Девятая глава: То, чего страшатся, и то, на что смотрят с презрением
Одинокая комната Сязо провела невероятно тихую ночь.
В военном училище свет гасили рано, а из-за строгих правил одновременно с выключением света отключали электричество и интернет. Когда жилой корпус внезапно погружался во тьму, Башня Ночного Стража в самом центре школы напрямую блокировала сеть всего кампуса. Для современных людей, не мысливших жизни без портативных гаджетов и интернета, это было поистине ужасно.
Конечно, для Сязо в этом не было ничего особенного. Юноша-искусственный человек, редко соприкасавшийся с сетью, жил по обычному распорядку: во второй половине дня он выполнял в комнате серию упражнений — отжимания, приседания и выпады, — перед ужином отправлялся в столовую, возвращался обратно и в девять вечера послушно ложился спать.
Правда, спал он не слишком хорошо.
Бесчисленное количество раз открывая и закрывая глаза, он молча поднялся с постели.
Юноша подошел к окну и приоткрыл занавеску на дюйм.
Внутренний купол спутника был черным как смоль, и в окутанном мраком жилом секторе виднелись лишь тускло-синие огоньки на вершине Башни Ночного Стража. Эта ночь была безмятежной, словно мягкая вода.
Его изящное лицо тоже отсвечивало синевой в лучах башенной подсветки, из-за чего казалось совершенно безжизненным.
Сязо так и стоял неподвижно, пока искусственное солнце не пролилось с сомкнувшегося небесного свода.
Новый день начался.
Сязо, впервые в жизни не спавший всю ночь, выглядел немного изможденным.
Лишь слегка, если не приглядываться — не заметишь, но Жо Цзюньчжоу, войдя утром в аудиторию и бросив случайный взгляд, почему-то уставился на него и тут же всё понял.
Стражу пришлось тайком поволноваться.
Вчера он выглядел очень бодрым, почему же сегодня такой вялый?
…Погодите-ка, с какой стати он вообще о нем беспокоитёся?
Мысленно задав себе этот вопрос, Жо Цзюньчжоу сделал огромный крюк и уселся на самое крайнее место в последнем ряду.
Стоит мимоходом упомянуть, что место Сязо находилось в самом первом ряду у правой стены.
Между ними через ряды парт пролегла длинная диагональ. Одноклассники, еще вчера заглядывавшие на форум поглазеть на сплетни об этой парочке, заходили в класс и невольно замирали на пару секунд.
Надо полагать, форум Столичного военно-оборонного университета сегодняшним утром тоже бурлил.
Взгляды и выражения лиц у всех были странными.
И всё из-за двух главных героев скандальных слухов.
Жо Цзюньчжоу был самым сильным в их группе и одновременно самым нелюдимым.
Все в классе рождались союзниками, особенно в таком сборище, которое называли пушечным мясом. Хотя формально каждый из них являлся Стражем, и по логике вещей их боевая мощь никак не могла быть слабой, этот факультет несомненно находился на самом дне Столичного военно-оборонного университета.
Учитывая важность элитной пехоты, дела обстоять так не должны.
Но… кто сказал, что ученики профильных вузов обязательно становятся элитными пехотинцами?
Будучи самым многочисленным родом войск, большая часть космической пехоты в армии состояла из Стражей, которые шли служить напрямую, не проходя никакой подготовки в военных училищах, и демобилизовались через пять лет службы.
Отсюда и ходило поверье: элитная пехота незыблема, а солдаты — текучи.
Большая часть класса относилась к числу этой самой текучей пехоты, и сможет ли кто-нибудь из них выбиться в элиту, не знал никто.
Кроме Жо Цзюньчжоу.
Жо Цзюньчжоу, которого преподаватели одновременно нахваливали и ругали, к которому испытывали смешанные чувства любви и ненависти.
Жо Цзюньчжоу, который точно станет элитным бойцом, если проживет на передовой пять лет и не погибнет.
Чувства, которые они испытывали при виде Жо Цзюньчжоу, были полны почтения, зависти, ревности и ненависти.
К концу первого семестра эти эмоции выплеснулись наружу, и все сообща решили исподтишка устроить ему темную.
Это был первый визит Жо Цзюньчжоу в лазарет, и единственный. Спустя полдня он вернулся, и парень, едва вышедший из юношеского возраста, вооружившись тренировочным пластиковым ножом, уложил их всех до единого, а затем наступил на задницу Чарльзу Херту — зачинщику, собиравшему всех и раздававшему указания пакостить исподтишка, — и с усмешкой переломил пластиковый клинок пополам.
Хрусь!
Этот резкий звук раскатился по пустому тренировочному залу.
В воздухе безумной пеленой витало убийственное намерение.
— Хотите подраться — так делайте это открыто и честно, — улыбаясь с невероятной мягкостью и с бинтами на теле, произнес Жо Цзюньчжоу. — Разве я когда-нибудь отказывался от ваших вызовов? Мм?
Говоря это, он отбросил сломанный пластиковый обломок, нагнулся и вытянул Херта за руку.
Под испуганными взглядами окружающих Херт издал вопль зарезанной свиньи, а его рука вывернулась под странным углом и время от времени подергивалась.
— В следующий раз я не стану искать главного зачинщика. И еще, те из вас, кто на эти выходные отпрасится в столицу, берегите головы, как бы в темноте мешок на нее не натянули. До завтрашнего занятия.
Вспомнив угрозу, брошенную им на прощание, все дружно вздрогнули, а затем перевели взгляд на сидевшего с прямой спиной в первом ряду Сязо.
За сутки подноготная студента по обмену уже стала известна всем.
Приемный сын вице-президента.
Непробужденный.
Он не мог влиться в круг столичной золотой молодежи в школе, но и до простолюдинов, пробивавшихся собственным талантом и упорным трудом, тоже не дотягивал.
Что же до пробуждения…
Боже мой, разве появление этого человека в военном училище не было шуткой?
Чистокровный главный герой для школьного насилия.
Вчера они видели, как Жо Цзюньчжоу действовал с ним заодно, и опасались, что из-за хороших отношений подступиться не выйдет. Но раз уж отношения плохие… тогда всё становится намного проще.
Сидевший на последнем ряду Жо Цзюньчжоу, закинув ноги на стол, поднял голову и обвел взглядом одноклассников, слегка изогнув губы в улыбке.
Враждебность, витавшую в воздухе, можно было прочувствовать, даже не будучи Проводником.
Тьфу-тьфу-тьфу, почему в мире так много ничтожных людей?
Страж, переболевший синдромом восьмиклассника в запущенной форме, тихонько замурлыкал песенку.
Посмотреть, как Сязо отшлепает их по лицам, — тоже весьма забавная вещь.
***
— Стоп, стоп, стоп! Я сдаюсь! А-а-а!
На ринге зала боевой подготовки крупный Страж отлетел назад и рухнул на пол, мучительно свернувшись калачиком.
Дежурный инструктор лишь тогда неторопливо свистнул, и заготовленная заранее медицинская бригада тут же пересекла силовой барьер, развернутый вокруг ринга, чтобы утащить пострадавшего.
Наблюдавшие за этим зрители потеряли дар речи.
Первым испытанием на космическом пехотном факультете была рукопашная борьба.
Студенты класса, глядя на то, как сероволосый юноша взбирается на ринг, еще потирали руки в предвкушении и планировали оставить у Сязо глубокое и полное кошмаров впечатление. В итоге же первый доброволец продержался на ринге меньше минуты.
Если не считать времени на подготовку, то от свистка инструктора до его падения прошло ровно пятнадцать секунд.
Что только что произошло, они, кажется, даже разглядеть не успели.
— Он про-просто проявил легкомыслие, да и Солан был не в лучшей форме, к следующему бою просто подготовимся как надо… — говорили они, выставляя второго бойца.
Успеваемость второго ученика обычно держалась на среднем или выше уровне, а по рукопашной он вообще шел в отличниках. Студенты, решившие, что уж в этот-то раз победа у них в кармане, провожали сотоварища взглядами и мысленно кричали слова поддержки.
Он и правда постарался.
По сравнению с пятнадцатью секундами первого бойца, второй продержался целую минуту.
Конечно, возможно, дело было в том, что Сязо сбавил темп, сообразив, что тут идет бой сменяющих друг друга противников. Но второй участник, унесенный медиками точно так же, как и первый, ни капли уверенности в сердца одноклассников не вселил.
— Ха-ха, ха-ха-ха, а он вроде и впрямь силен.
— И правда неплох, но долго ли он продержится?
— Следующий! Следующий!
Третьим оказался тот самый парень, который только что корчился на полу в судорогах — судя по всему, ему досталось хуже всех из троих.
На этот раз никто не орал во весь голос. После долгого молчания кто-то лишь недоверчиво пробормотал:
…Да как такое возможно?!
Как он может быть обычным человеком?!
Как он может быть непробужденным?!
Проиграть в рукопашной какому-то непробужденному — куда Стражам теперь девать свое лицо?
Сязо на ринге стоял под прицелом всех взглядов; даже во взгляде инструктора читалось нечто вроде: «Ого, а саженец-то оказался неплох, потом придется его хорошенько пошколить». Искусственный человек слегка выдохнул скопившуюся в груди тяжесть, а острие зажатого в руке тренировочного пластикового ножа чуть заметно подражало.
Его третий противник под конец озлобился и нанес удар кулаком вблизи, отбросив пластиковый нож, и угодил прямо в грудь.
Хотя Сязо отпрянул с молниеносной реакцией и погасил немалую часть силы удара, в груди все равно тупо заныло.
Ничего страшного, внушил себе Сязо, принимая исходную боевую стойку.
Холодный, словно лишенный живой души взгляд юноши устремился за пределы ринга. В отличие от предыдущих раундов, когда все горланили про следующий бой, на этот раз на помост подняться уже никто не смел.
Слившиеся воедино звуки дыхания множества людей гудящим валом прокатились по просторному залу, и спустя несколько минут кто-то сделал шаг вперед.
Чарльз Херт вытащил пластиковый нож и единым прыжком взлетел на ринг.
— Я буду твоим соперником, — заявил он.
Сязо ничего не ответил, а вот инструктор прищурился.
Схватка титанов, однако.
Силовой барьер сомкнулся, инструктор поднял свисток.
— Кхм! — прозвучал свисток!
В тот самый миг, когда раздался свист, Херт бросился вперед, левой рукой с зажатым пластиковым ножом вычерчивая перед грудью дугу в двести семь0 градусов.
Лезвие рассекло воздух с пронзительным визгом, Сязо нахмурился, шагнул влево и вскинул нож для отпора.
Удар пластиковых клинков не издал звонкого звука, после обмена выпадами они поменялись местами, и лишь в этот момент время для всех остальных снова потекло вперед.
— Ха!
Яростно рявкнув, Херт снова рванул вперед, целясь клинком прямо в грудь Сязо — очевидно, столлкновение мгновением ранее позволило ему догадаться, что Сязо ранен.
Нет, размышлял искусственный человек, уклоняясь от атак.
Этот парень просто убедился в ходе прошлой стычки, насколько он ранен, а первый выпад был лишь проверкой.
Сязо, ведший преимущественно оборонительный бой с редкими контратаками, со стороны казался проигрывающим, и одноклассники тут же воспрянули духом при виде такого расклада.
— И впрямь ничего страшного!
— Староста, давай!
— Бей его!
Восклицания поддержки быстро превратились в единый стройный хор: Стражи в унисон скандировали «староста, давай!», так что под ногами даже задрожал пол.
Инструктор нахмурился, но промолчал.
Обстановка на передовой бывала куда суровее этой. Если их способны выбить из колеи столь незначительные помехи, то лучше им и вовсе сидеть дома у матушкиной юбки.
Херт, казалось, полностью прижал Сязо к углу с сомкнутым силовым барьером, лишив сероволосого юношу всяких путей к отступлению.
— Сдавайся!
Выкрикнув это во всю мочь, Херт вложил все силы в клинок, целясь все туда же — в грудь.
И в тот самый момент, когда он уже уверовал в близкую победу, Сязо протянул руку и перехватил его колющий удар.
Белая, почти прозрачная ладонь словно порыв ветра скользнула по лезвию и уперлась ему в запястье, в то время как в другой руке Сязо держал собственный нож, острие которого замерло ровно в миллиметре от переносицы противника.
Сероволосый юноша повторил его же слова:
— Сдавайся.
Четвертая победа.
В зале воцарилась мертвая тишина.
Мгновение спустя раздался хлопок.
Жо Цзюньчжоу, стоя на самом последнем месте, аплодировал.
Затем он шагнул вперед, вытянул пластиковый нож из рук растерянно отступающего Херта, проигнорировав его свирепый взгляд, и поднялся на ринг.
С улыбкой он поинтересовался:
— Ну что, красавчик, повторим?
http://bllate.org/book/29762/3621306
Готово:
