— Как ты узнал, что я прикупил ещё и густой похлёбки? — И Цзиньчао достал плоскую стеклянную фляжку и великодушно протянул её собеседнику. — Раз ты так сильно хочешь, отдать её тебе вполне можно.
Гу Тинхань сухо произнёс:
— На самом деле я не то чтобы сильно…
— Не нужно со мной церемониться, — И Цзиньчао силой всунул плоскую стеклянную фляжку ему в руку. — Не забудь выпить всё до капли, тот бессовестный лавочник заломил за неё немалую цену.
Гу Тинхань потряс непрозрачную бутылку в руке, прислушиваясь к бульканью внутри, и едва откупорил пробку и сделал первый глоток, как от обжигающей, бьющей прямо в голову остроты его тут же перекосило:
— Что… что это такое?!
И Цзиньчао с улыбкой на лице ответил:
— Конечно же, вино. Вино в этих местах — вещь первой необходимости для тех, кто выходит наружу.
Трудно было не заподозрить, что И Цзиньчао намеренно решил над ним подшутить.
Гу Тинхань сглотнул горький ком и решил носить эту так называемую похлёбку с собой, чтобы потом найти безлюдное место и полностью от неё избавиться.
Они вдвоем добрались до части городка, примыкающей к горе. Там ещё уцелело с десяток низких, обветшалых пустых домов, вокруг которых торчало несколько искривлённых деревьев, казалось, готовых переломиться пополам в любой момент.
Один из домов внутри обрушился, и Гу Тинхань, окинув взглядом этот беспорядок, спросил:
— Стоит ли позвать остальных двоих, чтобы они помогли нам вместе?
— Пока мы найдём их и вернёмся назад, небо уже совсем стемнеет, мы должны дорожить временем.
И Цзиньчао шагнул внутрь, на глаз прикинул планировку дома и отыскал расположение двух спален. Они с Гу Тинханем разделились: каждый занял по комнате.
Оба оттащили в сторону лежавшие под ногами каменные плиты, под которыми обнаружились в основном скомканные в комок обрывки одежды, а в зазорах между ними виднелись осколки разбитой керамики.
Это совсем не было похоже на место, откуда недавно съехали. Впрочем, возможно, Аарон Грин спешил бежать и ему было неудобно брать с собой много вещей, но им требовалась более точная информация.
И Цзиньчао, сообразив что-то, принялся шарить в поисках оставшихся поблизости осколков оконного стекла и под соседней каменной плитой успешно отыскал то место, где стояла кровать.
— Гу Тинхань, подойди на минуту, — позвал И Цзиньчао.
Гу Тинхань отозвался и, направляясь к нему, сжимал что-то в кулаке.
— Что у тебя в руке? — спросил И Цзиньчао.
— Обломок зелёного нефрита, нашёл его там среди камней. — Гу Тинхань разжал ладонь: нефрит на его ладони был расколот на множество частей, а вырезанные на нём узоры наложились на трещины, так что теперь было невозможно разобрать, что именно там изображено.
— Сначала убери это, подойди и помоги мне, — произнёс И Цзиньчао, подходя к каменной плите и поддевая её носом ботинка. — Помоги мне поднять её.
Гу Тинхань подошёл, присел на корточки и ухватился за другой край:
— Что там внизу?
— Кровать. Люди всегда любят прятать какие-то вещи там, где они подолгу спят, это придаёт им чувство безопасности.
— Навалимся вместе.
Приложив усилия, они откинули каменную плиту в сторону, обнажая кровать, сбитую из дешёвого металла и досок, хотя деревянная часть уже настолько разложилась, что потеряла всякий вид.
— Похоже, это всего лишь обычная кровать, — заметил Гу Тинхань.
И Цзиньчао не ответил ему. Его рука шарила вслепую среди сплошной тьмы и тусклых теней, и когда пальцы нащупали зазоры по углам, взгляд его блеснул. Поддев ногтем металлическую пластину, он обнаружил крошечный герметичный тайник размером с ладонь, а внутри лежала сложенная старая пожелтевшая бумага.
И Цзиньчао вытащил листок, смахнул с него мелкие ржавые крупицы металла, развернул и с улыбкой произнёс:
— Доказательства того, что Аарон Грин устроил пожар в Поместье Скаро, теперь у нас.
До четырёх часов дня И Цзиньчао и Гу Тинхань вернулись к входу в городок, где их уже заранее поджидал Шэнь Пин.
— А Лю Сыюй не с тобой? — И Цзиньчао окинул взглядом окрестности: не то что людей, даже тени было не видать.
— Ха, она брезгует находиться со мной рядом и посреди дороги ушла одна, — Шэнь Пин недоброжелательно скользнул взглядом по испачканным в пыли И Цзиньчао и Гу Тинханю. — Что такое, вы ходили на рудники? Расспросили пару горожан, а умудрились вымазаться вот до такого состояния.
— По крайней мере, я добыл улики. Что до тебя — приходил ты или нет, разницы никакой, судя по всему, — ответил И Цзиньчао.
— И Цзиньчао, не вынуждай меня применять силу, — сквозь зубы процедил Шэнь Пин.
Гу Тинхань устало потёр переносицу и снова вклинился между ними, гася едва вспыхнувшее напряжение:
— Давайте подождём Лю Сыюй ещё немного, она наверняка уже в пути.
И Цзиньчао уважил его и больше ничего не сказал. Однако прошло целых десять минут ожидания, а её всё не было видно, и он произнёс:
— Хватит её ждать, немедленно возвращаемся в поместье.
Шэнь Пин тут же возразил:
— Что ты имеешь в виду? Хочешь просто бросить её здесь и уйти?
— Дорога обратно в поместье займет по меньшей мере полчаса. Если мы не доберемся туда до пяти часов, то спустя пять минут после этого все погибнут.
— Ты же прекрасно знаешь временные рамки, установленные Системой.
Шэнь Пин стиснул зубы — он, разумеется, это знал.
И Цзиньчао непреклонным тоном продолжил:
— Сейчас у нас осталось ровно сорок минут. Если ты хочешь остаться и ждать её по собственной воле, я не возражаю.
Он перевёл взгляд в сторону:
— Гу Тинхань, а ты что думаешь?
Ответ был очевиден: Гу Тинхань согласился со словами И Цзиньчао и попытался уговорить Шэнь Пина пойти вместе с ними, как вдруг издалека донёсся спешный женский крик:
— Погодите, подождите меня!
Лю Сыюй подбежала к троице, с её лба скатывались капельки пота, она задыхалась и едва ворочала языком:
— Простите, я дошла до другого конца городка и заблудилась, пока возвращалась.
Она перевела дух, а когда подняла голову и увидела лица И Цзиньчао и Гу Тинханя, испуганно воскликнула:
— Ах, ваши лица! Куда это вы ходили?!
И Цзиньчао окинул её холодным взглядом, не произнеся ни единого слова, вскочил на коня, затащил позади себя Гу Тинханя и помчался прочь.
— Подумаешь, опоздала на пару минут, необязательно же строить такие кислые физиономии… — пробормотала Лю Сыюй, но стоявший рядом Шэнь Пин тут же схватил её за руку. — Ты… что это удумал?
— Если не хочешь сдохнуть, залезай на коня.
Заметив его мрачное выражение лица, Лю Сыюй тоже почуяла неладное. Больше не смея терять ни секунды, она тут же вскочила в седло, и они помчались вслед за остальными.
На обратном пути небо постепенно темнело, и лошади бежали гораздо медленнее, чем по дороге туда. И Цзиньчао успел добраться до поместья в самыйпритык, прямо верхом влетя в ворота замка. Лишь когда лёгкое жжение на запястье начало стихать, напряжение окончательно отступило.
— Фух, считай, пронесло, — произнёс И Цзиньчао, глядя за ворота, где по-прежнему не было и следа Шэнь Пина и Лю Сыюй.
Управляющий подошёл, собираясь отвести лошадей в конюшню, и И Цзиньчао спросил:
— У вас тут есть часы?
— Воспользуйтесь этими, — управляющий снял с запястья свои часы и протянул их ему.
И Цзиньчао взял часы: стрелки как раз перешагнули отметку в пять часов ровно. Он сказал Гу Тинханю:
— Если они не появятся здесь в течение десяти минут, то сегодня ночевать нам, судя по всему, придётся вдвоём.
— …Осталось три минуты.
И Цзиньчао посмотрел вдаль — коней по-прежнему было не видать. Он уже собирался сказать, что ждать больше не нужно, как до его слуха сквозь шум начинающегося дождя донеслись звуки конских копыт.
Силуэт лошади в пелене дождя становился всё отчётливее, а сидевшие на ней люди валились из стороны в сторону, испуганно вопя от боли, и неслись сюда во весь опор.
И Цзиньчао бросил взгляд на часы: наконец, за десять секунд до истечения пяти минут после рокового часа, лошадь ворвалась в ворота. Сидевшие на её спине оба седока кубарем вылетели из седла: один со всего маху врезался в стену, а второй прокатился по земле ещё добрых пару метров, прежде чем кое-как остановиться.
И Цзиньчао укротил испуганную лошадь, окинул взглядом скрючившихся от боли и корчащихся на земле людей и холодно бросил:
— Сами напросились.
Хотя само путешествие выдалось не из приятных, к счастью, конец оказался благополучным.
Обоих наказанных Системой людей долго трясло в судорогах на полу замкового холла, пока они наконец не пришли в себя и, едва волоча тела, не уселись за длинный обеденный стол в столовой.
Расположившись всё так же напротив друг друга, И Цзиньчао искоса глянул на покрытых синяками и ссадинами Шэнь Пина и Лю Сыюй и с нескрываемым злорадством произнёс:
— Как ни крути, а отделаться лишь падением с лошади без тяжёлых травм — вы, ребята, поистине везунчики.
— Ты!
Лю Сыюй вспыхнула от гнева, но возразить ей было нечего. Ситуация зашла так далеко исключительно по её вине из-за опоздания.
Шэнь Пин на удивление молчал. На его квадратном лице с пробивающейся щетиной больше не отражалось никаких эмоций. Побывав на волосок от смерти, он хоть немного научился не поддаваться импульсам.
Гу Тинхань, выступавший среди них миротворцем, вполне закономерно взял слово первым:
— Лю Сыюй, расскажи ты. Каковы твои успехи?
Лю Сыюй вздрогнула, отвела взгляд и сбивчиво пробормотала:
— Простите… те горожане, едва заметив, что я приближаюсь, захлопывали перед носом двери и вообще не давали мне вставить ни слова.
Шэнь Пин кивнул сбоку, судя по всему, столкнувшись с точно таким же глухим неприятием.
— А вы? Чего вы добились? — спросил Гу Тинхань.
— И Цзиньчао, давай ты.
— Время не ждет, скажу вкратце. Мы с Гу Тинханем выяснили, кто главный виновник поджога замка — это Аарон Грин. И нам удалось успешно обнаружить улики, подтверждающие его мотив, прямо в его бывшем жилище, — ответил И Цзиньчао.
— Улики?
И Цзиньчао кивнул и положил найденную бумагу перед остальными. В правом нижнем углу красовалось несколько наложившихся друг на друга кровавых отпечатков пальцев:
— Это долговая расписка Аарона Грина перед хозяином Поместья Скаро. Даже по нынешним меркам это огромная, неподъёмная сумма. Аарон Грин, судя по всему, ломал голову над тем, как с ней быть, но если бы кредитор и вся его семья внезапно погибли в результате несчастного случая, тогда Аарону Грину больше не пришлось бы возвращать этот долг.
Глава 8. Поместье Свирепых Призраков (часть 8)
— То есть ты хочешь сказать, что этот Аарон Грин и есть убийца, а с этой распиской мы сможем снять ложные обвинения с призрака и напрямую пройти эту Копию?
Лю Сыюй вмиг стряхнула с себя уныние. В её округлившихся глазах загорился огонёк надежды на выживание.
И Цзиньчао взглянул на неё, на редкость воздержавшись от едких шпилек:
— Опираться лишь на одну эту долговую расписку, чтобы смыть клевету с озлобленного духа, всё-таки маловато. В конце концов, подавляющее большинство жителей городка прекрасно знает, что двадцать лет назад замок Поместья Скаро сжёг именно Аарон Грин.
Сама суть несправедливости заключается в том, что человека безосновательно оклеветали, возложив на него несуществующую вину, а добиться восстановления справедливости он не смог. Но в текущей ситуации так называемая обида призрака и так известна всем окружающим, так что называть это несправедливостью было бы уже слишком натянуто.
— Но ведь у них нет прямых доказательств! — мысли Лю Сыюй ещё никогда не были столь ясными. Она замахала руками, пытаясь растолковать: — Нет, я имею в виду, что прежние слова местных жителей — это всего лишь неподтверждённые догадки, но с этой распиской всё встанет на свои места. Возможно, в этом и кроется та самая неискупленная вина призрака!
http://bllate.org/book/29726/3617216
Готово:
