Шэйвэй, почему ты отсутствовал так долго? Ты плохо себя чувствуешь? — увидев издалека возвращающегося Се Шэйвэя, мачеха Хэ Циня первой пригласила его к столу. — Маленький Цинь всё это время переживал за тебя.
В такой момент уметь упомянуть, что Хэ Цинь беспокоится о нем, говорило о том, что она была осмотрительна и рассудительна. Пусть даже это простые дежурные слова, но приличия она соблюла сполна.
Се Шэйвэй занял свое место за столом и послушно улыбнулся:
— Я просто ходил в уборную, сейчас уже намного лучше, всё в порядке.
— Тогда то, что ты только что сказал на сцене... — Хэ Му замялась, не договорив.
Се Шэйвэй не решался вспоминать о своем грандиозном поступке в тот момент и продолжил послушно улыбаться:
— Всё потому, что тогда у меня в голове внезапно образовалась пустота, я ничего не мог вспомнить и даже забыл, кто я такой. Всё это было сказано невпопад, наверное, это реплики из недавнего сериала, вы не обращайте внимания.
Се Тяньань нахмурился:
— Несколько дней назад у тебя был жар до потери сознания, температура спала только вчера, ты еще толком не выздоровел, а всё норовил провести свадьбу вовремя. Было бы странно, если бы твой рассудок не помутился.
Се Шэйвэй внимательно не читал сюжетную арку об инциденте с оригинальным телом, он совершенно не знал ни причин, ни последствий, поэтому сейчас мог лишь опустить голову и признать свою вину, сожалея, что в свое время не стал читать роман слово за словом.
Подошел официант и стал наливать вино. Чэнь Нин подняла бокал и наставила Хэ Циня:
— Маленький Хэ, здоровье Шэйвэя слишком слабое, когда вернетесь домой, обязательно позаботься о нем как следует, чтобы он больше не болел.
Се Шэйвэй посмотрел на Хэ Циня.
И впрямь точь-в-точь как описывал автор: холодный, сдержанный и отстраненный.
Его умопомрачительно красивый муж без всяких эмоций шевельнул губами и произнес: «Хорошо». Взгляд его был леденящим — казалось, он вовсе не собирается о нем заботиться, а хочет прирезать его под покровом ночи.
Се Шэйвэй невольно вздрогнул и уткнулся в тарелку с супом.
Чэнь Нин продолжила:
— И еще, маленький Хэ, у Шэйвэя детский нрав, раньше он совершал много необдуманных поступков, чем мог причинить тебе неудобства и вызвать между вами некоторое отчуждение. Это и моя вина как мачехи, я плохо его воспитывала. Сейчас я приношу извинения за Шэйвэя вместо него и надеюсь, что ты не станешь больше вспоминать старые обиды и в дальнейшем приложишь усилия для построения семьи.
Се Тяньань кивнул:
— Шэйвэй, ты тоже впредь веди себя тише. Тот, кто женился, должен выглядеть хоть немного более зрелым, хватит устраивать истерики каждые три дня, доставляя неудобства маленькому Хэ.
Се Шэйвэй смутно помнил, что оригинальное тело ради завоевания Хэ Циня вытворяло массу безумных вещей.
Включая, но не ограничиваясь: попытку вручить Хэ Циня банковскую карту со словами о том, что он берет его на содержание; тайное проникновение в гостиничный номер Хэ Циня, где он разделся догола и лег в постель, пытаясь соблазнить его; наем людей для слежки за Хэ Цинем и круглосуточных скрытых съемок; угрозы покончить жизнь самоубийством, спрыгнув с крыши или вскрыв вены, чтобы заставить Хэ Циня жениться на нем, а также сегодняшний цирк со свадьбой, выбитой за счет перспектив компании семьи Хэ.
Что еще страшнее — это лишь то, что Се Шэйвэй запомнил, бегло просмотрев роман. Сколько еще подобных выходок осталось в книге — одному богу известно.
Се Шэйвэй испытывал колоссальное давление. Мысленно проклиная автора и прежнего владельца тела, он продолжал послушно улыбаться, кивая в такт словам Се Тяньаня и Чэнь Нин.
Чего на самом деле добивались супруги семьи Се, сидевший рядом с Се Шэйвэем Хэ Цинь прекрасно понимал. На словах они вроде бы отчитывали собственного сына, а на деле всё это говорилось исключительно для него, чтобы он непременно забыл прежние обиды и относился к Се Шэйвэю хорошо.
Это была не просьба, а высокомерное требование семьи Се.
Хэ Цинь с усмешкой скривил губы, наполнил бокал до краев, поднял его в сторону Чэнь Нин и Се Тяньаня и осушил залпом.
Обед изысканных деликатесов показался совершенно безвкусным, к тому же приходилось то и дело принимать поздравления от подходящих гостей. Се Шэйвэй задействовал весь арсенал уловок для отвода глаз, усвоенный за годы подработки на прошлой работе, и лишь чудом не прокололся на том, что не узнавал ни единого человека.
Банкет подходил к концу, и Се Шэйвэй наконец смог вздохнуть с облегчением, слушая заключительное слово Се Тяньаня.
— Хэ Цинь, Шэйвэй, вы обязательно должны ладить в будущем — это наше самое главное пожелание к вам. Будете жить хорошо — и мы сможем плодотворно сотрудничать, и компания сможет успешно выйти на биржу и процветать.
Отец Хэ Циня до этого почти не разговаривал, но сейчас, после того как жена сильно ущипнула его за бедро, он заторможенно отреагировал и произнес:
— Да-да, сват абсолютно прав. Хэ Цинь, ты непременно должен хорошо заботиться о Шэйвэе, и не смей больше сближаться с Бай Анем так, чтобы Шэйвэй расстраивался.
Стоило отцу Хэ произнести эти слова, как атмосфера за столом мгновенно замерзла, а лица супругов семьи Се стали особенно мрачными.
Се Шэйвэй мысленно потерял дар речи, подумав, что отец Хэ Циня мастер поднимать самые неудобные темы.
Мать Хэ чуть не плакала, спешно пытаясь сгладить оплошность мужа, не умеющего говорить:
— Шэйвэй, сват, мой муж просто трудоголик, он не слишком мастак говорить да и голова от вина тяжелая. Это он с пьяных глаз наговорил лишнего! Мой сын и Бай Ань чисты перед друг другом, между ними ничего нет!
На доселе спокойном лице Хэ Циня тоже появилась трещинка, он нахмурился:
— Я уже много раз говорил: к Бай Аню я отношусь как к родному младшему брату, никаких перегибов нет.
— Да-да-да! Именно так! — поддакнула мать Хэ, тайком ущипнув Хэ Циня за руку, призывая сбавить тон.
Будучи вынужденным подчиняться обстоятельствам, Хэ Цинь был вынужден снова поднять бокал для тоста.
Его взгляд скользнул по лицам с самыми разными выражениями и в конце концов остановился на профиле Се Шэйвэя.
Густые ресницы слегка загнуты вверх, щеки слегка раскраснелись. Выслушав такое, он даже не устроил скандал, а просто тихо опустил голову, неизвестно о чем думая.
Се Шэйвэй сегодня действительно не раз преподносил ему сюрпризы.
Наконец Хэ Цинь пошел на компромисс:
— Я выполню свой долг, можете не беспокоиться.
Банкет окончен.
У входа в отель свистел холодный ветер, дамы в вечерних платьях накинули тяжелые меха, а мужчинам приходилось сохранять видимость стойкости, ожидая, пока швейцар подаст машины.
Когда гости один за другим разъехались, к компании Се Шэйвэя подкатил черный лимузин — это водитель приехал забрать Се Шэйвэя и Хэ Циня в их новое жилье.
Се Тяньань договорился о визите семейного врача, поэтому Чэнь Нин вызвалась поехать вместе с Се Шэйвэем, чтобы проведать его — иначе она бы не успокоилась.
Ни у кого возражений не нашлось, все трое сели в машину, и «линкольн», развернувшись, выехал за пределы парка при отеле.
Как только Се Тяньаня тоже увезли на машине, напускная улыбка на лице мачехи Хэ Циня мгновенно испарилась. Повернувшись к мужу, она сорвала злость на нем:
— Старый Хэ, сын ради семьи пошел на такие жертвы, а ты? Хорош! Наговорил всякой чуши, обязательно надо было приплести этого Аня, совсем не думаешь о жизни сына, просто дубина стоеросовая!
Отец Хэ растерянно хлопал глазами.
Мать Хэ вздохнула:
— Бай Ань и маленький Цинь близки, их хорошие отношения — давняя заноза в сердце Се Шэйвэя. Ладно бы ты наедине напомнил сыну соблюдать границы, но выносить это на всеобщее обозрение — значит лишь выставить Се Шэйвэя посмешищем. Оскорбить семью Се — и кто потом будет трепать нервы нашему сыну?
Отец Хэ совершенно не разбирался в тонкостях человеческих отношений и искренне полагал, что те слова успокоят семью Се. Услышав жену, он только теперь осознал, что снова сплоховал, и с досадой хлопнул себя по ладони:
— Эх, опять я всё испортил, впредь нужно быть осторожнее в словах.
Мать Хэ беспомощно произнесла:
— Раз уж дошло до этого, остается лишь молиться, чтобы у маленького Циня в семье Се всё шло гладко.
Се Шэйвэй был беднягой, никогда прежде не ездившим на роскошных авто, и в ту самую секунду, когда его ягодицы коснулись кожаного сиденья лимузина, он из последних сил сдержал порыв достать телефон и сделать фото на память.
Сидящий впереди водитель дружелюбно поинтересовался самочувствием Се Шэйвэя и тут же принялся расспрашивать дальше.
То просил оценить, какое дерево лучше использовать для отделки пола в двухуровневой квартире в центре города — массив или мрамор, то интересовался, в какой парикмахерской и у какого стинера по имени Тони он захочет покрасить волосы в следующий раз... И тому подобное.
Самозванец Се Шэйвэй понятия не имел о вкусах прежнего владельца тела, поэтому во избежание провала отвечал уклончиво: всё хорошо, всё подойдет, полностью полагаюсь на тебя.
Водитель удивился:
— Шэйвэй, с каких это пор ты стал таким неразборчивым?
Се Шэйвэй замер.
Не знал, мнительность ли это с его стороны, но ему показалось, что в этих словах сквозит изрядная доля сарказма.
— Ладно еще в замужестве не перебирать, но не стоит портить себе жизнь в будущем. Тот парень по фамилии Лю, которому ты в прошлый раз отказал в признании, вчера приходил ко мне плакаться, сжег свадебные приглашения прямо передо мной и говорил, что ты слишком бессердечен.
И правда...
Неудивительно для семьи первого ранга в Цзянчэне — даже водитель может не оказывать уважения Хэ Циню.
Се Шэйвэй устало попытался выкрутиться:
— Что вы такое говорите! Я очень разборчив, я выбирал из тысяч вариантов!
Имелось в виду, что Хэ Цинь уж точно был выбран им после долгих и тщательных поисков.
Водителю не хотелось портить настроение молодому господину, поэтому он хмыкнул и больше ничего не сказал. Чэнь Нин также сочла эти слова неуместными и перевела разговор на другую тему.
Хэ Цинь, над которым потешался водитель, казалось, вовсе ничего не слышал. Он молча смотрел на поток машин за окном, а очертания его лица в ночном полумраке казались холодными и одинокими.
Се Шэйвэй украдкой покосился на него, подумав, что в этот момент Хэ Цинь выглядел донельзя одиноким.
Прошло около двадцати с лишним минут, и машина выехала из шумного центра города, направляясь в предгорье.
По обеим сторонам горной дороги мелькали тени деревьев, огни на хребте вытянулись в непрерывную линию. Извиваясь вместе с шоссе вверх, одна из потаенных развилок вела прямо к пункту назначения.
Брачные покои расположились на задней горе живописного района: трехэтажная вилла с прилегающим садом, бассейном и полем для гольфа. Позади нее громоздились гряды холмов, а впереди простиралась лазурная гладь моря, в которой лениво отражался молодой месяц.
Выбравшись из гаража, Се Шэйвэй замер у порога дома, и у него подкосились ноги — он во всей полноте прочувствовал, что такое шок.
Элитная частная резиденция, которую он раньше видел лишь на экране телефона, предстала перед ним во всем своем исполинском величии.
Архитектура поражала воображение, сквозь панорамные окна мягко лился свет хрустальных люстр, сад был ухожен с безупречной педантичностью, а команда дворецких выстроилась вдоль длинной посыпанной галькой дорожки, приветствуя их.
И отныне это место станет его домом.
Видя, что Се Шэйвэй стоит у дверей и не движется с места, Чэнь Нин удивленно произнесла:
— Шэйвэй, ты чего застыл?
— О, я... — Се Шэйвэй свернул глуповатую улыбку деревенщины, впервые увидевшего свет. — Я просто подумал о том, что теперь ты не будешь жить здесь, и мне стало грустно расставаться с тобой.
Се Шэйвэй знал, что мачеха оригинала всегда крайне расчетливо и тонко управляла пасынком, особенно преуспевая в роли нежной хозяйки дома на фоне строгого Се Тяньаня.
То, что запрещал Се Тяньань, разрешала она; на то, что не позволял покупать Се Тяньань, она тайком давала деньги. Она баловала и потакала капризам оригинала до тех пор, пока тот не превратился в законченного тунеядца, чтобы Се Тяньань разочаровался в родном сыне, завел с ней второго ребенка и тем самым подорвал позиции оригинала как наследника.
Вот только Се Тяньань не планировал заводить других детей, и хитроумный план Чэнь Нин провалился, поэтому впоследствии она возложила все надежды на родного сына Бай Аня и Хэ Циня.
Оригинал не догадывался об амбициях мачехи, постепенно теряя бдительность под ее сладкими речами. В итоге, по сравнению с родным отцом, который вечно придирался и строг к нему, он даже больше привязался к этой лицемерной мачехе с улыбкой на устах.
http://bllate.org/book/29777/3623351
Готово:
