Если твоя догадка верна, то как госпожа Бай это сделала? — Ли Няньюй никак не могла взять это в толк.
Се Цин многозначительно произнес: — Ненависть способна превратить человека в злого духа, который преследует живых, требуя расплаты за свою жизнь.
Тоже верно... Если женщина в платье в горошек действительно была госпожой Бай, Ли Няньюй находила ее вовсе не страшной.
Лишь жалкой и горестной.
— Значит, нужно пойти к дворецкому и всё проверить, — сказал Шэнь Бай.
За дверью послышался плач, и Шэнь Бай услышал, как кто-то говорит: — Эх, еще один умер.
Трое переглянулись и поднялись, направляясь к выходу.
Возле колодца лежало бездыханное тело, а вокруг расплылась лужа крови.
Это был труп Цзинь Пэна.
Шэнь Бай машинально посмотрел на реакцию Ли Няньюй, но заметил, что та сохраняет полное спокойствие.
Затем Шэнь Бай перевел взгляд на остальных, и на сердце у него почему-то стало еще тревожнее.
Из двенадцати человек осталось всего семеро.
Погибшие игроки заменяли те тела, что висели на стене в Родовой кумирне, а сами тела оживали и превращались в слуг.
Се Цин догадался, о чем думает Шэнь Бай, и предложил ему на ухо: — Чуть позже давай заглянем в Родовую кумирню.
Теплое дыхание ожгло ухо Шэнь Бая, заставив его вздрогнуть от неожиданности, а по коже за ухом мгновенно побежали мурашки.
Стараясь не подать виду, он отодвинулся от Се Цина и кивнул, показывая, что согласен.
Подошел дворецкий. Бросив мимолетный взгляд на тело у колодца, он без тени эмоций на лице произвел: — Прошлой ночью во двор забрался вор, надеюсь, он не потревожил никого из уважаемых гостей.
Все вздрогнули и невольно уставились на труп. Неужели вор, о котором говорил дворецкий, — это тот, кто лежит на земле?
— Завтрак уже готов, прошу вас пройти в Главный зал, — сказал дворецкий и утащил тело.
Люди постепенно расходились. Шэнь Бай, Се Цин и Ли Няньюй не спешили уходить вместе со всеми и, словно сговорившись, подошли к колодцу.
— Я тут подумал, нам все-таки нужно спуститься вниз, — Шэнь Бай присел на корточки и заглянул вглубь колодца. — Когда я только попал в игру, этот колодец был завален грудой камней.
Он прикинул размеры на глаз: — Не знаю, обращали ли вы внимание, но вчера вечером, когда дворецкий привел нас в этот двор, колодец был накрыт железной сеткой, а за ночь она куда-то исчезла.
— Значит, ты подозреваешь, что на дне что-то есть? — Се Цин кивнул.
Шэнь Бай тяжело кивнул, подтверждая: — Да.
— Но что, если там опасно? — Ли Няньюй немного испугалась.
— Среди бела дня... должно быть, ничего страшного, — неуверенно произнес Шэнь Бай. — В конце концов, умереть раньше или позже — один черт, а если мы вдруг случайно сгинем на дне, невелика беда.
Се Цин и Ли Няньюй: — ...
Почему от этого парня так отчетливо веет могильным холодом?
В Главном зале дворецкий появился снова, но на этот раз с ним были еще двое. Дворецкий представил их: — Эти двое — слуги нашего поместья. Если у вас возникнут какие-либо потребности, обращайтесь к ним без колебаний.
— Откуда вообще берутся эти слуги? Жуткое зрелище, — тихо спросила Ли Няньюй у Шэнь Бая и Се Цина.
Се Цин беззаботным тоном отозвался: — Чего тут жуткого? На стене в Родовой кумирне их еще парочка висит.
— А? — изумилась Ли Няньюй.
— Зуб даю, твой непутевый бывший тоже скоро окажется на стене, — серьезным тоном заявил Шэнь Бай.
Ли Няньюй изумилась во второй раз.
— Поешь — и я отведу тебя посмотреть, — с улыбкой произнес Се Цин. — Можем даже надругаться над трупом о-о-ох...
Ли Няньюй посмотрела то на Шэнь Бая, то на Се Цина и молча пододвинула свой стул, увеличивая дистанцию между собой и этими двумя.
То ли ей казалось, то ли эти двое действительно были куда кровожаднее любого босса.
Покончив с едой, троица не стала действовать немедленно и сначала вернулась в комнату, чтобы обсудить сегодняшний план.
— Сначала заглянем в Родовую кумирню, потом спустимся в колодец осмотреться, а если после спуска останемся в живых — пойдем потолкуем с матерью Гу Чанцина, — изложил Шэнь Бай свой план.
Для Се Цина и Ли Няньюй первые два пункта не вызывали вопросов, а вот третий... — Мать Гу Чанцина? С чего ты взял, что она еще жива? — Се Цин очень хотел узнать, откуда Шэнь Бай почерпнул эту информацию.
— Судя по записям в дневнике, вероятность того, что мать Гу Чанцина жива, крайне мала, — тоже считала Ли Няньюй.
Шэнь Бай ответил как само собой разумеющееся: — Но в дневнике ведь не написано, что мать Гу Чанцина умерла.
Ли Няньюй запнулась, внезапно сообразив, что в словах Шэнь Бая есть железная логика.
— Шэнь Бай, — Се Цин протянул руку и похлопал его по плечу, странным голосом произнеся: — Друзья никогда не говорили тебе, что ты тот еще шутник?
От слов Се Цина взгляд Шэнь Бая немного похолодел: — Прошу прощения, у меня нет друзей.
Се Цин никак не ожидал такой реакции и просто смотрел на него, слегка растерявшись.
— Ладно, пошли, — выражение лица Шэнь Бая вернулось к привычному. — На сегодня запланировано много дел, нужно поторопиться.
Родовая кумирня выглядела такой же мрачной, как и вчера, и Шэнь Бай, войдя внутрь, невольно передернул плечами.
Имея вчерашний опыт, сегодня Шэнь Бай смотрел на пять гробов и усеянную телами стену уже более спокойно.
А вот Ли Няньюй вошла в Родовую кумирню впервые, и когда она увидела те самые пять гробов и сплошь усыпанную трупами стену, которая словно шевелилась, ее чуть не хватил кондратий.
Шэнь Бай включил фонарик на телефоне и посветил на трупы, висевшие на стене.
Предсказуемо, тело Цзинь Пэна уже занимало свое место на стене, а труп, который оно заменило, бесследно исчез.
— Только Цзинь Пэн и тот вчерашний парень весь в крови, — подытожил Се Цин.
— В смысле? — Ли Няньюй отвела взгляд от тела Цзинь Пэна и озадаченно посмотрела на Се Цина.
Се Цин указал на один из трупов на стене и пояснил: — Вчера этот человек вернулся снаружи весь в крови, а тех троих сглодал туман. Сегодня на стене висит только он один, а остальных троих нет. Я предполагаю, что на стену вешают только тех, кто умер во дворе.
— Думаю, у того, что тех троих не повесили на стену, есть другая причина, — вмешался Шэнь Бай. — Раз их сожрали, от них наверняка не осталось даже костей, а раз костей нет, то и повесить на стену физически невозможно.
Се Цин подошел к поминальным табличкам: среди них четко выделялись имена Цзинь Пэна и еще одно незнакомое имя.
Ли Няньюй тоже подошла, посмотрела на поминальную табличку Цзинь Пэна и искренне поинтересовалась: — Если я разобью эту табличку, не случится ли чего-то дурного?
— Зачем ее просто разбивать, это же неинтересно, — с энтузиазмом предложил Се Цин. — Надругательство над трупом! Давай сразу надругаемся над трупом!
— Едва ли стоит... — Ли Няньюй опасалась, что любые манипуляции с табличкой или телом могут навлечь неприятности.
— Можно попробовать, — счел предложение Се Цина отличным Шэнь Бай.
— Не стоит, наверное... — Судя по тому, как нерешительно звучал голос Ли Няньюй, руки ее действовали на удивление уверенно: она схватила поминальную табличку с именем Цзинь Пэна и со всего маху швырнула ее на пол.
Табличка была деревянной и от удара не сломалась, тогда Ли Няньюй, проявив заботу, подошла и принялась топтать ее ногами, пока та не переломилась пополам.
Шэнь Бай и Се Цин снова перевели взгляд на Цзинь Пэна, висевшего на стене, и, заметив, что с его телом ничего не произошло, успокоились.
Они еще немного побродили по Родовой кумирне и, убедившись, что ничего нового не обнаружили, собрались уходить, как вдруг заметили, что к зданию направляется дворецкий.
Дворецкий шел не один — за ним следовали двое слуг, причем один из них держал в руках деревянный контейнер для еды.
Выход из кумирни был всего один, и уходить было уже поздно, поэтому троица без лишних слов спряталась под жертвенным столом.
Дворецкий вошел внутрь, тщательно проверил каждый из пяти гробов и только после этого отдал приказ: — Приступайте.
Двое слуг вытащили из-за поясов кинжалы и направились к гробам.
Трое прятавшихся под столом человека от увиденного широко раскрыли глаза от ужаса.
Шэнь Бай испугался, что Ли Няньюй не сдержит возгласа изумления, и поспешно зажал ей рот рукой.
Эти двое слуг вырезали сердца!
Они достали сердца из всех пяти тел, лежавших в гробах, и сложили их в ларец для еды.
Когда дворецкий и слуги удалились, троица не спешила вылезать из-под стола: выждав какое-то время и убедившись, что дворецкий не вернется с проверкой, они наконец выбрались наружу.
Се Цин первым подошел к гробам и осмотрел их один за другим.
В груди всех шести тел зияли огромные, пустые полости.
— Зачем им понадобилось вырезать сердца? — голос Ли Няньюй дрожал.
Шэнь Бай покачал головой в знак незнания и вздохнул: — Давайте сначала уйдем отсюда, а вопросы с сердцами обсудим позже.
Глава 7
Выбравшись из Родовой кумирни, все троица хранила молчание вплоть до самого возвращения во внутренний двор.
Других игроков во дворе не было — должно быть, ушли на поиски улик.
И слава богу, в одиночку действовать намного удобнее.
— Мы действительно полезем туда? — Ли Няньюй присела на корточки у колодца и заглянула внутрь; ей казалось, что этот колодец выглядит еще более жутко, чем Родовая кумирня.
— Вот бы найти веревку, — Шэнь Бай обошел вокруг каменного колодца, размышляя, где бы раздобыть канат.
— Я знаю, где есть веревка! — Ли Няньюй вскочила на ноги и бросилась со двора. — Подождите меня минутку, я сейчас вернусь.
Она действительно вернулась очень быстро, притащив целую охапку вещей: пеньковую веревку, топор и железный прут.
— Где ты всё это раздобыла? — Шэнь Бай принял вещи из рук Ли Няньюй и тут же бросил веревку Се Цину.
— Нашла в дровяном сарае, — пояснила Ли Няньюй. — Если внизу наткнемся на какую-нибудь нечисть, топор и железный прут пригодятся для самообороны.
Се Цин надежно закрепил один конец веревки, с усилием дернул ее для проверки и позвал Шэнь Бая.
Шэнь Бай передал топор Се Цину, а сам взял железный прут, наказав Ли Няньюй сторожить наверху и не делать глупостей.
— Хорошо, — с беспокойством напомнила Ли Няньюй. — Вы только будьте осторожнее, если станет опасно — сразу поднимайтесь наверх, не геройствуйте понапрасну.
http://bllate.org/book/29711/3615734
Готово:
