В тот день небо прояснилось. Матушка Шао помогла Шэнь Лану облачиться в чистый халат на вате, причесала его и собралась было везти на прогулку, чтобы тот погрелся на солнце.
Стоило им выбраться за порог, как они нос к носу столкнулись с Сюэ Чжи, который как раз проходил мимо. Мужчина, державший в руках огромный топор, был словно окутан клубами горячего пара. Он уставился на Шэнь Лана и усмехнулся:
— Снова выбрался погреться на солнышке?
Увидев, что Матушка Шао толкает деревянную инвалидную коляску, Сюэ Чжи без лишних слов бросил топор в сторону и с живым интересом приблизился:
— Матушка, отойдите-ка, дайте я попробую.
Матушка Шао, услышав это, разжала пальцы и немного отступила, но тут же обеспокоенно добавила:
— Господин, будьте осторожнее, колеса на снегу вечно скользят.
Сюэ Чжи даже не подумал слушать. Он рванул вперед, толкая коляску с такой прытью, что едва не влетел в дерево, и лишь в последний момент резко затормозил. Шэнь Лан, которого едва не вытряхнуло из кресла, побледнел. Вцепившись в подлокотники, он обернулся и свирепо зыркнул на Сюэ Чжи:
— Ты что, совсем спятил?
Увы, подобные беззубые упреки ничуть не могли пробить толстокожесть Сюэ Чжи.
— Как весело, — засмеялся он. — Это ты слишком труслив.
Не успел он закончить фразу, как запыхавшаяся Матушка Шао догнала их и с полным тревоги лицом начала уговаривать:
— Господин... нашему господину только-только стало полегче, умоляю, не пугайте его.
— Он ведь не из бумаги сделан, чего ему бояться? — парировал Сюэ Чжи. — К тому же я знаю, что делаю. Если дел нет, иди помоги тутце Чжэн и остальным по хозяйству, сегодня я сам побуду с вашим господином.
— Господин...
Сюэ Чжи проявил нетерпение:
— Хватит. Ступай себе с миром, я не буду его пугать и не дам ему упасть.
Раньше, в поместье Шэнь, Матушка Шао привыкла слушать лишь своих хозяев, но теперь, в этом логове горных разбойников, ей приходилось подчиняться приказам главарей. Услышав слова Сюэ Чжи, она пребывала в нерешительности, терзаемая беспокойством.
Заметив, что она все еще стоит на месте, Сюэ Чжи холодно посмотрел на неё:
— Мои слова уже ничего не значат?
Поймав этот взгляд, Матушка Шао в конце концов кивнула и поплелась прочь, поминутно оглядываясь.
Когда она ушла, Сюэ Чжи протянул руку и слегка похлопал Шэнь Лана по щеке:
— Пошли, братец отведет тебя собирать фрукты.
Не дожидаясь ответа, Сюэ Чжи самовольно покатил инвалидную коляску и повез Шэнь Лана в рощу, находившуюся в сотне метров от них. Когда они приблизились, Шэнь Лан увидел небольшую рощицу хурмы: ветви деревьев, припорошенные тонким слоем снега, были усыпаны спелыми оранжево-красными плодами. Вот только росли деревья на склоне, и дорога к ним была очень неровной — коляске там было не пройти.
— Завтра я пошлю людей собрать урожай, так что полюбоваться ими можно только сегодня, — Сюэ Чжи снова потянулся к его лицу. — Хочешь сорвать парочку?
Шэнь Лан нахмурился и оттолкнул его руку.
Здешний горный пейзаж был поистине прекрасен: отсюда открывался вид на бескрайние горные хребты и облачное море. Шэнь Лан, привыкший к жизни во внутренних дворах, никогда не видел такого простора и на мгновение даже забылся.
Когда он пришел в себя, Сюэ Чжи уже стоял перед ним, присев на корточки, и тянул руки, собираясь поднять его.
— Что ты делаешь? — спросил Шэнь Лан.
— Несу тебя, чтобы ты мог нарвать фруктов.
— Не нужно...
Не дав ему договорить, Сюэ Чжи подхватил его с коляски. Этот калека оказался таким легким, как он и предполагал, хотя и отчаянно сопротивлялся:
— Отпусти! Сюэ Чжи!
Сюэ Чжи без труда поднялся с ним по склону:
— Если не хочешь, чтобы я тебя нес, хочешь, чтобы я разжал руки и бросил тебя в снег?
Шэнь Лан тут же перестал брыкаться. Опустив взгляд, он заметил руки Сюэ Чжи: мужчина был в тонком одеянии с засученными рукавами, обнажавшими крепкие, жилистые предплечья, кожа на которых была еще темнее, чем его лицо.
Из-за того, что ноги его не слушались, Шэнь Лан чувствовал себя совершенно беспомощным и против воли вцепился в плечи и шею Сюэ Чжи.
— У меня заняты руки, будь любезен, господин, достань тканевый мешочек у меня на поясе, — сказал ему Сюэ Чжи.
Шэнь Лан помедлил, а затем потянулся к его талии и с трудом вытащил льняной мешок.
— Я приподниму тебя, а ты срывай. Сколько сорвешь — всё твое.
Сюэ Чжи поднял его еще выше. Оказавшись на такой высоте от земли, Шэнь Лан невольно испугался и еще крепче сжал ткань на плечах разбойника. Он чувствовал, как будто внезапно вырос, а воздух вокруг стал еще холоднее и свежее. Эти ощущения пугали его, но в то же время казались удивительными.
— ...Я не хочу, — попытался возразить Шэнь Лан.
Сюэ Чжи крепче обхватил его за талию и жестко произнес:
— Чего ты ломаешься? Давай, срывай.
Шэнь Лан боялся, что тот не удержит его, поэтому не смел шевелиться, а Сюэ Чжи специально раскачивал его из стороны в сторону, позволяя ледяным плодам задевать его щеки:
— Не упадешь, поторопись.
Видя, что оранжево-красная хурма уже совсем близко, Шэнь Лан, чувствуя себя словно загнанный в угол, скомандовал не шататься и, колеблясь, протянул руку. Сорвав плод, он положил его в мешочек.
Стоило сорвать первый, как процесс затянул его с головой.
Зимнее солнце холодными лучами ложилось на него. Шэнь Лан, которого держали высоко над землей, почувствовал легкое головокружение, когда запрокинул голову, чтобы дотянуться до веток.
Сюэ Чжи вдруг спросил:
— Боишься высоты?
Шэнь Лан подумал и ответил:
— Нет.
— Сорви тот, слева, он выглядит самым сладким, — скомандовал Сюэ Чжи.
Когда мешок был полон, Сюэ Чжи вернул его к коляске. Опустив голову, Шэнь Лан заметил на макушке Сюэ Чжи немного снега — видимо, задел, пока они собирали плоды. Почти машинально он протянул руку и смахнул снежинки.
— Что делаешь? — Сюэ Чжи коснулся своих волос и посмотрел на него.
— Снег был.
— А, ясно.
— Ты сегодня доволен? — снова спросил Сюэ Чжи. — Столько фруктов набрал.
— Пойдет, — ответил Шэнь Лан.
— Хватит врать, я видел, как ты только что улыбался.
Шэнь Лан не помнил, чтобы такое было, хотя, надо признать, настроение у него было неплохим. С тех пор как его ноги отказали, он не был в таких высоких местах. Но он не желал доставлять Сюэ Чжи удовольствие, поэтому холодно фыркнул:
— Если бы я не был доволен, ты бы уже давно был мертв.
Сюэ Чжи, услышав это, сжал его щеки пальцами:
— Ишь какой проклятый калека, еще и проклинает людей! Скорее ты, доходяга, отправишься на тот свет. Я по доброте душевной взял тебя развеяться, а ты опять кусаешь руку дающего, как неблагодарная собака.
— Кто из нас собака, ты сам прекрасно знаешь.
Сюэ Чжи рассмеялся и нарочно взъерошил ему волосы, чтобы выпустить пар:
— Если ты не собака, то тогда неблагодарная тварь.
Сюэ Чжи катал его по округе, проветриваясь. Все главные дороги и тропинки в крепости были расчищены от снега, однако земля промерзла, и деревянные колеса то и дело норовили проскользнуть. Они всю дорогу препирались, перебрасываясь колкостями. Сюэ Чжи то и дело специально устраивал резкие остановки, пытаясь напугать его, из-за чего Шэнь Лану приходилось постоянно быть начеку и вцепляться в подлокотники, и вскоре его бросило в холодный пот.
В самый разгар их перепалки кто-то впереди окликнул их:
— Старший брат!
— Чоу Эр, — внимание Сюэ Чжи наконец переключилось с Шэнь Лана, и он с удивлением воскликнул: — Когда вернулся? Почему не послал никого с весточкой?
— Я отправил паренька еще на подъезде к городу, кто же знал, что он тащится медленнее, чем я.
Несколько дней назад Чоу Эр сопровождал младшего сына одного богача на юг, чтобы тот мог провернуть торговые дела. Но в середине пути молодой господин заболел и целыми днями ныл, требуя отвезти его домой. Если бы не полученное серебро, Чоу Эр прибил бы его на месте. Но, опасаясь за репутацию крепости Тяньу, он в итоге доставил парня домой в целости и сохранности.
— А Третий братец знает, что ты вернулся?
— Давно уже виделись. Сейчас он занят подготовкой угощений, вот и послал меня позвать старшего брата выпить. Я обыскался тебя, кто бы мог подумать, что ты здесь прячешься.
Сюэ Чжи со смехом хлопнул его по затылку, а затем обнял за плечи. Чоу Эр, склонив голову, спросил:
— Слышал, на днях старший брат и Третий братец провернули дельце?
— Можно сказать, наполовину, — ответил Сюэ Чжи. — Тот заложник оказался изнеженным до невозможности: овощные лепешки не ест, кашу из муки грубого помола не пьет. Да и папаша его — человек не самый решительный.
Чоу Эр хмыкнул:
— Значит, недостаточно проголодался. Проголодается — и собачье дерьмо есть начнет. Я только что слышал, как Третий братец говорил, что вчера та семейка заявила властям?
— И не говори. Только они собрались жаловаться, как господин губернатор прислал нам весточку, — усмехнулся Сюэ Чжи. — Раньше за триста лянов можно было выкупить сына, а теперь, боюсь, без шестисот не обойдется.
Шэнь Лан наблюдал за ними со стороны, храня молчание, но в душе всё понимал. То, что бандиты осмелились так открыто похищать людей, означало, что крепость Тяньу повязана с местными чиновниками. В конце концов, власть и бандиты — одного поля ягоды. Раз тот человек обратился в суд, значит, чиновнику придется отстегнуть дополнительные деньги за «хлопоты».
Чоу Эр холодно заметил:
— Все они — идиоты.
Сказав это, он наконец перевел взгляд на Шэнь Лана и с явным презрением добавил:
— Столько дней прошло, а старший брат всё еще возится с этим типом?
Видя, что калека до сих пор жив-здоров, Чоу Эр остался недоволен, а когда заметил, что Сюэ Чжи смеялся с ним, на его лице отразилось откровенное отвращение.
Шэнь Лан поднял на него глаза.
— На что смотришь? — Чоу Эр выглядел так, словно был готов броситься вперед и выкинуть его из кресла, его глаза вылезли из орбит. — Недоволен?
Сюэ Чжи поспешно сделал шаг вперед, наполовину заслонив Шэнь Лана:
— Второй брат, Шэнь Лан теперь наш новый советник в крепости Тяньу, прояви немного уважения.
Чоу Эр остался непреклонен:
— В доме и так есть Третий братец, зачем нам еще кормить этого калеку?
— Твой Третий братец просил меня об этом, и я согласился. Раз мы оба дали добро, значит, Шэнь Лан теперь свой, — Сюэ Чжи обнял его за плечи. — Ладно, хватит об этом, пойдем, братья, выпьем.
http://bllate.org/book/29811/3627489
Готово:
