Поначалу Сюй Цзинмо поддался на его послушный и милый внешний вид, никак не ожидая, что, стоило этому маленькому проказнику освоиться, как он постепенно покажет свое истинное лицо и начнет изводить людей так, что мало не покажется.
Сюй Цзинмо всю жизнь рос один и не имел ни малейшего опыта обращения с трудными детьми.
К тому же маленький вампир обладал характером крайне ласковым.
Стоило Сюй Цзинмо лишь слегка помрачнеть, как этот негодяй уже смотрел на него с такой вселенской обидой, что произнести хоть одно резкое слово становилось просто невозможно.
Так было раз, так было каждый раз. В мелочах — и в серьезных вещах. Вот так исподволь они и разбаловали маленького вампира донельзя.
Однако сейчас этот прием работал уже не всегда.
Му Юй оказался зажат на диване: ни выйти, ни сбежать, оставалось лишь опустить голову и притвориться крошечным перепелом.
На беду, все трое требовали ответа.
Разве можно было признаться, что после использования способности к регенерации вампир впал в вялость и провалился в глубокий сон?
Они совсем его не понимали.
Му Юй надул губы, храня молчание, а в его глазах постепенно стали собираться слезы.
Се Шаолан заволновался первым — он тут же поднялся, и его стройная высокая фигура попыталась протиснуться вперед.
Сун Цинчэн тихо вздохнул и достал чистый носовой платок, желая помочь вытереть слёзы.
Сюй Цзинмо с непонятным выражением лица смотрел на него и в конце концов бросил: Раз уж не хватает смеха нести ответственность, то зачем было затевать всё это с самого начала?
Этот вопрос был задан не только искусно, но и заставил вспомнить о первопричине всех разногласий. В памяти вновь всплыла сцена пятилетней давности, когда они трое, заподозрив неладное, вывели друг друга на чистую воду словно застигнутые на месте измены любовники.
Любимый человек оказался бессердечным ветреником, легко и бездумно привечавшим каждого. Вот только к тому моменту, когда они это осознали, было уже слишком поздно — все они угодили в сладкую ловушку.
Впрочем, хвастаться тут было нечем.
Се Шаолан на мгновение замер, слегка досадливо поморщился и снова сел.
Сун Цинчэн взмахнул запястьем, сложил платок в несколько раз и устремил на Му Юя свои манящие глаза с приподнятыми уголками, ожидая объяснений от бедняжки.
Атмосфера, казалось, снова накалилась до предела.
Однако человеком, разрядившим обстановку, неожиданно оказался Сюй Цзинмо.
Не успели остальные двое усесться после его слов, как он уже смягчился и лениво, небрежно произнес: Ладно, раз тебе действительно не хочется говорить, принуждать не стану.
Только впредь оставляй весточку о том, куда собираешься отправиться, договорились?
У Му Юя уже почти катились слёзы, как вдруг ситуация круто изменилась. Он торопливо сгрёб слёзы обратно и послушно кивнул.
В то же время во взгляде, брошенном на Сюй Цзинмо, появилось нечто большее — толика глубокой привязанности и зависимости, которой не удостаивался никто другой. Наверняка сейчас в душе он испытывал благодарность и облегчение, считая, что всё-таки Сюй Цзинмо относится к нему лучше всех.Се Шаолан и Сун Цинчэн никак не могли ожидать, что Сюй Цзинмо поднимет шум, а опустит его тихо, из-за чего они лишь напрасно проявили неверное отношение. В результате этого представления они оказались неотступными злодеями, а Сюй Цзинмо, напротив, выглядел добрым человеком.
Сюй Цзинмо, какую же грязную игру ты ведешь.
Се Шаолан сжал зубы, холодно глядя на то, как Му Юй уселся еще ближе к Сюй Цзинмо, полностью забыв, кто же был главным виновником, затеявшим этот разговор.
Глупый до смерти.
Парень сильно разозлился и сжал пальцы так сильно, что на суставах от еще не снятых декоративных металлических колец остались красные вмятины.
Сун Цинчэн тихо усмехнулся, чуть тронув слегка покрасневшие губы, неизвестно над кем насмехаясь.
Возвращения Сюй Цзинмо никто из присутствующих троих совершенно не ожидал.
Му Юй, узнав еще раньше, что Сюй Цзинмо теперь невероятно популярен и стал известной на всю страну звездой, предполагал, что тот давно переехал в роскошную виллу и живет припеваючи, съедая за раз по тридцать говяжьих пирогов и выпивая по пятьдесят мисок рыбного супа с рисовой лапшой.
Поэтому, поселившись здесь, он не испытывал никаких мук совести.
Но теперь истинный хозяин двора вернулся. И жилье Му Юя превратилось в проблему.
Сумерки наконец поглотили улицу, и свет в доме окончательно померк. Сюй Цзинмо встал, подошел к стене и нажал на выключатель — на потолке загорелась лампа.
Му Юй сидел на диване, украдкой поглядывая на недосмотренный на телефоне мультфильм.
Однако он даже не подозревал, что все остальные смотрят на него.
Пышные черные волосы наполовину прикрывали его профиль, холодновато-белая кожа отличалась нежностью, словно мягкий нефрит, а в ярких, прекрасных чертах лица угадывалось легкое высокомерие.
Он сидел на диване прямо и чинно, положив руки на колени, а стройные, белые голени были плотно сложены вместе...
Словно маленький принц из сказки, которого все обожают.
— Уже поздно, вам двоим, пожалуй, пора возвращаться. — Внезапно раздался низкий, неторопливый голос: Сюй Цзинмо спокойно выпроваживал гостей.
Му Юй растерянно поднял голову, подумав про себя: «Вам двоим»... без учета его самого это, похоже, означало разрешение остаться здесь.
В носу вдруг защипало от аромата мяты и свежей травы — это был самый подходящий освежающий запах для парня в период взросления.
Неизвестно когда Се Шаолан подошел сзади, и его длинные, красивые и мускулистые руки уперлись в спинку дивана.
Парень опустил персиковые глаза и посмотрел на него сверху вниз:
— Он вернулся, пошли со мной, поживешь у меня.
Му Юй еще ничего не решил и на пару секунд умолк, словно колеблясь.Мальчишка не сдержался: обхватил Му Юя за шею и, злобно придвинувшись к самому уху, прошипел:
— Скажи, есть ли на свете человек, который так же беспечно относится к чувствам, как ты?
Ведь это Му Юй когда-то постоянно лип к нему, каждый день ластился, и только поэтому он в конце концов к нему привязался.
А сейчас, когда он сам так отчаянно скучает по старшему, тот ведет себя словно избалованный негодяй, который получил желаемое и перестал ценить: относится равнодушно, ни капли о нем не беспокоится.
Му Юй чувствовал кожей дыхание мальчишки — тонкие струйки теплого воздуха слегка щекотали. Он повел ухом и, обернувшись на раздраженного и обиженного щенка, искренне поинтересовался:
— А почему ты хочешь, чтобы я вернулся жить к тебе? Ты хочешь спать со мной в одной кровати?
Се Шаолан, который секунду назад был полон ярости, замер. В голове словно ожила сцена, нарисованная столь прямолинейными словами, и он взорвался:
— Что ты такое мелешь… Ничего я не хочу! Я просто… зачем ты это говоришь? Я не такой человек…
Он пытался спорить, но кончики ушей мгновенно вспыхнули алым.
Как можно не хотеть?
Даже если раньше таких мыслей не возникало, эта фраза могла заставить любого парня, лишенного опыта близости и твердости духа, пуститься в мечты.
Жить с любимым человеком, вместе играть, вместе есть — видеть его, едва открыв глаза, а если придвинуться ближе, можно поцеловать, прижаться, погладить по голове, подержать за руку…
От него так приятно пахнет, он такой мягкий.
А ночью, когда погаснет свет…
Пусть они договаривались спать в разных комнатах, он, может, притащит одеяло к кровати старшего, будет умолять и хитрить, лишь бы остаться, и они будут лежать рядом, чувствуя полное счастье…
От одной этой мысли уголки губ поползли к ушам.
— Это не очень удобно, — раздался холодный, ясный, подобно горному роднику, голос. Сун Цинчэн вылил на них ушат холодной воды, бесстрастно продолжив: — У Сяо Се много фанатов, личного пространства почти нет. Если А Юй будет с ним, его легко могут заснять. Выложат в сеть, и это может плохо на него повлиять. Может, лучше вернешься в семью Сун? Твоя комната осталась в прежнем виде, никто её не трогал.
Это было почти открытое переманивание.
Се Шаолан скрестил руки на груди и неприязненно процедил:
— У вас в семье вечно полно дел и куча правил. Думаешь, ему там будет комфортно?
— Я разберусь с делами моей семьи…
— Хватит спорить. Лучше спросим самого виновника торжества, — до этого момента молчавший Сюй Цзинмо перевел взгляд на Му Юя.
Му Юй посмотрел на одного, на другого — никуда ему на самом деле не хотелось. В конце концов он перевел вопрошающий взгляд на Сюй Цзинмо:
— Я хочу остаться здесь, можно?
Сюй Цзинмо слегка улыбнулся:
— Конечно.
Они двое уже обо всем договорились. Однако двое других вовсе не собирались просто так смотреть, как Му Юй достается Сюй Цзинмо.
Сун Цинчэн неспешно попивал чай, Се Шаолан развалился на диване с телефоном в руках. Оба словно приросли к месту — несмотря на то, что ночь была уже глубокой, уходить они не собирались.
В этом противостоянии время тянулось медленно.
Они-то могли ждать сколько угодно, но Му Юй, смотревший мультики, начал зевать. Темные густые ресницы опустились, в движениях появилась сонная мягкость, даже волоски на голове казались какими-то особенно пушистыми.
— Поздно уже, пора спать, — Сюй Цзинмо немного подумал, решил пойти на уступки и, открыв шкаф, достал для Му Юя пижаму.
— Ого, — Му Юй взял её и потрогал ткань.
Та пижама, что была на нем раньше, была куплена Сюй Цзинмо с первой зарплаты. Эта была не та самая, но фасон остался прежним, словно они вернулись в прошлое.
Беспечный маленький вампир убежал умываться.
Три соперника остались сидеть в комнате, глядя друг на друга с явной неприязнью.
— Вы правда не уйдете? — усмехнулся Сюй Цзинмо.
— Ты думаешь, мы можем спокойно оставить его здесь с тобой? — лениво отозвался Се Шаолан, вертя на тонком белом пальце браслет с черным котом, с которым он никогда не расставался.
— Там всего одна кровать, — тихо заметил Сун Цинчэн.
Атмосфера мгновенно накалилась.
— Можно спать вдвоем, — внезапно предложил Сюй Цзинмо.
— Только попробуй, — Се Шаолан вскинул подбородок, глядя на него холодными персиковыми глазами. — Если ты хоть на секунду ляжешь рядом, в следующую секунду я окажусь между вами.
Он явно был на пределе, раз решился сказать такое.
Сюй Цзинмо лишился дара речи, не в силах даже вообразить эту нелепую сцену.
Сун Цинчэн слегка приподнял бровь:
— Значит, лучше будет поступить справедливо.
Му Юй вышел из ванной, а на полу уже были расстелены циновки.
Маленький вампир раньше жил здесь и всегда спал на диване. Но в этот приезд, пока Сюй Цзинмо не видел, он несколько дней беспардонно занимал кровать.
Увидев циновки на полу, он с любопытством снял тапочки и, ступая босыми ногами, прошелся по ним, спросив:
— Это мне здесь спать?
— Иди на кровать, — лениво отозвался Се Шаолан.
— А? Я буду спать на кровати? — удивился Му Юй.
В итоге они пришли к соглашению: Му Юй спит на кровати, хозяин дома Сюй Цзинмо — на диване, а Сун Цинчэн и Се Шаолан стелют себе циновки на полу.
Луна поднялась в зенит. Му Юй быстро уснул, и в тишине комнаты слышалось лишь его ровное, глубокое дыхание — он спал очень крепко.
http://bllate.org/book/29802/3626664
Готово:
