Чтобы пресечь подобные мысли в самом зародыше и получить возможность в любой момент беспрепятственно наслаждаться близостью с Ань Но, Лу Юньянь и вывалил на него столько всего.
Конечно, после произнесённого эффект был налицо.
Всё это потоком влетело Ань Но в уши, и он не успел быстро сориентироваться — поэтому, когда Лу Юньянь снова прижался к нему и потёрся о щеку, он даже забыл отстраниться.
В голове царила лишь растерянность.
— Хотя ты и прав насчет того, что на наши чувства влияют феромоны… но что, если… я просто предполагаю, что, если я действительно влюблюсь в тебя, или ты в меня… что тогда делать?
То, что он мог вот так прямо озвучить подобное предположение, доказывало: совесть Ань Но была чиста, и это предположение пока оставалось лишь гипотезой.
— Во-первых, после того как мы расстанемся, влияние феромонов постепенно сойдет на нет. Сначала может начаться абстинентный синдром, к которому будет трудно привыкнуть, но через какое-то время всё пройдет, и ты сможешь четко понять, идет ли твоя привязанность ко мне от чистого сердца или это всего лишь влияние феромонов.
Выслушав эту тираду Лу Юньяня, Ань Но почувствовал, что… просто выслушал какую-то тираду.
Что-то здесь было не так.
Разве это не банальнейшие банальности?
Пришлось переспросить:
— …И всё же, если это взаправду, что тогда делать?
Лу Юньянь попытался замять тему, но безуспешно, и лишь легко усмехнулся.
Опустив взгляд на Ань Но, сидевшего в его объятиях — маленькая прелесть всё еще была в пижаме, на затылке забавно топорщились вихри коротких волос, в руке он прижимал двух крошечных котят, а от него самого исходил клубничный аромат феромонов.
Его глаза, круглые и сияющие, точь-в-точь как у тех котят, напоминали сапфиры небесного цвета.
А оба котенка в этот момент тоже синхронно подняли головы, глядя на мужчину. Столкнувшись с тремя парами таких круглых глазенок, даже самый холодный альфа невольно расплылся бы в улыбке.
Уровень милоты зашкаливал.
Особенно омега на его руках — он был просто похож на мятно-клубничное пирожное, так и манящее откусить кусочек.
Лу Юньянь вдруг почувствовал, что у него слегка зачесались клыки.
Зря он вчера поддался на уговоры и не проявил мягкости к капризам Ань Но, по крайней мере, оставив на его железе временную метку.
Он горько об этом пожалел.
— …Мм? Почему ты молчишь?
Ань Но поторопил его еще раз, и только тогда Лу Юньянь продолжил отвечать:
— Мы проживем вместе три года. И за эти три года ты успеешь узнать все мои скверные привычки и недостатки.
— Возможно, даже любовь, рожденная феромонами, не сможет заглушить твою неприязнь к этой моей стороне… Если после всего этого твое сердце все равно екнет, значит, ты действительно любишь меня по-настоящему.
— …
Ань Но серьезно замолчал, вынужденный признать, что в словах Лу Юньяня был большой смысл.
И правда.
Если позволить Лу Юньяню целых три года вот так над ним подшучивать, кто знает, не сбежит ли он стремглав, как только истечет срок соглашения.
Однако, подумав об условиях побега, Ань Но снова задал вопрос:
— …А что, если… вдруг это ты меня очень полюбишь? Что, если это тебе будет тяжело со мной расставаться?
Если Лу Юньянь не испытывает к нему чувств, у них вряд ли будет какое-то продолжение, и по истечении срока договора всё обнулится.
Но если Лу Юньянь влюбится в него и не захочет отпускать, тогда Ань Но будет невероятно трудно выпутаться — возможно, даже сложнее, чем уйти от семьи Ань.
Лу Юньянь не стал отвечать прямо и совершенно естественно перевел тему, задав встречный вопрос:
— А ты сам хочешь, чтобы такое произошло?
Ань Но вздрогнул от неожиданности, мгновенно сбившись с толку, и поспешно открестился:
— …Конечно нет!
— Вот и отлично.
Лу Юньянь произнес:
— Думаю, есть кое-что, о чем ты должен узнать прямо сейчас.
— Что еще?
— Ты наверняка понимаешь, что сейчас ты очень важен для меня, поэтому каждое твое слово и каждый поступок проходят для меня через определенный фильтр. Когда ты озвучиваешь такие предположения, я наоборот могу всерьез увлечься.
— …
Ань Но тут же захлопнул рот.
Тревогу и намек порой разделяет лишь тончайшая вуаль.
Стоит её прорвать и всё перемешать, и потом уже никто — кто бы ни взялся — не сможет разобраться.
— Впрочем, как сложатся наши чувства через три года, гадать и терзать себя сейчас бесполезно, — с легкой улыбкой произнес Лу Юньянь. — В жизни полно перемен, может, в следующем году я неудачно откину копыта, и тогда тебе останется только стать моей молоденькой вдовой.
Ань Но нахмурился и тут же запротестовал:
— Не говори так.
Лу Юньянь, однако, лишь беспечно пожал плечами:
— Тогда просто уничтожите соглашение, и никто никогда не узнает, что наш брак был сделкой. Ты унаследуешь всё мое имущество и сможешь в два счёта показать своей семейке, где раки зимуют.
Но хмурые брови Ань Но сошлись еще круче.
Ему не нравились подобные шутки, и внутри шевельнулось неприятное чувство, будто его задели.
Он подумал, что ждать трех лет вовсе не обязательно: едва разговор подошел к концу, как он уже начал вовсю ощущать те самые недостатки Лу Юньяня.
Однако не успел он высказать своё недовольство, как Лу Юньянь добавил:
— Только чур не пытаться укокошить меня из-за этого.
— …
Ань Но бросил на него убийственный взгляд, одновременно позабавленный и доведенный до отчаяния.
— Я понимаю, что ты хотел сказать… Наверное, пытался приободрить меня в шутливой форме? Но всё же лучше так не выражаться, потому что ничего хорошего в этом нет.
Когда Ань Но по-настоящему хмурился и пытался грозно зыркнуть, нельзя сказать, что это было совсем уж лишено угрозы — доля суровости в этом всё же присутствовала.
— Мне не нравится слышать такие шутки, больше так не говори, — с абсолютной серьезностью произнес Ань Но. — Если ты повторишь это снова… тогда мне останется только перестать с тобой разговаривать.
А что ему еще оставалось?
В словесной перепалке не победить, силой тоже не одолеть — не подсыпать же в самом деле яду в кружку Лу Юньяня, чтобы тот онемел?
Всё, что было в силах Ань Но — это просто игнорировать его.
Однако для Лу Юньяня этот метод ссоры в стиле детсадовца делал Ань Но лишь еще более очаровательным и вызывал лишь прилив нежности.
Лу Юньянь обнял Ань Но за талию, и уголки его губ растянулись в неизменной улыбке:
— До чего же ты добрый, малыш. Что же делать, кажется, я и правда влюбляюсь.
— …
Ты серьезно, братец?
Неужели обязательно вставлять шпильки при каждом удобном случае?
Заметив, что Лу Юньянь снова норовит придвинуться, Ань Но на этот раз поспешно вскинул руки для обороны.
В итоге Лу Юньяню не удалось поцеловать самого Ань Но — он угодил носом прямо в двух маленьких котят, зажатых в его руках.
Оба малыша тут же взвизгнули, выражая крайнее недовольство столь близким знакомством с альфой.
Опасаясь, что Лу Юньянь снова сболтнет какую-нибудь глупость, Ань Но поспешно перевел тему:
— …Имена для котят! Я только что кое-что придумал, хочешь послушать?
К счастью, Лу Юньянь всё же знал меру, а видя такой настрой Ань Но, не стал больше настаивать:
— Что за имена? Выкладывай.
На самом деле Ань Но ничегошеньки еще не придумал, просто обстановка накалилась так сильно, что это был единственный пришедший на ум предлог.
Ляпнув первое, что пришло в голову:
— …Белого назовем Сливочным Рулетом!
Лу Юньянь не имел ничего против, даже если бы Ань Но назвал котенка Свиной Рулькой, он бы всё равно согласился.
— Мм, неплохо. А второго?
А второе он еще даже не успел сочинить.
— …Второго придумай сам, в конце концов, это твои коты!
Сказав это, Ань Но мысленно поаплодировал себе за сообразительность.
Котёнок по кличке Сливочный Рулет был абсолютно белым, с шелковистой шерсткой, чей блеск и вправду напоминал нежные сливки.
А у второго малыша на лбу и лапках проступали сероватые отметины, из-за чего с первого взгляда казалось, будто на него надели шапочку и перчатки.
Лу Юньянь не слишком-то умел давать прозвища животным, но, подумав пару секунд, выдал:
— Тогда второго назовем Серым Комком.
— …
Хотя Ань Но и не считал имя Сливочный Рулет чем-то невероятно оригинальным или красивым, но Серый Комок… это звучало как-то совсем наплевательски?!
Котята из одного помета: один — Сливочный Рулет, а второй — Серый Комок?
Разве это дело?Куда это годится?
Пока он размышлял об этом, сереющий котенок протяжно и громко мяукнул прямо на руках у Ань Но, словно тоже протестуя против столь бездарного прозвища.
Но что мог поделать Ань Но?
Квартиру купил Лу Юньянь, котят тоже купил Лу Юньянь… Пусть будет Серый Комок, по крайней мере, не Вонючий Комок.
Ань Но даже нашел в себе силы покривить душой и с фальшивым энтузиазмом похвалить:
— …Ну хорошо, пусть будет Серый Комок, довольно мило.
Едва проснувшись, он уже угодил в ловушку Лу Юньяня и подвергся насмешкам, так что защитные механизмы Ань Но работали теперь на полную мощность.
Сменив тему и выбрав подходящий момент, он ловко выскользнул из объятий Лу Юньяня:
— …Тогда я пойду позавтракаю!
Лу Юньянь на мгновение замешкался и не успел его перехватить, но больше тянуть руки не стал:
— Иди, давай.
Ань Но сначала аккуратно опустил на пол обоих котят.
Было видно, что он искренне привязан к малышам: опустив их на ковер, он еще добрых полминуты сидел на корточках и гладил их, а когда поднялся, то провожал взглядом с таким выражением вселенской тоски, будто отрывал от сердца частичку себя.
Вид у него был такой, будто он готов спрятать их в карман и унести с собой.
Столовая находилась на некотором расстоянии, и чтобы поскорее разделаться с едой и вернуться к котятам, Ань Но побежал туда чуть ли не вприпрыжку.
Домашний робот-помощник уже давным-давно приготовил завтрак: согласно составленному диетологом меню, сегодня утром Ань Но полагался несладкий йогурт с цельнозерновыми хлопьями, половинка авокадо и одно яйцо-пашот без единой капли масла.
Очень полезно и до ужаса невкусно.
После такого завтрака можно было сразу отправляться на тот свет.
Ань Но совершенно не испытывал любви к подобным кулинарным изыскам, и стоило ему съесть такую порцию, как настроение портилось на весь оставшийся день, грозя перерасти в ночные приступы обжорства.
Поэтому Ань Но лишь бросил на тарелку унылый взгляд, после чего направился к холодильнику в поисках недоеденного многослойного торта и заодно сам приготовил себе сливочный латте.
Он страстно любил сладкое, можно сказать, зависел от него — какое бы ни было настроение, хорошее или плохое, ему всегда хотелось сначала заесть всё чем-нибудь сахарным.
Но не успел он закончить приготовления и поднести ложку с кремом ко рту, как телефон на столе несколько раз вибрировал — это снова были сообщения от отца.
Ань Но тут же перевернул телефон экраном вниз.
Смотреть не хотелось: от одного вида этих сообщений настроение гарантированно испортится.
И всё же, после вчерашней словесной атаки Лу Юньяня, в Ань Но всколыхнулось любопытство — как же на всё это отреагировал отец? По крайней мере, теперь-то он должен вести себя с ним повежливее, верно?
Телефон вибрировал снова и снова, приходя одно за другим.
Сдерживаясь изо всех сил, Ань Но всё же не совладал с любопытством, перевернул аппарат и вчитался в строки.
[Освободишься — перезвони]
[Хватит вести себя как ребенок, который ничего не понимает]
[Ты и впрямь думаешь, что Лу Юньянь сможет стать твоей опорой? Настоящей опорой могут быть только родные!]
[Ты всё еще недостаточно зрелый, но отец не держит на тебя зла. В общем, будет время — перезвони]
По сравнению с прежними ядовитыми и грубыми выпадами тон отца стал значительно мягче, но, дочитав до конца, Ань Но всё равно почувствовал, как внутри всё обдает холодом.
http://bllate.org/book/29731/3617649
Готово:
