Неподалеку припарковался знакомый водитель и тоже вышел из машины. Заметив её, он заливисто свистнул и окликнул:
— Эй, Лянь Вань! Вечером работы нет? Погнали выпьем!
Лянь Вань подняла взгляд. Увидев старого знакомого, с которым они часто работали на одном маршруте, она лишь едва заметно, словно приморозила, дернула уголком рта. Она не стала отвечать ни да, ни нет, просто махнула рукой и, развернувшись, пошла прочь.
Выйдя с площадки на узкую дорожку и свернув на длинную улицу, она погрузилась в густую, почти скрывающую небо зелень. Здесь располагался старый жилой квартал: во дворах навален всякий хлам, стены из выцветшего красного кирпича густо оплетены диким виноградом, на бельевых веревках плотными рядами сушится одежда, а на железных перилах балконов вьются цветочные лианы, словно удерживая в плену кусочек весны.
Лянь Вань была без зонта. Пятнистые блики света падали ей на лицо, играя тенями и делая её черты лица еще более выразительными.
Эта квартира досталась Лянь Вань в наследство от бабушки — жильё, выданное ещё несколько десятилетий назад как ведомственное. В те времена Пинчуань процветал: здесь работали крупные заводы, принадлежавшие государственным корпорациям, и молодежь гордилась тем, что трудится на них. Взмывающие ввысь дымовые трубы были главной приметой городка, густой черный дым поднимался от края поселения к синему небу, а рабочие в серо-синей спецовке после смены сплошным потоком заполняли жилой район.
Прошли десятилетия. Теперь по этим местам ходит юная Лянь Вань. Цветы и зелень всё так же свежи, как и прежде, но всё вокруг словно подернулось дымкой. Время, застывшее здесь, за эти годы неслышно опустилось ей на плечи, будто пытаясь с помощью её свежести стряхнуть с себя эту осевшую повсюду пыль и ржавчину.
Дойдя до первого этажа своего дома, Лянь Вань замедлила шаг, а её взгляд невольно метнулся в сторону.
Роллеты на новом продуктовом магазине уже были подняты. За стеклянными дверями аккуратными рядами выстроились полки с разнообразным товаром. Несмотря на белый день, внутри горел свет. Две стеклянные створки были закрыты, а на них симметрично наклеены ярко-красные пластиковые надписи: «Добро пожаловать».
Пошловато, но в этой густой зелени взгляд невольно цеплялся за них.
Лянь Вань была высокого роста, и с её точки зрения за дверью смутно угадывался силуэт. Человек сидел, опустив голову, и ярко-красные буквы перекрывали большую часть лица. Были видны лишь половина ослепительно белого лба и каскад черных волос, ниспадающих, словно вода.
Лянь Вань услышала, как её собственный мозг услужливо прошептал: «Она здесь…»
В лучах солнца очертания фигуры, и без того полускрытой, казались ещё более призрачными из-за мягких линий.
Лянь Вань нетерпеливо переступила с ноги на ногу.
Те самые красные наклейки на стекле не пропускали свет. Под полуденным солнцем они казались неестественно яркими, будто их только что промыли водой.
Ярко-алый цвет словно обжигал глаза.
Лянь Вань почувствовала, что у неё рябит в глазах. Иначе как объяснить, что она, словно под гипнозом, подошла ближе?
Чем ближе она подходила, тем быстрее колотилось сердце.
Вскоре прозрачная преграда оказалась совсем рядом. Лянь Вань протянула руку и уверенно толкнула одну из стеклянных дверей. Она старалась сохранять невозмутимый вид, но, случайно коснувшись надписи «Добро пожаловать», отдернула ладонь с быстротой молнии, словно обожглась языком неведомого пламени.
Амортизирующая дверь медленно поползла на место, и колокольчик над входом звякнул.
В магазине работал кондиционер, навстречу пахнуло прохладой, а яркий свет ламп накаливания не оставлял ни единого уголка для тени.
Магазин открылся недавно: полки новые, товар новый, касса новая, и женщина, сидящая за стойкой, тоже была «новой» — словно от природы обладала даром приковывать к себе взгляды.
Она не подняла головы.
Лянь Вань слегка разочаровалась и почувствовала непривычную для себя робость. Она стала кружить вдоль стеллажей, делая вид, что выбирает товар.
Помявшись довольно долго, она, в конце концов, сделала то, что уже вошло у неё в привычку за эти дни: взяла из холодильника бутылку минералки, подошла к кассе и жестом показала, что хочет расплатиться.
Негромкий звук. Женщина, которая всё это время не отрывала взгляда от экрана телефона, наконец подняла голову.
Через мгновение в её глазах мелькнула усмешка.
— Это ты? — спросила она. Голос был мягким, но в конце фразы не растворялся в воздухе, а напротив, звучал с многозначительным подтекстом.
Лянь Вань ответила коротким «угу».
Голос прозвучал спокойно, без тени волнения.
Улыбка в глазах женщины стала шире. Она взглянула на неё, а затем снова перевела взгляд на бутылку воды.
В магазине воцарилась тишина. Слышно было только, как тикают настенные часы.
— Эта марка вкусная? — внимательно разглядывая бутылку, вдруг протяжно спросила женщина.
Лянь Вань испугалась этого почти кокетливого тона, и выражение её лица мгновенно застыло:
— Э-э…
Казалось, женщину не устроил односложный ответ. Она умолкла, снова подняла взгляд и теперь смотрела прямо на неё. Улыбка исчезла, сменившись открытым, пристальным вниманием, которое, впрочем, не вызывало неприязни.
Пойманная этим взглядом, Лянь Вань замерла, боясь пошевелиться. Она злилась на себя за неумение поддерживать беседу, но при этом мимолетная мысль успокоила её: «Хорошо, что я симпатичная, пускай смотрит».
— На улице так жарко? — женщина изучала её ещё полминуты, а потом неторопливо продолжила: — Почему ты сегодня так рано вернулась? Работы нет?
Она задала два вопроса подряд, словно была полна решимости заставить Лянь Вань заговорить.
Лянь Вань, простояв долго на ногах, слегка оперлась рукой о стойку и честно призналась:
— Сегодня мало заказов, после обеда свободна.
Та, что была выше её на полголовы, даже со своим холодным видом сейчас отвечала по-детски доверчиво, с легким носовым призвуком и так тихо, будто боялась напугать собеседницу.
Слов было по-прежнему мало, но Чжоу Яньцянь осталась вполне довольна.
Она с удовлетворением взяла бутылку и поднесла её к сканеру. Минералка, вынутая из холодильника, простояла на столе достаточно долго: на поверхности бутылки скопились капли воды, которые стекли на темно-коричневую столешницу, четко отражая в свете ламп их двоих.
Лянь Вань проследила взглядом за дорожками влаги и заметила рядом пепельницу, в которой в беспорядке валялись окурки с отчетливыми следами помады.
Цвет отпечатков на фильтрах в точности совпадал с цветом губ самой женщины.
Значит, она курит?
Сердце Лянь Вань сжалось. Но она была простой и честной девушкой, и первое впечатление было лишь восхищением и легким трепетом. Не успев толком подумать о чем-то ещё, она услышала, как обладательница тех самых отпечатков на фильтрах произнесла:
— Кажется, мой сканер сломался. Давай ты отсканируешь меня?
http://bllate.org/book/29856/3634883
Готово:
