А в самом конце класса, за нагромождением сваленных в кучу мольбертов, столов, стульев и планшетов, прислонившись к стене, стоял высокий худощавый юноша. Одна рука у него была спрятана в кармане, а сам он хранил полное молчание.
……Лу Е?
—
Взгляд Гу Яньсю скользнул по каждому присутствующему. Выражения лиц у всех были, мягко говоря, нерадостными.
— Гу… староста Гу. — Кто-то из них узнал его и поспешно опустил ведро с красками.
Почему Гу Яньсю вдруг оказался здесь?
Они все его побаивались: как-никак, тот, кто внезапно возник в дверях, был самой известной и влиятельной фигурой в школе. К тому же, сыном члена парламента!
Ноэль, стоявший во главе компании, поставил одну ногу на мольберт и тоже принялся разглядывать Гу Яньсю. Все вокруг твердили, что в жизни Гу Яньсю еще красивее, чем на записях… и Ноэлю отчаянно не хотелось этого признавать. Но даже испачканная белая рубашка смотрелась на Гу Яньсю так, будто это дизайнерская вещь с подиума. Его статная фигура напоминала стройное камфорное дерево, а ноги, обтянутые черными брюками, казались невероятно длинными и прямыми.
Он стоял там, просто нахмурившись, и одного его мимолетного взгляда было достаточно, чтобы Ноэль почувствовал себя ничтожным. Никто не мог находиться рядом с таким ослепительным человеком и не испытывать невольной ущербности. Это чувство раздражало Ноэля, особенно в последнее время, когда ему казалось, что он живет в тени Гу Яньсю.
Да что в нем такого особенного!
В то время как остальные замерли от страха, Ноэль, напротив, с силой нажал на мольберт и с грохотом повалил его на пол.
— О, староста Гу, какое совпадение. — Он постарался придать своему голосу как можно больше наглости, чтобы не ударить в грязь лицом.
Гу Яньсю нахмурился.
— Вовсе нет. — Холодно отрезал он. — Школьные правила запрещают беспорядки в художественном классе. Что вы здесь устроили?
Он снова бросил взгляд на Лу Е. Тот был единственным, чьи руки оставались чистыми; по всему было видно, что он не участвовал в их забавах.
Ноэль усмехнулся.
— Да ничего особенного. Мы помогаем, правда, ребята? — он оглянулся на остальных.
Стоило появиться Гу Яньсю, как их спесь мигом испарилась. Теперь они, не смея и слова проронить, просто стояли и молча кивали.
— Помогаете? — переспросил Гу Яньсю, глядя на Ноэля.
Ноэль, не моргнув глазом, вскинул руку и указал прямо на Лу Е в углу:
— Помогаем вашему младшему брату прибраться в классе, староста Гу.
Сказав это, он осклабился и резко прикрикнул на Лу Е:
— Чего застыл? Разве не слышал, что сказал учитель? Если не вычистишь класс до блеска, твои оценки полетят в тартарары!
—
— Кто распорядился убирать класс? — спросил Гу Яньсю, обращаясь напрямую к Лу Е через весь кабинет.
В Первой средней школе Кайны был положен достаточный штат обслуживающего персонала, и учащимся даже не приходилось убирать классы, в которых они учились. С какой стати ему вдруг поручили отмывать художественную мастерскую, заваленную красками? Если только Лу Е не провинился и учитель его не наказал. Но после того, как много лет назад провели реформу образования, подобные формы телесных наказаний были давно отменены департаментом образования.
Гу Яньсю посмотрел на него и увидел, что Лу Е по-прежнему опустил глаза, сохраняя на лице равнодушное выражение, и никак не отреагировал на вопрос. Он не знал, что Лу Е сейчас нервничает. Почему? Лу Е и сам не понимал. Возможно, в такой тишине он слишком отчетливо слышал стук собственного сердца. Тук, тук — ритмичные удары вызывали странное беспокойство.
Кажется, он впервые говорит со мной, подумал он.
Этот надменный и чистый душой молодой господин, как и всегда, когда ему приходилось общаться с проблемными учениками, слегка хмурился. Он выглядел далеким и холодным, но даже в том, как он склонил голову, чувствовалась грация настоящего аристократа. Однако на этот раз он смотрел прямо на него.
Лу Е сглотнул, забыв, что нужно ответить. В наступившей короткой тишине Гу Яньсю разглядывал холодное, почти как у робота, лицо Лу Е.
Сын тетушки Чжу… а характер у него интересный.
Он отвел взгляд и уже собирался что-то сказать, как Ноэль принялся хлопать по столу и хохотать.
— Ха-ха-ха-ха! Староста Гу, какой тон! Кто распорядился? Ха-ха-ха, вы что, думаете, ваше слово весит больше, чем слово учителя?
Лицо Гу Яньсю окончательно похолодело. Он помнил, что у него никогда не было конфликтов с этим Ноэлем, так почему тот так явно настроен против него? Обычно он был вежлив и сдержан в силу воспитания, и еще никто не воспринимал эту мягкость как слабость.
Гу Яньсю встретился взглядом с Ноэлем и холодно усмехнулся.
— Это его не касается. — Едва Гу Яньсю успел открыть рот, как с задних рядов раздался голос.
Хриплый голос юноши звучал пугающе холодно, обрывая Гу Яньсю на полуслове.
Гу Яньсю: «……»
Только что молчал, а теперь перебивает?
Этот Лу Е… кажется, он тоже не слишком высокого мнения о нем.
—
Лу Е терпеть не мог таких людей — бесконечно тупых болтунов.
Разве он не слышал, что Гу Яньсю задал вопрос ему? Он еще не успел ответить, как его прервал этот взрыв хохота. Подобные унижения Лу Е выслушивал каждый день, и его от них уже тошнило.
Но на этот раз Ноэль целился не в него, а в того, кто стоял у входа.
Ясные глаза Гу Яньсю были прикованы к Ноэлю, в них отражалось его одутловатое, уродливое лицо. А он все еще не ответил.
Взгляд Лу Е стал ледяным, он медленно поднялся на ноги. Он подумал, что если сегодня придется подраться прямо в школе — что ж, пусть так. Но по какой-то причине он чувствовал себя не в своей тарелке, его движения были какими-то чересчур нарочитыми, будто на него смотрели зрители. От этого он неловко задел стоявший рядом мольберт.
Раздался грохот — мольберт свалился на пол.
Это прервало вторую фразу Гу Яньсю. Тот никогда раньше не лез на рожон, а сегодня, когда он наконец решил сказать что-то резкое, Лу Е перехватил инициативу. Гу Яньсю хотел было продолжить, но Лу Е вдруг сам с грохотом опрокинул еще один мольберт.
Гу Яньсю посмотрел на него: Лу Е по-прежнему держал руку в кармане, взгляд его был ледяным, и он даже не взглянул в сторону Гу Яньсю. Но перевернутый мольберт у его ног красноречиво выражал позицию: тот, кто только что молча терпел, теперь отказывался от помощи Гу Яньсю.
Гу Яньсю на мгновение замолчал. Ну дела, а ведь Лу Е живет в его доме, разве нет? Если он правильно помнил, он ничем не задевал Лу Е, они виделись-то всего пару раз, а сегодня и вовсе встретились случайно. Почему же Лу Е так настроен против него?
Гу Яньсю решил, что парень просто комплексует и не хочет, чтобы кто-то видел его в таком унизительном положении, а потому срывает злость на нем. Срывает до такой степени, что даже слова не дает сказать.
Гу Яньсю поджал губы, воспитание не позволяло ему спорить. Ноэль же, напротив, вошел в раж.
— Чего ты? Лу Е, спину почувствовал, и теперь такой дерзкий? — он злобно усмехнулся, глядя на парня.
Он заметил, что этот «дикий выродок» очень болезненно реагирует на всё, что связано с его братом. В тот день, когда его вызвали хулиганы, Лу Е так же зыркнул на него, стоило сказать пару слов. Тогда Ноэль остался недоволен таким взглядом и планировал проучить его после уроков, но ему не повезло — по дороге на баскетбольную площадку он напоролся на местных забияк, разбил губу и срочно укатил к стоматологу. Иначе в тот день именно Лу Е лишился бы передних зубов.
И вот сегодня снова: этот ублюдок опять лезет на рожон. Что, решил покрасоваться перед Гу Яньсю?
Пусть сначала посмотрит, что он из себя представляет. Ослепительность Гу Яньсю, конечно, вызывала зависть, но в его семье, по крайней мере, не держали подкидыша из нижних кварталов.
С этой мыслью он снова ухмыльнулся и перевел взгляд на Гу Яньсю:
— Староста Гу, посмотрите сами, он чуть что — сразу всё крушит. Это не мы устроили беспорядок, учитель наказал ему прибраться, и всё по делу.
Он заигрывающе подмигнул и, нацепив на лицо маску примерного ученика, добавил:
— Вы ведь не станете злоупотреблять положением только потому, что он ваш брат? Вы же не в студенческом совете, откуда столько власти, верно?
До этого дня Гу Яньсю слышал, что американские методы травли выглядят довольно нелепо. Теперь он увидел это собственными глазами. Этот человек — он ведь просто хотел придраться, зачем было устраивать целое шоу? На Голубой Звезде уже давно запрещены выступления животных.
Гу Яньсю невольно усмехнулся и поправил его:
— Злоупотребление служебным положением — фраза использована некорректно. На экзамене за такое сняли бы баллы.
Улыбка Ноэля застыла на лице. Затем он увидел, как Гу Яньсю больше не обращает на него внимания: опустив ресницы, он открыл коммуникатор и провел пальцем по экрану. Голубой свет отразился на его лице, подчеркивая мягкий изгиб губ, который так и не исчез.
Лу Е, подняв глаза, увидел это. Его кулаки, спрятанные в карманах, чуть разжались.
А Ноэль, и без того раздраженный, теперь пришел в ярость от небрежного отношения Гу Яньсю. Это что, серьезно? Мы тут вообще-то ссоримся, почему ты полез в коммуникатор?!
— Староста Гу, что вы делаете?
Гу Яньсю невозмутимо ответил:
— В полдень в отделе воспитательной работы дежурит учитель, можно поднять записи с камер наблюдения.
Ноэль опешил:
— Камер?
Остальные ученики тоже заволновались:
— Какие еще камеры?
Гу Яньсю сохранял спокойствие:
— Вы ведь утверждаете, что это Лу Е устроил здесь беспорядок? Давайте посмотрим записи, и если это правда, его можно официально наказать.
Все вокруг охватила паника, и только Лу Е стоял не шелохнувшись.
К нему обращались по имени тысячи раз, но впервые он услышал, чтобы его имя звучало так красиво. А что до какого-то наказания? Он даже не расслышал, о чем речь. Эти два слова, казалось, разошлись кругами у него в ушах, и он уже хотел переспросить, как вдруг всё прервал грохот.
Это Ноэль, запаниковав, свалился с трибуны. Он совсем забыл об этом!
— …А обязательно? Это учитель сказал ему убираться, а не я. — Ноэль попытался сохранить невозмутимый вид.
Ведь так оно и было! В тот день он не успел проучить Лу Е, и хотя на душе было скверно, с тех пор он не упускал случая сорвать на нем злость.
http://bllate.org/book/29741/3618759
Готово:
