Та война началась слишком рано. Когда Суинь ещё сохранял огромный интерес к этим расам, они попытались объединить усилия с остальными народами, чтобы противостоять инсектоидам, из-за чего в итоге оказались тяжело ранены и обескровлены. За исключением Элисидии, открытой последней, в той или иной степени участвовали все остальные десять рас.
Именно после той битвы Суинь прославился на весь мир, вознеся инсектоидов на самую вершину славы.
Стоит упомянуть, что на церемонии награждения после той войны он шёл туда, держа на руках ребёнка — точно так же, как Гофэй сейчас держал детеныша зерга. Он нёс трёхлетнего Гофэя, стоя на всеобщем обозрении на высоком помосте, посреди сияния тысяч предков инсектоидов.
Суинь смотрел на детеныша зерга на руках у Гофэя, и его мысли унеслись далеко, так что он совершенно не заметил, о чём говорили окружающие, пока его не вернул в реальность недоброжелательный голос:
— Ваше Величество, что вы об этом думаете?
Он проследил взглядом за источником звука и встретился глазами с ледяным взором Юлисеса.
Суинь вовсе не удивился; поймав его взгляд, он даже смог с улыбкой парировать:
— Я не участвую. В конце концов, вам тоже следует знать: моды на мои убеждения никогда не менялись.
Он подпер подбородок рукой, склонив голову набок, и изредка уделял часть внимания офицерам, сидевшим ниже. Среди присутствующих, помимо инсектоидов и элисиан, не нашлось ни единого лица, которое смотрело бы на него с благосклонностью — какая досада.
Суинь совершенно не обращал внимания на застывшую атмосферу. Он скользил в ней, как рыба в воде — из тех, кто способен существовать в неловкости без единой капли воды, да и воздух ему был не нужен. Подобная почти застывшая обстановка подходила лучше всего. Он заметил, что Гофэй «перемигивается» со своими бывшими подчиненными, обсуждая что-то неведомое, но, придерживаясь принципа, что старшие не должны вмешиваться в личную жизнь детей, он молчаливо разрешил происходящему идти своим чередом.
В конце концов, разве было хоть что-то, чем он не мог бы управлять?
Нужна ли моя помощь?
Разве ты меня не знаешь?
Что-то случится — зови.
Суинь посмотрел на Юлисеса, снова подняв глаза на выступающего чиновника, стоявшего внизу:
— Прошу прощения, не могли бы вы повторить ещё раз?
Столкнувшись с его «любезной и приветливой» улыбкой, чиновник испуганно вздрогнул, запинаясь, кивнул, а затем под угрожающими взглядами Юлисеса и многочисленных представителей разделяющегося вида повторил своё нелепое предложение:
— Ради... дружественного общения и совместного процветания космического альянса и инсектоидов, следует одновременно с размещением войск инсектоидов на территориях различных рас ускорить строительство посольств и военных баз внутри владений инсектоидов — дабы, дабы разрешать трения между гражданами различных рас на территории инсектоидов...
Практически каждое слово в этой фразе звучало фальшиво. Трудно было представить, что это уровень духа выдающегося дипломата, а язык инсектоидов казался настолько убогим. Гофэй нахмурился, услышав это, но Суинь остался вполне доволен. Вместе с ним радовался и детеныш зерга на руках у Гофэя.
Пожалуй, он нашёл товарища по несчастью, который тоже не умел толком говорить. Впрочем, малыш вёл себя разумно: лишь молча согнул глаза в полумесяцы, не став ставить дипломата в неловкое положение на столь официальном мероприятии.
— Как думаешь, мне стоит согласиться, Юлисес?
— Вы и сами не понимаете?
Суинь закинул ногу на ногу, его носок легко покачивался в воздухе, вычерчивая плавную траекторию. Он никогда не обращал внимания на чужие взгляды, а тем более — на взгляды этих побежденных им же противников.
— У Элисидии нет подобных притязаний, Юлисес, не стоит обобщать за всех. — Элисия, облаченная в ярко-красное платье с распущенными длинными волосами, сияя улыбкой наблюдала за пожаром с безопасного расстояния и не удержалась от того, чтобы подлить масла в огонь.
Сан Шисы тоже с интересом наблюдал за представлением:
— Древесный народ издавна... любит мир.
Сказав это, он даже кивнул в знак приветствия Суиню.
Юлисес, судя по всему, никак не ожидал, что эти ненадежные союзники в самый последний момент переметнутся на другую сторону. Его лицо окаменело, а человеческий облик, который он до сих пор поддерживал с большим трудом, начал покрываться трещинами: кожа в нескольких местах осыпалась, обнажая полупрозрачную флуоресцентную истинную суть.
Суинь, разумеется, не полагал, что этим единственным нелепым предложением дело ограничится. Алчность Тистермана была заложена в них от рождения; амбиции, ни в чем не уступающие инсектоидским, и соответствующие им способности заставляли их страстно вожделеть место гегемона. Беда лишь в том, что среди инсектоидов появился Суинь, но это вовсе не значило, что Тистерман откажется от своих тайных замыслов.
Разделяющийся вид не имел стадии детства, существовала лишь ювенильная форма. Стоило выпустить контроль над ними из рук, как они принялись бы стремительно размножаться и развиваться. Суиню было нужно оружие для борьбы с инсектоидами, поэтому он не стал истреблять их полностью, но и спать спокойно под Дамокловым мечом он тоже не собирался.
— Искренность Тистермана в деле заключения мира недостаточна, прошу меня извинить за грубость. — Суинь поднялся с места и нажал кнопку на подлокотнике. Кресло плавно поехало вниз, резко выделяясь на фоне спокойно парящих участников собрания. В зале воцарилась абсолютная тишина, и лишь его голос прозвучал весомо и твёрдо: — Инсектоиды, Суинь Кристин, отказываются от участия.
Опустившись на пол, защитное поле рассеялось. Суинь под тысячами взглядов, устремлённых на него изнутри конференц-зала, медленно дошёл до дверей. На пороге, уже сделав шаг наружу, он внезапно обернулся и ослепительно улыбнулся:
— Всем приятной жизни.
И оставил в зале за своей спиной толпу участников с самыми разнообразными выражениями лиц.
Однако за первым последовал второй, а если учесть, что Военное ведомство в подавляющем большинстве своем разделяло позицию Суиня, вскоре последовало и второе заявление:
— Инсектоиды, Мусто, отказываются от участия.
Третье:
— Инсектоиды... отказываются от участия.
Затем последовали бесчисленные:
— Отказываюсь от участия!
— Отказываюсь от участия.
— Прошу прощения, инсектоиды, служитель Трибунала Каньерсен, отказываюсь от участия.
— Отказываюсь от участия...
Кресла одно за другим опускались вниз. Воздух между колоннами натянулся липкими нитями, пространство заметно опустело, и вскоре внутри конференц-зала остались лишь представители трёх главных рас да члены Парламента. Парламентарии один за другим устремили взгляды на сидевшего на высоком месте Гофэя, но тот хранил молчание. Эти смутные, едва уловимые взгляды липли к нему, словно назойливые паразиты, заставляя невольно сильнее сжать руки, державшие детеныша зерга.
Подняв голову, он снова столкнулся глазами с Сафаром. Гофэй знал: это было негласное подталкивание к принятию решения. Как бывший председатель, чья отставка ещё не была официально опубликована, он по-прежнему обладал властью руководить Парламентом — по крайней мере, так это выглядело со стороны.
Только вот...
Гофэй опустил голову и нажал ту самую кнопку:
— Инсектоиды, представитель Парламента Гофэй Арнольд, отказываюсь от участия.
Он выделил слово Парламент с невероятной тяжестью, словно намеренно обозначая свою позицию, совершенно не заботясь о том, что был облачён в форму Военного ведомства.
Если всё шло по плану, это был заранее разыгранный спектакль. Суинь мастерски воспользовался им как пешкой, от которой можно избавиться, чтобы закрыть Парламенту возможность открыто дружить с Тистерманом. Парламентарии проглотили бы эту горькую пилюлю молча — кто виноват, что все их грязные делишки творились втайне?
Прижав к себе ребёнка, он шаг за шагом вышел из зала заседаний, не обращая внимания на завистливые, злобные, враждебные и даже слегка испуганные взгляды, провожавшие его изнутри.
Переступив через этот порог, он не возражал против того, чтобы стать клинком в руках Суиня, но у него были свои условия, и Суиню тоже придется заплатить цену.
Гофэй опустил голову, прижал детеныша покрепче и, сохраняя полное спокойствие, открыл оптический компьютер. Внутри тихо мерцало одно-единственное сообщение: Сегодня в восемь вечера, Вишья, вот это место.
Это было от его старых подчиненных.
Палец дважды каснулся экрана, убирая устройство обратно, и он продолжил путь к выходу. Вскоре показалась фигура Суиня.
Суинь стоял перед черноволосой самкой-инсектоидом с пронзительными синими глазами и, судя по всему, о чём-то с ней беседовал.
Заметив приближение Суиня, тот в свою очередь обратил внимание на появление Гофэя и, повернувшись, помахал ему рукой:
— Иди сюда, верни ребёнка его родителю.
Только тогда Гофэй сообразил, что эта выглядевшая весьма устрашающе самка-инсектоид приходилась малышу вторым родителем — самкой, генерал Мусто, по слухам — выходец из смертельных кровавых боев на чёрном рынке низших звездных систем и непоколебимая последовательница Суиня.
— Генерал Мусто. — Гофэй протянул к нему руку.
Мусто принял детеныша, усадив того себе на плечо, а затем ответил на рукопожатие:
— Председатель.
Малышу, судя по всему, подобное положение дел пришлось не по вкусу: он протянул ручки к Гофэю, требуя, чтобы тот взял его на руки. Мусто стащил бунтаря с плеча, прижал к груди и пригрозил шёпотом:
— Фачжай, если будешь баловаться, я тебя брошу.
Детеныш, только что сучивший ногами во все стороны, вмиг окаменел и, послушно обхватив ручонками руку своего родителя, со слезами на глазах принялся строить жалостливые глазки Суиню и Гофэю.
Суинь, наблюдая за этой милой картиной, не удержался и легонько ущипнул его за пухлую щечку:
— Ничего страшного, любить меня — это... совершенно естественное для инсектоида дело, правда ведь, Фачжай?
— Фа-фа~
— Какая прелесть. Позже можешь отправить его в Военное ведомство на тренировки, я устрою для него спецпропуск. — Суинь подмигнул Мусто, и та с бесстрастным лицом кивнула.
Позади них один за другим выходили члены Парламента. Отказались ли они от своих нереалистичных замыслов? Суинь не был до конца уверен, но он знал одно: нынешний Парламент уже совершенно не похож на прежний, иначе Гофэй не оказался бы в положении странника.
— Пойдёмте. — Он вздохнул и, перед тем как уйти, словно что-то вспомнив, окликнул собиравшуюся удалиться Мусто: — Когда вернёшься, пусть твой самец разыщет меня. Место я сообщу позже.
Мусто кивнула в знак согласия.
Внутри флаера царило молчание. Суинь бросал взгляды на погруженного в собственные мысли Гофэя, совершенно не представляя, с чего начать разговор. В молодости он никогда не отличался столь сложными заскоками: если что-то можно было вытерпеть — терпел, а если нет — просто переворачивал стол. С чего вдруг вокруг него стало столько поводов для переживаний?
Кстати говоря, тот дебафф уже почти должен был восстановиться, и тогда он снова станет тем самым непобедимым Суинем...
Ментальные нити неторопливо появились на свет, обвиваясь вокруг его пальцев, подлокотника кресла и хвостового крюка. Одна из них, самая дерзкая, уже трепеща, тянулась к пальцам Гофэя, чего сам Суинь совершенно не замечал, полностью погруженный в собственный мир.
Гофэй, глядя на эти любопытно тыкающиеся во все стороны ментальные нити, невольно вспомнил сцены из далёкого детства, когда он играл с ними. Впрочем, эти воспоминания тут же вытеснили события минувшей ночи. Сглотнув застрявший в горле ком, Гофэй поспешно отвёл глаза, однако убирать руку и прерывать прикосновение ментальной нити не стал.
Суинь всё ещё мысленно возвращался к грандиозному подарку, заготовленному для Сафара, как вдруг ощутил резкую, неожиданную вспышку боли в ментальном поле. Распахнув глаза, он обнаружил, что его ментальная нить ведёт себя нагло, норовя пробраться в чужой воротник.
Кончики ушей Гофэя покраснели. Слегка сжав пальцами балующуюся ментальную нить и встретившись взглядом с Суинем, он чуть сильнее надавил на неё кончиком пальца. Что же до остального... справиться с этим Гофэй, судя по всему, был не в силах.
— Кхм-кхм... — Суинь поспешно втянул ментальную нить обратно. В его тоне не было ни смущения, ни чувства вины — лишь чистое недоумение.
Гофэй перевёл дыхание, принял из рук искусственного интеллекта стакан с водой и выглядел при этом совершенно растерянным. Отвернувшись и пытаясь закрыть лицо рукой, он глухо произнёс:
— Суинь, период течки нестабилен.
http://bllate.org/book/29729/3617488
Готово:
