— Захватывать всё и включать всё — это не одно и то же. Дорогу нужно показывать, неужели мне ещё и тому, как разговаривать, тебя учить?
Тан Нин вовсе не собирался насмехаться над Луо Эр. В глубине души он действительно хотел лишь подсказать: если тот не знает дороги, он может показать путь, а если нужна помощь с языком, он тоже готов помочь. Вот только стоило словам слететь с губ, как они приняли совсем другой оборот.
Лицо Луо Эр выражало такое потрясение, будто повторилось всё точь-в-точь как шесть лет назад.
— Ты… ты… — запинаясь добрую половину минуты, Луо Эр наконец выдавил: — Ты и впрямь Дауни, за столько лет ничуть не изменился.
Если бы в своё время Тан Нин просто отобрал у него золотую медаль в юношеской группе, это бы не так сильно задело Луо Эр. Главная причина крылась в одной фразе, которую Тан Нин обронил тогда.
Шесть лет назад, после того как объявили имя обладателя золотой медали, Луо Эр с абсолютным неверием на лице отыскал Тан Нин. Тогда все за кулисами готовились к финальному дефиле. Глядя на то, как Тан Нин протирает мелкие элементы одежды, Луо Эр подошёл и с вызовом бросил: — Твой дизайн — самая обычная посредственность, с какой стати тебе давать золото?
Хотя Луо Эр в упор пялился на украшение в руках Тан Нина, потому что с первого же взгляда был поражён его изысканностью, он всё равно упорствовал, пытаясь отстоять своё достоинство. С девяти лет, как только он достиг подходящего для участия в юношеской группе возраста, его работы не только неизменно проходили в финал, но и неизменно завоёвывали золотые медали. Он искренне верил, что сам задаёт направление новой моде, и никак не ожидал, что в этом году объявится какой-то Дауни.
Тан Нин передал протёртачное изделие ассистентке, отвечавшей за переодевание моделей. На этот раз его конкурсной работой были четыре комплекта женской одежды, и Тан Нин, разумеется, не мог стоять в примерочной и следить за тем, как переодеваются модели, или указывать им на тонкости ношения нарядов. Ему оставалось лишь заранее записать всё, о чём нужно предупредить, и отдать ассистентке по костюмам.
Однако именно это и стало причиной недоразумения между Луо Эр и Тан Нином.
Увидев, что Тан Нин не обменялся с ассистенткой ни единым словом о важных деталях, Луо Эр рассвирепел ещё сильнее.
Некоторые особенности авторского дизайна порой усложняли моделям процесс переодевания, и если дизайнер не общался с помощниками, это не только затягивало смену нарядов, но и могло привести к тому, что модели просто не сумели бы продемонстрировать всю тонкость дизайнерской задумки.
То, что Тан Нин не обмолвился с ассистенткой ни словечком, в глазах Луо Эр выглядело откровенно наплевательским отношением к собственной работе. Он совершенно не понимал, как обладатель столь несерьёзного подхода мог удостоиться золотой медали.
— С таким отношением — и золотая медаль? Не будь среди судей ни единого уроженца Хуаго, я бы точно заподозрил неладное. Впрочем, если ты вообще прошёл в финал, то лишь благодаря огромному населению Хуаго: стоило тебе бросить клич, как за тебя тут же проголосовала куча народу. Этот приз тебе дали исключительно ради профессора Цяня. И при этом ты держишься так высокомерно? С чего бы тебе задирать нос?
Тан Нин наконец бросил взгляд на Луо Эр, который без умолку тараторей сыпал английскими фразами. Заметив висящий у того на груди крестик, он произнёс: — Я получил медаль благодаря собственным силам, а ты на что опираешься? На молитвы и походы по храмам?
Тан Нин говорил по-китайски. Тогда Луо Эр ничего не понял, но под этим лёгким, скользящим взглядом почему-то растерянно умолк.
В ту пору им обоим было всего по двенадцать лет. У Луо Эр как раз ломался голос, и он звучал слегка хрипло. Изначально его вопросы Тан Нину звучали довольно грозно, но их начисто подавил звонкий голосок Тан Нина, чей пубертатный период ещё даже не начался.
Пока Тан Нин не ушёл за кулисы и следом за моделью не поднялся на сцену, Луо Эр так и стоял у входа в примерочную. Перехватив проходившую мимо ассистентку китайского происхождения, он потребовал: — Ты понимаешь по-китайски? Что он только что сказал?
Ассистентке нужно было помогать переодеваться другим девушкам, поэтому она перевела Луо Эр слова напрямую, даже не пытаясь смягчить интонацию: — Он сказал: я получил медаль благодаря своим силам, а ты благодаря чему? Благодаря Богу?
Луо Эр разжал пальцы, сжимавшие рукав ассистентки, и совершенно убитый вернулся к зрительному залу. Глядя на купавшегося в лучах софитов Тан Нина и четыре ослепительных наряда, он не смел признаться даже самому себе, что в какое-то мгновение тоже оказался покорён дизайном Тан Нина.
Что такое мейнстримная эстетика? Она формируется под руководством нескольких крупнейших дизайн-гигантов. Прежде Луо Эр побеждал потому, что чётко понимал, чего ждёт массовый вкус: стоило ему потрафить этим ожиданиям, как он неизменно добивался блестящих результатов. Но Тан Нин никогда не считал общепринятую эстетику эталоном. Именно поэтому в свои двенадцать лет он не только обладал собственным неповторимым видением, но и впитал в себя семь лет эстетического воспитания под руководством профессора Цяня. Благодаря уникальному новаторскому взгляду и эстетике, уходящей корнями в тысячелетнюю историю Хуася, Тан Нин ярко выделился на фоне остальных участников юношеской группы.
Золотая медаль Тан Нина была завоёвана исключительно благодаря его таланту. Луо Эр потерпел поражение лишь потому, что высокомерно полагал, будто привычная ему мейнстримная эстетика будет вечно править балом в мире моды.
Премия ТС в день его двенадцатилетия стала началом односторонней и официальной войны, объявленной Луо Эр Тан Нину.
Сегодня, спустя шесть лет, он рассчитывал, что раз уж сам он прекрасно освоил китайский язык, то больше не уступит Тан Нину в словесной перепалке. Кто бы мог подумать, что при первой же встрече Тан Нин снова безжалостно ткнёт его в больное место.
Наконец-то умолкнув, Луо Эр в молчании следовал за Тан Нином, пока тот не привёл его к входу на факультет дизайна одежды.
Всю дорогу Луо Эр утешал себя: ничего страшного, в детской группе судьи всегда делают скидку на детскую психику — быть может, тогда к оценкам отнеслись не слишком строго. На предстоящих взрослых конкурсах у него ещё будет шанс превзойти Тан Нина. К тому же в языковом плане у него явное преимущество перед Тан Нином, который вечно молчит из-за незнания английского — сам-то он свободно владеет английским, французским и китайским.
Тан Нин, разумеется, понятия не имел, что Луо Эр, после того как та фраза вогнала его в ступор, потратил уйму времени на самовнушение и самоуспокоение.
Приведя парня на факультет, он больше не стал с ним возиться: в конце концов, Тан Нин и сам не знал, должен ли этот иностранный студент присутствовать на их общем собрании. К тому же, стоило ему минуту назад столь заботливо поинтересоваться, не нужна ли тому помощь с китайским, как в ответ на него уставились полные ярости глаза, напугав так, что Тан Нин тут же отвёл взгляд.
Знай он заранее, насколько этот тип капризен, побежал бы ещё быстрее, чем тогда, когда тот попытался схватить его за плечо и заблокировать путь.
Тан Нин вошёл в аудиторию, где, судя по сообщению в группе курса, должно было пройти собрание. Оказалось, он явился далеко не первым.
— Тан Нин?
Услышав скрип открывающейся двери, куратор поднял голову и с удивлением обнаружил, что это Тан Нин. Хотя он ещё не успел запомнить в лицо всех первокурсников потока, Тан Нин врезался ему в память. И дело было не только в выдающихся результатах или особом положении парня, но и в том, что покойный профессор Цянь при жизни однажды упоминал о нём в разговоре.
http://bllate.org/book/29746/3619119
Готово:
