Зрители, которые только что радовались так, словно праздновали Новый год, вдруг дружно, будто по команде, замолчали.
А затем весь экран заполнили вопросительные знаки.
【???】
【Это что значит??】
【Наша невестка — мужчина?】
【М-мужчина?】
【Не может быть! Невозможно! Наш сынок обычно даже меньше Баофу похож на гея】
【Хочешь сказать, мой сын — ГЕЙ???!】
【Невозможно, не верю】
【Какой вообще мужик взял бы себе такой ник? Извращенец, что ли?】
【Сынок всё это от нас скрывал? Мы ему вообще друзья?】
【Может, хватит, блин, слухи разводить? Одно дело шипперить их в своё удовольствие, но зачем устраивать это прямо в чате трансляции?】
【Юэ-бог, ну скажи хоть что-нибудь!】
Воздух словно пропитался неловкостью. Люди открыто обсуждали его сексуальную ориентацию, и лицо Юэ Яо постепенно наливалось жаром.
От происходящего ему было не по себе до мурашек, хотелось сбежать, но настойчивые вопросы зрителей заставляли взглянуть правде в глаза.
Ему и самому было немного стыдно, что он всё это время скрывал от подписчиков правду.
Ну гей и гей. Главное, чтобы они не узнали, что встречается он именно с Янь Чжоу. Юэ Яо ухватился за новую надежду.
— Кхм… Клубничный Мишка действительно мужчина, — прочистив горло, с трудом начал он подбирать слова. — Но мы состоим в настоящих романтических отношениях, так что… вот так.
Казалось, чат завис. Долгое время никто ничего не писал.
Юэ Яо невольно занервничал, но собрался с духом и продолжил, по-прежнему сбивчиво:
— Простите, что раньше вам не говорил… Но и дальше всё будет именно так… Если кто-то захочет отписаться, обратитесь к модератору, я верну вам деньги полностью.
— И ещё прошу вас не разыскивать его личные данные. Для меня он… очень важный человек.
Юэ Яо всегда избегал открытых проявлений нежности на публике, а уж ласковые признания давались ему ещё труднее. Но на этот раз перед десятками тысяч зрителей он произнёс слова, почти равносильные признанию в любви.
【Э-э… сынок, кажется, поздновато】
【Мы уже знаем, кто это. Но ради тебя можем притвориться, будто не знаем】
【Охренеть, так это же президент «Юйвань»!!! Это из-за той «Ночи звёздного сияния»?!】
【Похоже, в этот раз у них всё всерьёз!】
【Я же говорил: Юэ-бог кроме кошек вообще ни на кого не обращает внимания и красоту людей не замечает. С чего бы тогда он говорил, что начальник «Юйвань» чертовски красив?】
【А-а-а-а! Если теперь пересмотреть «Ночь звёздного сияния», всё выглядит совсем по-другому!】
【Этот господин Янь, случайно, не мастер игры за Хань Синя? Иначе как он умудрился прямо у нас под носом снести нашу базу и увести сыночка?!】
【Так выходит, у нашей трансляции теперь есть влиятельный покровитель?】
【Фанаты, мечтавшие встречаться с кумиром, в шоке, шипперы машут знамёнами, а поклонники его карьеры довольно улыбаются】
Неважно, что рухнули мечты влюблённых поклонников: настоящий конец света настал для самого Юэ Яо… Нет, даже не конец света. Словно кто-то ударил его дубиной по голове и одним ударом разбил мечту о тайном романе.
Теперь он чувствовал себя так, будто его выставили перед всеми совершенно голым. Скрыть не получилось ни то, что его парень — мужчина, ни то, что этот мужчина — Янь Чжоу. Столько возни — и всё впустую. Ни одной тайны сохранить не удалось.
Юэ Яо вдруг показалось, что жить ужасно трудно. От усталости перед глазами поплыло; он едва не свалился без чувств прямо на месте, чтобы уже никогда не проснуться.
И именно тогда ему пришло сообщение от Янь Чжоу в WeChat.
Увидев на экране два иероглифа имени Янь Чжоу, Юэ Яо едва не отреагировал как на раздражитель, вызывающий приступ паники. Он тут же прикрыл телефон рукой, словно ребёнок, который думает, что если закроет себе уши, то и другие ничего не услышат.
Он украдкой взглянул на экран.
【Янь Чжоу — хороший братишка: Ужин готов, спускайся есть】
【Янь Чжоу — хороший братишка: Или принести тебе наверх?】
【Янь Чжоу — хороший братишка: Ты включил камеру? Я чуть позже поднимусь и постараюсь не попасть в кадр】
Не попасть в кадр? Да от кого теперь прятаться?! Его уже полностью разоблачили. Биография и трудовой путь Янь Чжоу превратились буквально в рекламные листовки, которые раздают на каждом углу: в чате трансляции такие сведения уже имел каждый.
Юэ Яо обхватил голову руками, не находя слов от отчаяния.
* * *
Прежде чем ужинать самим, нужно было приготовить еду коту.
Янь Чжоу открыл баночку кошачьих консервов и смешал содержимое с рыбьим жиром и пробиотиками.
Мишка сидел на полу и неторопливо ел, держа хвост трубой, чем выражал своё удовольствие.
— Мишутка, ну как тебе у твоего папы? — Янь Чжоу присел рядом, наблюдая за едой котёнка. — Может, подумаешь остаться на несколько дней подольше?
Янь Чжоу опасался, что в незнакомом доме Мишка начнёт тревожиться, поэтому привёз с собой игрушечную сушёную рыбку, которую кот обнимал во сне, и его собственное маленькое одеяльце, на котором он любил дремать на диване.
Затем Янь Чжоу указал на кошачий игровой комплекс и домик.
— Это твой папа приготовил для тебя заранее… На несколько лет заранее. Нравится?
Мишка продолжал есть, лишь кончик хвоста качнулся в ответ.
Янь Чжоу хотел ещё немного посидеть с ним, но телефон завибрировал. Почти сразу он увидел, как в коридоре второго этажа появился Юэ Яо с видом человека, которого постигли все несчастья мира.
— Янь Чжоу, во всём виноват ты!
Хотя Юэ Яо прекрасно понимал, что Янь Чжоу здесь ни при чём, первым делом он предпочёл занять морально безупречную позицию обвинителя.
Янь Чжоу: «???»
— В чём я виноват? — спросил он и после короткой паузы добавил: — Тогда я заранее извинюсь.
Юэ Яо: «…»
Янь Чжоу держался настолько скромно и извинялся настолько искренне, что Юэ Яо даже стало неловко. Лицо его смягчилось, и он, притворяясь беззаботным, произнёс:
— Янь Чжоу, у меня две плохие новости. Какую хочешь услышать?
Янь Чжоу: «…»
— Обе плохие? — уточнил он.
Юэ Яо решил, что хотя бы один из них обязан сохранять спокойствие. Поэтому он придал себе солидный вид и утешительно сказал:
— Не такие уж плохие.
Янь Чжоу непринуждённо улыбнулся.
— Тогда рассказывай.
— Они узнали, что Клубничный Мишка — это ты.
Янь Чжоу замер, глаза его вдруг вспыхнули. В душе он мгновенно расцвёл от радости, но быстро взял себя в руки и снова сделался невозмутимым.
И это называется плохой новостью? Да это же исполнение заветной мечты!
— Вот как… — Янь Чжоу нахмурился и задумчиво помолчал, словно столкнулся с чрезвычайно сложной проблемой. — Тогда я сам разберусь. Не беспокойся.
— Как же мне не беспокоиться? Они будут ругать тебя, причём очень обидно. — Юэ Яо ухватился за перила. Он редко смотрел на кого-либо так, словно хотел упрекнуть за несообразительность; голос звучал раздражённо. Почему Янь Чжоу настолько легкомысленно относится к собственным неприятностям?
По мнению Янь Чжоу, если теперь можно было открыто носить звание «парень Юэ Яо», то пара оскорблений от незнакомцев не имела особого значения.
В конце концов, у него такой прекрасный парень, как Юэ Яо. Завидовать и даже ненавидеть его из-за этого — вполне человеческая реакция.
— Да, это действительно серьёзная проблема, — согласился Янь Чжоу.
Юэ Яо энергично закивал и твёрдо сказал:
— Но я тебя защищу! Янь Чжоу, ты тоже слишком не переживай. Если они начнут тебя ругать, я подам на них в суд.
Янь Чжоу смотрел на него с улыбкой в глазах и ответил то ли всерьёз, то ли шутя:
— Тогда огромное тебе спасибо.
Юэ Яо немного смутился, потрогал переносицу и тихо пробормотал:
— Мы же пара. Так и должно быть.
— А вторая плохая новость? — спросил Янь Чжоу.
Внезапно Юэ Яо принялся отводить глаза. Он поднял голову к потолку, и слова уже были готовы сорваться с языка, но он всё ещё сомневался, стоит ли их произносить.
— Почему молчишь? — спросил снизу Янь Чжоу, чуть встревожившись. — Всё настолько серьёзно?
— Не настолько! — торопливо запротестовал Юэ Яо.
— Тогда говори.
Юэ Яо поджал губы, решился и очень быстро выпалил:
— Почему у тебя дома какая-то женщина, она ещё фотографировалась с Мишкой на руках, да к тому же сидела на моём месте…
Его голос становился всё тише, пока не превратился почти в шевеление губ.
— Что? Я не расслышал.
Юэ Яо: «…»
Он набрался духу, а потом решил, что раз уж начал, отступать бессмысленно.
— В твоём доме была очень красивая женщина. Она фотографировалась, держа Мишку на руках, — отчётливо и громко произнёс Юэ Яо.
Янь Чжоу немного опешил.
— Ты считаешь её очень красивой? Она тебе понравилась?
Тут терпение Юэ Яо окончательно лопнуло, и он, вспыхнув от злости, выкрикнул:
— Не понравилась! Мне это очень, очень не нравится!
После его слов Янь Чжоу замолчал, словно громкий возглас Юэ Яо его потряс.
Во всём доме стало так тихо, что можно было услышать падение иголки. Юэ Яо смотрел на тень Янь Чжоу на полу — бледную, похожую на пятно воды. Сердце у него сжалось, и появилась смутная тревога.
Ну вот, достало! Надо было просто сказать: «Я немного недоволен».
— Янь Чжоу, — позвал он.
Янь Чжоу поднял голову. Свет лампы слепил глаза, поэтому стоящий наверху Юэ Яо виделся ему слегка расплывчатым.
— Юэ Яо, ты что, ревнуешь? — спросил он.
Юэ Яо: «…»
Мысли Юэ Яо внезапно спутались. Эта фраза Янь Чжоу была словно одна ниточка, вытянутая из целого мотка. Но за ней потянулись другие, и вскоре перепуталось всё.
Ревность. Для Юэ Яо это было совершенно незнакомое чувство. Он слышал о нём лишь по телевизору, когда смотрел сериалы с Юэ Цзя. Даже доктор Сун, который так подробно объяснял ему разные эмоции, ни разу не говорил с ним о ревности.
— Это моя двоюродная сестра. Она сегодня пришла ко мне домой, привезла рождественское печенье, испечённое младшей тётей. Я только что положил его в твой холодильник, — подробно объяснил Янь Чжоу. — Она не хотела возвращаться к себе и осталась пожить в моём доме. Я сейчас скажу, чтобы она отправлялась домой, и больше не позволю ей там оставаться. Я не знал, что она фотографировалась с Мишкой на руках. Попрошу её удалить фотографии.
Юэ Яо: «…»
Янь Чжоу сразу объяснил всё, что могло вызвать недоразумение. Юэ Яо даже не знал, что ответить.
— Янь Чжоу, пойдём есть. Не надо больше ревновать, — сказал он, пытаясь сделать вид, будто ничего не слышал и ничего не понял.
Янь Чжоу неожиданно рассмеялся — легко, с явным облегчением и удовлетворением, словно альпинист, который наконец достиг вершины и широко раскинул руки навстречу ветру.
— Пойдём есть. Я уксус в еду не добавлял, — ответил он.
— …Ну и хорошо. — Юэ Яо кивнул и с совершенно серьёзным видом подчеркнул: — Я не люблю уксус.
Позже Янь Чжоу перевёл Чэнь Синь крупную сумму денег. Та благодарила дорогого братца за материальную помощь, а заодно обещала потихоньку намекнуть родне о его отношениях — так, чтобы к Новому году он смог совершенно естественно привести второго братишку домой на праздник.
http://bllate.org/book/29719/3804781
Готово:
