— Ты всё ещё собираешься поехать ко мне домой?
— Конечно. — Шэнь Юйчжэн уверенно кивнул. — В мире есть две вещи, которые невозможно скрыть: кашель и ревность.
— Ты это сам только что сочинил?
— Не веришь — жди и увидишь.
Вечером Шэнь Юйчжэн сначала подвёз Цзин Чэна к школе, чтобы купить то, что хотел поесть Се Цзиньянь, а после отправился к ним домой.
Визит в столь поздний час и правда выглядел несколько самонадеянно, однако в статусе одноклассника Се Цзиньяня всё казалось вполне нормальным — раньше он уже бывал здесь и оставался ночевать.
Отец Се Цзиньяня, Се Линьфэн, только что вернулся из командировки и позвал сына в гостиную на первом этаже поболтать, так что Шэнь Юйчжэн заявился очень не вовремя.
Он переступил порог с пакетом фруктов в руках, и Тан Цююнь тепло приветствовала его, предложив присесть на минутку. Шэнь Юйчжэн вежливо объяснил:
— Я подвёз Цзин Чэна домой и заодно решил немного поболтать с Се Цзиньянем.
Тан Цююнь перевела взгляд с Цзин Чэна на Шэнь Юйчжэна и обратно — очевидно, она никак не могла взять в толк, с чего это Цзин Чэна вдруг привезли на машине одноклассника его старшего брата.
Заметив её замешательство, Цзин Чэн поспешил объяснить, пока Шэнь Юйчжэн не заговорил сам:
— Мы познакомились со старшекурсником Шэнем через брата, и теперь мы с ним тоже очень хорошие друзья.
Старшекурсник Шэнь, значит?
Человек, стоявший за спиной, беззвучно усмехнулся.
Се Цзиньяня он звал братом, а к нему обращался так чужой.
Не успел Се Цзиньянь приревновать, как заревновал он сам.
— Тогда я позову Цзиньяня. — Тан Цююнь посмотрела на Цзин Чэна. — Твой дядя вернулся, мы тут немного побеседовали.
Цзин Чэн немного побаивался Се Линьфэна: в своё время тот был единственным в семье, кто выступал против того, чтобы его усыновляли. Причина была предельно проста — он опасался, что в будущем семейное имущество придётся делить пополам с чужаком.
Ничего не поделаешь, Тан Цююнь пришлось обратиться за помощью к дальним родственникам и оформить прописку через них, пообещав, что мальчик никак не будет связан с семьей Се, и лишь тогда проблему удалось решить.
После этого предвзятое отношение Се Линьфэна к Цзин Чэну само собой сошло на нет. А когда он увидел, что тот послушный, разумный, усердно учится и даже заставляет Се Цзиньяня взяться за ум, его отношение и вовсе заметно улучшилось.
Впрочем, поскольку кровного родства между ними не было, в повседневной жизни Се Линьфэн держался с Цзин Чэном довольно холодно и совершенно не интересовался его делами, так что ближе Цзин Чэн был к Тан Цююнь.
Пройдя вслед за Тан Цююнь в гостиную, чтобы поздороваться, Цзин Чэн увидел, что пришёл одноклассник Се Цзиньяня, и Се Линьфэн поднялся с места, уступая им пространство.
— Общайтесь, а я пойду нарежу фруктов. — Тан Цююнь тоже удалилась, покончив с любезностями.
Когда старших не было рядом, Шэнь Юйчжэн почувствовал себя гораздо свободнее и уселся на диван рядом с Се Цзиньянем.
— С чего это тебя потянуло на школьную остроту? Когда ты учился, я что-то не замечал за тобой особой любви к перчикам.
Кадык Се Цзиньяня судорожно дёргнулся. Не видя, где именно сидит собеседник, он устремил взгляд перед собой и произнес:
— Вкусы людей имеют свойство меняться. Точно так же, как ты: в первой половине месяца тебе нравятся студентки с физического факультета, а во второй — с филологического. Так понятно?
Шэнь Юйчжэн на мгновение онемел, чувствуя, как земля буквально горит под ногами.
— Се Цзиньянь, прекрати меня очернять! С каких это пор я так быстро меняю предмет воздыхания?
Искоса бросив быстрый взгляд в сторону Цзин Чэна, он добавил:
— Ты просто боишься, что я испорчу твоего младшего брата? Не стоит так переживать.
— Я не это имел в виду.
Стоило Се Цзиньяню умолкнуть, как Цзин Чэн тут же подхватил:
— У моего брата есть чувство меры, он вовсе не станет лезть не в своё дело, ты неправильно его понял.
Пальцы рук, лежавших на коленях, слегка сжались в кулаки, и Се Цзиньянь, глядя на него сбоку, почувствовал, как линия его подбородка натянулась до предела.
В глазах Шэнь Юйчжэна мелькнул лукавый огонёк, и он подыграл Цзин Чэну:
— Верно! Наш брат Янь у нас самый великодушный! Младший брат уже совершеннолетний, разве может старший заходить так далеко в своей опеке?
Сказав это, он тут же перевёл разговор на Цзин Чэна:
— Ты ведь ещё почти не бывал в барах, верно? Давай завтра вечером я свожу тебя оторваться?
— Я не люблю пить.
— Можно пойти на танцпол, это отлично снимает стресс.
— Я тоже не умею танцевать.
— Ничего страшного, побудешь со мной какое-то время, и научишься всему.
Сидевший неподалёку парень словно оказался погружён во тьму, затерявшись в самом тёмном углу, позабытый всеми.
В душе Се Цзиньяня бушевали целые бури. Даже при том, что его зрачки были лишены фокуса, на дне глаз внезапно вспыхнула ярость, прорезавшись несколькими острыми ледяными лучами.
В груди тлело смутное, безымянное пламя ревности.
Неужели это и есть то самое чувство — заниматься самоистязанием?
Добившись своего, Шэнь Юйчжэн посчитал, что пора ретироваться. Он в душе восхищался силой воли Се Цзиньяня, который смог стерпеть всё это молча, позволив им говорить всё что угодно.
Ведь раньше он сам был человеком, который готов был ревновать даже тогда, когда кто-то просто хвалил Цзин Чэна, считая, что у него хотят отнять самое дорогое.
Цзин Чэн вышел проводить Шэнь Юйчжэна до двери.
Настроение у него было скверное — ведь не существовало никакой мерки, которая помогла бы взвесить, правильно он поступает или нет.
— Мне кажется, брату так жалко выглядеть со стороны. Он переживает за меня, и без того каждый день полон трудностей, а если я стану так его дразнить, разве ему не станет ещё больнее?
— Без труда не выловишь и рыбку из пруда, неужели не понимаешь? — Шэнь Юйчжэн беспомощно посмотрел на него. — Тебе было бы легче, если бы он окатил тебя вином?
Цзин Чэн честно покачал головой:
— Но…
— Ладно тебе, раз ты так легко поддаешься чувству вины, тогда просто жди, пока он продолжит мучить тебя целыми днями.
Шэнь Юйчжэн отличался довольно прямым характером и вовсе не заботился о том, звучат ли его слова резко:
— В конце концов, когда Се Цзиньянь мучает тебя, ему самому тоже несладко. Результат в любом случае один и тот же, так что подумай хорошенько, какой именно способ окажется эффективнее.
Цзин Чэн проводил его взглядом, некоторое время постоял на месте и лишь потом повернулся, чтобы вернуться в дом.
Но кто бы мог подумать — едва он вошёл, как столкнулся с уходящим Се Цзиньянем.
Парень на секунду замер, а затем поспешил следом:
— Брат, ты куда это собрался на ночь глядя?
Услышав голос Цзин Чэна, Се Цзиньянь словно на мгновение засомневался и лишь потом ответил:
— Побегать.
— Что за шутки, а если ты заблудишься?
Цзин Чэн тревожно добавил:
— Лучше я пойду с тобой.
Его слова ещё не затихли в воздухе, как плечо Се Цзиньяня с размаху врезалось в уличный фонарный столб, и на него мгновенно обрушилась боль.
Цзин Чэн досадливо поморщился:
— Прости, брат, я не уследил.
Се Цзиньянь остановился. Перед его глазами простиралась лишь сплошная пелена темноты, он совершенно не понимал, в какую сторону двигаться — стоило какому-то предмету оказаться на пути, как он тут же налетал на него.
И при этом, будучи человеком, полностью потерявшим зрение, он упрямо отказывался сдаваться и принимать свою судьбу — он осмеливался выходить на улицу даже без трости для слепых.
http://bllate.org/book/29798/3626284
Готово:
