего он переоделся и спросил:
— Управляющий, тебе придется меня прикрывать, я не хочу позорить Герцогское поместье.
Управляющий приложил правую руку к груди и отдал стандартный салют:
— Не беспокойтесь, всё ради чести Герцогского поместья.
Сэнь Цзюэ громко рассмеялся, указал на розовый листик у себя на правом плече и, подражая жесту управляющего, произнес:
— Ради Герцогского поместья.
Выйдя за парадные двери, они увидели уже заведенный удлиненный флаер, который парил в воздухе на высоте двух ступеней, ожидая их. Охрана помогла Сэнь Цзюэ подняться внутрь. В передней части салона находились два пилота, а задний отсек отличался таким простором, что помимо сидений там даже установили кровать, которая с первого же взгляда казалась невероятно мягкой и удобной. Сэнь Цзюэ тут же повеселел:
— Это я сам для себя приготовил?
Управляющий следовал сразу за ним и пояснил:
— Иногда нам предстоят долгие перелеты, кровать нужна для удобного отдыха.
Сэнь Цзюэ кивнул:
— Теперь мне хватит и простого сиденья.
Управляющий ответил:
— Хорошо.
Сэнь Цзюэ настоял на том, чтобы пристегнуть Сяо Гу к спине, из-за чего на то, чтобы усесться, ушло немного сил. Сяо Гу принялся жевать нагрудный карман его одежды и время от времени облизывал брошь Сэнь Цзюэ. Флаер плавно тронулся с места, Сэнь Цзюэ откинул голову назад, чтобы отдохнуть, как вдруг почувствовал, что в затылок ему что-то упирается. Пошарив рукой за спиной, Сэнь Цзюэ извлек оттуда крупный предмет с ручкой. Придвинув его поближе и разглядев, он с удивлением обнаружил большое овальное зеркало. Сжав рукоять, Сэнь Цзюэ перевернул его обратной стороной и увидел знакомый священный меч с розовыми листьями. Мысленно выругавшись, Сэнь Цзюэ подумал: неужели он был настолько самовлюбленным? Притворившись, однако, что ничего особенного не произошло, он спросил:
— Это мое?
Управляющий кивнул.
— О...
Сэнь Цзюэ повернул зеркало лицевой стороной обратно и вгляделся в собственное отражение: следов старости не наблюдалось вовсе, и уж тем более нельзя было сказать, что ему стукнуло около семисот лет. Повернув голову, Сэнь Цзюэ взглянул на кончики волос управляющего и с любопытством поинтересовался:
— Управляющий, а в нашей империи возраст в семьсот с лишним лет — это вообще как?
Управляющий немного подумал и ответил:
— Считается почтенным старческим возрастом.
Сэнь Цзюэ поперхнулся. Почтенным старческим? То есть старым до мозга костей, понял он. Но почему же сам он выглядит именно так? Сэнь Цзюэ уставился в зеркало и спросил:
— Управляющий, тогда почему я выгляжу вот так?
Управляющий пояснил:
— Это восходит к Войне за звезду Закат. В том сражении вы получили тяжелейшие ранения. Поскольку возможности капсул восстановления тогда были несовершенны, вас погрузили в искусственную спячку почти на триста лет. Вас пробудили только тогда, когда возможности капсул достигли уровня, позволяющего полностью вас исцелить. Ваше нынешнее тело находится в самом расцвете сил, увеличился лишь реальный возраст.
Сэнь Цзюэ онемел от изумления. Лишь спустя какое-то время он смог вымолвить:
— Выходит, мне досталась колоссальная халява? Так и хочется узнать, как прежний я отнесся бы к этому... Поистине... абсурд.
Управляющий улыбнулся:
— Сэнь Цзюэ, вы всегда были человеком широких взглядов, который не зацикливается ни на чем. Прошлый вы абсолютно не обращал внимания на подобные мелочи.
Сэнь Цзюэ всё так же покачивал головой, приговаривая:
— Серьезно?
Их пунктом назначения было поместье баронессы Шелли. Флаер приземлился на огромном газоне, где к моменту их прибытия уже стояли припаркованные аэрокары самых разных форм, а почетный караул стражников выстроился в ожидании гостей. Сэнь Цзюэ вместе с ребенком ступил на траву и, оглядевшись по сторонам, отметил, что резиденция баронессы отличается весьма вычурным стилем. Она была построена совсем недалеко от береговой линии, так что в любой момент можно было расслышать шум прибоя и почувствовать запах соленого морского ветра.
Раз уж речь шла об общении с младшим поколением, Сэнь Цзюэ совершенно не ожидал оказаться в компании полуседых стариков и старух. В просторном парадном зале уже обустроили банкетную зону. Беловолосые дедушки и бабушки, водрузив на носы очки и наклонив головы, потягивали чай, а вокруг них копошились разнокалиберные малыши-яйца. Завидев появление Сэнь Цзюэ, они дружно поднялись и наперебой заприветствовали его:
— Сэнь Цзюэ прибыл! Добро пожаловать, добро пожаловать!
Шелли оказалась на редкость молодой на вид дамой, хотя на самом деле уже давным-давно вышла на пенсию. Ее глаза сияли ясностью и ничуть не помутнели; облаченная в приталенное длинное платье, она вышла встречать гостя, а ее волосы были окрашены в иссиня-черный цвет — она любила красоту и уделяла много внимания уходу за собой. Шелли ухватила Сэнь Цзюэ за обе руки и, запечатлев поцелуй на тыльной стороне его ладони, взволнованно произнесла:
— Ох! Сэнь Цзюэ, вы пожаловали! Вы по-прежнему так молоды, вы всегда были моим кумиром.
Коралловая помада отпечаталась на руке Сэнь Цзюэ. Не справляясь с таким бурным проявлением чувств, он кивнул в знак приветствия и тут же поспешно отдернул руку, в то время как Сяо Гу, приникнув к его груди, тихонько хихикал о чем-то своем.
— Ох! Это малыш? — Шелли перевела взгляд на Сяо Гу и преувеличенно громко воскликнула: — Разве это не сокровище империи?
— Это не то, — с трудом перенося столь незнакомый энтузиазм, механически ответил Сэнь Цзюэ.
Шелли, впрочем, не стала развивать тему. Будучи вышедшей на пенсию пожилой дамой, она имела в запасе слишком много светских сплетен, а способность ее памяти к хранению информации часто уступала ее собственным ожиданиям. Снова перепутав всё на свете, она лишь прикрыла рот рукой и рассмеялась:
— Боже мой, какая у меня дырявая память! Сэнь Цзюэ, прошу, присаживайтесь.
http://bllate.org/book/29891/3639353
Готово:
