— Пока я спал в пространстве хранения, Линлинь поведала мне одну вещь.
Чжун Пин взглянул на Белого Сюна, лежавшего на койке. Тот поднял голову и посмотрел на него.
Отведя глаза в сторону главного шатра, Чжун Пин всё так же улыбался, но в голосе уже звучала грусть:
— Душа госпожи уже не цела.
— Что?!
Белый Сюн вскочил с постели, забыв даже о боли. Несколько быстрых шагов — и он схватил Чжун Пина за воротник:
— Что значит «не цела»? Говори толком!
Чжун Пин посмотрел на него: глаза Белого Сюна покраснели от ярости. Он с силой похлопал по его рукам:
— Отпусти, ну же!
— Сначала скажи!
Белый Сюн только крепче стиснул воротник.
— От-пу-сти! — выдавил Чжун Пин, уже задыхаясь. Изо всех сил он пытался высвободиться. «Если тогда меня не убила бомба, так теперь этот удушит!» — мелькнуло в голове.
Увидев, как лицо Чжун Пина пошло пятнами от нехватки воздуха, Белый Сюн тут же отпустил его. Даже поправил ему одежду и, извиняюще улыбнувшись, пробормотал:
— Прости, прости! Просто я слишком разволновался.
Чжун Пин глубоко вдохнул несколько раз и с безмолвным отчаянием уставился на него.
***
Ушан, Янь Мо и Янь Хао вернулись в лагерь глубокой ночью.
Едва переступив порог лагеря, они узнали, что Чжун Пин уже здесь.
Получив разрешение от Цяньсяо, они сразу направились в медпункт.
Но, войдя в главный шатёр медпункта, увидели лишь Белого Сюна, сидевшего с заплаканным лицом. От самого Чжун Пина и след простыл.
— Что случилось? — удивлённо спросил Янь Хао, глядя на осунувшееся лицо Белого Сюна.
Кто из них вообще плакал от ранений?
«Неужели этот слишком долго не получал повреждений, вчера недооценил противника и получил от Владыки Духа? И теперь не может с этим смириться?»
— Чжун Пин рассказал мне одну вещь… про госпожу, — не глядя на них, пробормотал Белый Сюн, всё ещё сидя с опущенной головой.
— Что за вещь? — нетерпеливо спросила Ушан.
Из всех присутствующих именно она больше всех переживала за Цяньсяо.
— Чжун Пин сказал, что, пока он восстанавливался в пространстве хранения, Линлинь поведала ему: у госпожи не хватает одной души и одного духа.
— Как это — не хватает? — Янь Мо подошёл к Белому Сюну и резко поднял его на ноги. — Говори чётко, без этих причитаний!
Белый Сюн посмотрел на Янь Мо, потом перевёл взгляд на остальных. Видя, как все трое с тревогой смотрят на него, он с сомнением глянул в сторону главного шатра.
Янь Мо махнул рукой, окружив их всех барьером из силы духа, и кивнул: мол, теперь можешь говорить.
Белый Сюн покраснел от слёз и снова посмотрел на главный шатёр, затем продолжил:
— Чжун Пин сказал, что Линлинь рассказала ему: когда госпожа попала на Землю, она сожгла одну свою душу и один дух, чтобы перенести нашу душевную связь с нею на связь с пространством хранения. А если её душа исчезнет, связь с пространством разорвётся сама собой. То есть… госпожа тогда даже не думала брать нас с собой.
Услышав это, все четверо оказались в полном шоке.
Они ведь следовали за госпожой через все земли и небеса, верили ей безоговорочно. А после заключения душевной связи и вовсе готовы были отдать за неё жизнь.
А теперь выходит, что госпожа обманула их? Она даже не собиралась брать их с собой, даже если сама исчезнет из этого мира?
Ушан не выдержала и рванула к выходу — ей срочно нужно было спросить у госпожи: «Почему?!»
Янь Мо схватил её за руку и обездвижил на месте.
— Отпусти меня! — крикнула Ушан, глядя на него сквозь слёзы.
— Успокойся сначала, — сказал Янь Мо, положив руки ей на плечи и пристально глядя в глаза. — Ты сейчас пойдёшь к госпоже и что спросишь? «Почему не взяла нас с собой?» Или: «Ты хотела нас бросить?» А задумалась ли ты, в какой ситуации всё это происходило?
Разве госпожа не сожгла свою душу и дух ради нас? Ты подумала, к чему приведёт твой порыв? Госпожа будет разочарована! Ты хочешь сказать ей, что её жертва была напрасной?
Ушан замерла.
Да ведь правда!
Зачем она идёт? Ведь госпожа поступила так именно ради них! Она принесла такую огромную жертву, лишь бы спасти их жизни.
А она… она даже подумала обвинить госпожу!
— Подумай ещё раз, — продолжил Янь Мо. — Что изменилось сейчас по сравнению с прошлым? Ничего! Так стоит ли цепляться за форму душевной связи? Нам нужно думать, как восстановить недостающую душу и дух госпожи.
Ушан кивнула. Белый Сюн и Янь Хао тоже одобрительно закивали.
Убедившись, что Ушан успокоилась, Янь Мо снял с неё ограничение и строго сказал остальным:
— Госпожа не рассказала нам об этом сама, а Линлинь тайно поведала Чжун Пину. Значит, мы ни в коем случае не должны показывать ей, что знаем.
Белый Сюн толкнул Янь Мо и кивнул вдаль.
Цяньсяо шла прямо к ним.
Янь Мо быстро снял барьер, и все четверо почти мгновенно пришли в себя и приняли обычный вид.
***
Цяньсяо направлялась к медпункту, чтобы спросить у Чжун Пина о состоянии воинов после сегодняшних тренировок.
Обычно она не пользовалась передачей мыслей — это ведь тоже требует силы духа! А силу духа накапливать нелегко, зачем же тратить её попусту? К тому же, иногда полезно и ногами пройтись!
— Генерал!
Издалека к ней бежали двое офицеров в форме заместителей.
Цяньсяо остановилась и посмотрела на них. Узнав, кто это, она сразу развернулась и направилась обратно к главному шатру, махнув рукой, чтобы они следовали за ней.
Вернувшись в шатёр и усевшись, она увидела, как оба офицера почти сразу вошли вслед за ней.
— Подданные приветствуют главнокомандующую!
— Вставайте.
Цяньсяо посмотрела на них:
— Ну?
— Докладываем главнокомандующей, — начал Ли Чуньсяо. — Вечером мы с товарищами караулили у лагеря и действительно заметили, как кто-то тайком покинул лагерь. Сейчас он под стражей. Прошу указаний.
— Кто? — спросила Цяньсяо бесстрастно.
Ей искренне хотелось, чтобы шпионов не оказалось. Все эти солдаты — ветераны, которых дедушка лично водил в бой. Когда дедушка узнал, что в армии есть предатель, он ничего не сказал, но она знала — ему было больно.
Ли Чуньсяо посмотрел на Янь Туна и замялся, не зная, стоит ли говорить.
Янь Тун тоже выглядел неловко.
Кто бы мог подумать, что это окажется он!
— Говори прямо, — вздохнула Цяньсяо.
По их выражениям она уже примерно догадалась, о ком идёт речь.
Янь Тун толкнул Ли Чуньсяо, давая понять, что лучше ему сказать. Сейчас он сам это делать неуместно.
Ли Чуньсяо стиснул зубы и, глядя прямо в глаза Цяньсяо, произнёс:
— Это генерал Чжан из армии «Железная броня».
Цяньсяо чуть расширила глаза и посмотрела на них. Увидев, как оба уверенно кивнули, она откинулась на спинку кресла и закрыла глаза.
Неудивительно, что Янь Тун молчал — генерал Чжан был его непосредственным командиром.
Дедушка всегда высоко ценил этого генерала. Ещё два дня назад он предлагал перевести его в армию Цилинь. Когда дедушка узнал о шпионе в «Железной броне», он никого не подозревал — особенно генерала Чжана, ведь тот был им лично взращён из простого солдата.
Цяньсяо молчала. Ли Чуньсяо и Янь Тун тоже не смели говорить, стоя перед ней.
В шатре воцарилась гнетущая тишина. Воздух словно сгустился, надавливая на всех присутствующих.
Ли Чуньсяо и Янь Тун одновременно почувствовали невидимое давление. Они переглянулись и начали мобилизовать всю свою силу ци, чтобы сопротивляться.
Ушан и Янь Мо, почувствовав, что настроение госпожи не в порядке, поспешили в шатёр. Увидев картину внутри, они хором воскликнули:
— Госпожа!
Цяньсяо очнулась и посмотрела вниз.
Оба офицера уже лежали на полу, придавленные невидимой силой.
Она тут же взяла себя в руки, и давление в шатре мгновенно исчезло.
Янь Мо и Ушан подняли их на ноги.
Цяньсяо с виноватым видом спросила:
— Вы не ранены?
Оба покачали головами.
Ранений не было, но сильно напугались! Казалось, что этой ночью им не пережить.
***
По дороге обратно в лагерь «Железной брони» Ли Чуньсяо и Янь Тун шли молча.
Их действительно напугало то, что они только что испытали.
Они почувствовали нечто, что не было ни силой духа, ни силой ци. Это было необъяснимое ощущение — будто ты часть этого мира, а мир может делать с тобой всё, что захочет. Сопротивляться было невозможно.
Они переглянулись и тут же отвели глаза.
Как же стыдно! Только что, едва госпожа разрешила уйти, они чуть не бросились бежать.
Наконец Янь Тун нарушил молчание. Оглядевшись и убедившись, что вокруг никого нет, он прошептал так тихо, что слышал только Ли Чуньсяо:
— Сегодняшнее происшествие нельзя никому рассказывать.
— Ты думаешь, я глупец? — так же тихо ответил Ли Чуньсяо.
Какую практику освоила главнокомандующая? Как она достигла такой силы?
Но если об этом станет известно, госпожа окажется в опасности.
Кто не захочет завладеть такой техникой? Кто не захочет её освоить?
Пусть другие узнают о могуществе госпожи — но только тогда, когда она станет достаточно сильной. А сейчас — ни в коем случае!
Это не должно выйти из их уст!
Они посмотрели друг на друга и увидели в глазах собеседника твёрдую решимость.
Без единого звука они ускорили шаг и направились к лагерю «Железной брони».
***
В главном шатре армии Цилинь Цяньсяо сидела, нахмурившись и явно пребывая в плохом настроении.
Ушан и Янь Мо еле сдерживали смех, но старались не показывать вида.
Они прекрасно знали: если сейчас рассердить госпожу, она запросто отправит их в Долину Смерти для переобучения.
(А что такое Долина Смерти?
Это место, окружённое естественными и искусственно созданными дедушкой с госпожой ловушками. Там повсюду ядовитые насекомые и растения, а погода постоянно меняется: штормы, молнии, разряды…
Даже Янь Мо не мог гарантировать, что выйдет оттуда целым.
Хотя там и дежурят инструкторы, чтобы спасти жизнь попавшим туда, но они появляются только тогда, когда человек уже на грани смерти.
Один раз туда — и вспоминаешь об этом всю жизнь.
Это кошмар для всех!)
— Не смейтесь! — рявкнула Цяньсяо на двоих, чьи плечи уже тряслись от сдерживаемого хохота. — Ещё раз засмеётесь — отправлю в Долину Смерти!
Они тут же стали серьёзными и переглянулись.
«Вот и знал, что пригрозит этим!» — подумали оба.
http://bllate.org/book/2988/329062
Готово:
